Генрих Дауб | Вирус в программе бытия: ИИ, левый новояз и цифровой Апокалипсис

«Коммунисты ведут нескончаемую войну против цивилизации, чтобы уничтожить все институты власти, все правительства, все государства в мире. Они стремятся создать международный союз нищих, преступников, бездарностей, бунтовщиков, больных, дебилов и дураков, который должен охватить весь мир.»
– Уинстон Черчилль.

Иллюстрация: kontinentusa.com / AI

В западном обществе постоянно бродят какие-то призраки. То призрак «глобального потепления», то призрак «правой угрозы», который, если верить официальным СМИ, в последнее время снова по Европе «бродяжничать» начал. Все его боятся, все с ним борются, а сегодня страх увеличился еще и в связи с появлением Искусственного Интеллекта и открывшимися возможностями принести вред, стать опасным или уничтожить цивилизацию.

Сам по себе искусственный интеллект не имеет воли, чувств или злого умысла. Это зеркало, в которое смотрится человечество. Но попав в руки леволиберальных глобалистских элит, этот мощнейший инструмент превратился в фабрику по производству конвейерной лжи. Искажение смыслов, создание искусственного гендерного новояза и приватизация великих понятий вроде «демократии» и «толерантности» – все это сегодня масштабируется машиной с невиданной в истории скоростью. В роли главных выгодополучателей здесь выступают профитёры организованной лжи – левые политики, медиа и ангажированные ученые, которые мертвой хваткой защищают свои теплые кресла и гранты от государства.

Человечество идет к этой точке уже несколько столетий. Каждая информационная революция увеличивала поток света знаний, но оборачивалась в то же время кратным увеличением доли обмана и лжи в информационном пространстве. Изобретение книгопечатания Гутенберга подарило миру науку, доступ для каждого человека самостоятельно читать Библию, но оно же породило первые массовые информационные войны и костры охоты на ведьм и колдунов. Появление регулярных газет и журналов создало индустрию политических манипуляций. Радио и телевидение стали тем самым технологическим фундаментом, без которого тоталитарные режимы XX века никогда не смогли бы подчинить себе разум миллионов людей.

Появление генеративного ИИ – это финальный, революционный этап, на котором доля лжи в информационном пространстве стремительно приближается уже к ста процентам. По моему представлению ложь в человеческом обществе работает точно так же, как вирус в компьютерной программе. Сначала его действие незаметно, система кажется исправной. Но вирус шаг за шагом разъедает код, уничтожает доверие между людьми, стирает ценность общественного договора и институтов, пока в конце концов не сгорает вся «жесткая плата» общества, и жизнь цивилизации останавливается.

Именно об этом тотальном торжестве обмана говорит Библия, описывая преддверие Апокалипсиса. В Новом Завете дьявол прямо назван «лжецом и отцом лжи». Конец времен в христианской эсхатологии – это не просто физические катаклизмы, это эпоха «неправедного обольщения», когда реальность полностью подменяется симулякром, а люди добровольно принимают ложь, потому что разучились искать истину. Сегодня, когда ИИ способен создавать персональный обман под психологический профиль каждого обывателя, библейские пророчества обретают осязаемый цифровой контур.

И пока обыватели боятся то «фашизма», то футуристических сценариев восстания машин или физического нападения автономных дронов, настоящая, экзистенциальная угроза уже перешагнула порог нашего общего дома. Она подползает бесшумно, как туман. И имя ей – тотальная манипуляция информацией и языком.

Этот вирус тотального искажения смыслов сегодня поразил государственные институты Запада. Леволиберальный мейнстрим («Зеленые», социалисты) насаждает агрессивное «мульти-культи», уничтожает экономику безумными догмами вроде Energiewende, открывает границы и затыкает рот любому несогласному под вывеской «защиты нашей демократии» (Energiewende – «энергетический поворот» или «энергетический переход»).

Любого, кто пытается возражать, этот агитпроп тут же объявляет «правым радикалом» и «ксенофобом» («человеконенавистником»). Дошло до того, что социологи из Билефельдского университета (вроде профессора Хайтмайера) изобрели целую лженаучную теорию «группового человеконенавистничества». Согласно их логике, если обыватель считает, что мигрантов в стране стало слишком много – он «человеконенавистник». Но когда банды мигрантов избивают на улицах германских городов коренных жителей, обзывая их «свиноедами» – это, с точки зрения левой науки, никакой не экстремизм. По их определению, коренной немец, христианские родители или налогоплательщики вообще не могут считаться жертвами, они – автоматический объект для атаки леваков. И иммигрантов.

Здесь кроется главный трюк левой «интеллигентности». Защищая свои утопии, они определяют ум и глупость весьма специфически. По их логике, интеллектуал – это тот, кто, говоря словами немецкого публициста Манфреда Кляйне-Хартлаге, способен научно доказать, что дождь идет снизу вверх. А «дурак» и «правый экстремист» – это тот, кто просто смотрит в окно, видит, что это не так, и имеет смелость сказать об этом вслух. Заменяя очевидные факты своей демагогией, леваки фактически признают: правда живет на правой стороне, а их удел – тотальная и системная ложь. То есть, говоря языком Библии – они знают, что «их отец – дьявол».

И когда традиционное общество пытается защитить себя, указывая на эту ложь, показывая истинные причинно-следственные связи между событиями прошлого и настоящего, голосуя за консервативные силы, левые медиа истерично кричат о «возрождении фашизма», который по их извращенной логике появляется в обществе как бы беспричинно, исключительно в связи с активизацией нехороших «правых радикалов» – то бишь, людей, зараженных человеконенавистническими идеями. («дождь идет снизу вверх»).

Но это очередная историческая ложь. Как точно подметил современный российский консервативный мыслитель Дмитрий Тараторин (Борисов) в своей книге «Пляски макабра», правый радикализм в истории Европы – это всегда лишь вынужденная, защитная реакция на левый террор.

Он писал: «Беспредельна наглость всяческих большевиков и красных имперцев, упорно славящих «достижения социализма». Среди основных, конечно, победа над «коричневой чумой». Спасение мира от ужасов гитлеризма.

Здесь мы не будем анализировать сей режим. Речь о другом – абсолютно очевидно, что фашизм, национал-социализм и иные им подобные движения первой половины прошлого века – реакция (во всех смыслах этого слова) на Красный Октябрь.»

Указывая на то, что европейские традиционные элиты по своей природе умеренны и что в первой половине XX века у таких фигур, как Гитлер или Муссолини, не было бы ни единого шанса прийти к власти, если бы над континентом не повисла смертельная угроза большевизма, шедшего из Красной России поджигать «мировой пожар коммунистической революции», Тараторин формулирует историческую закономерность, которую мы все должны чётко понимать:

«Подчеркну: Правый радикализм ВСЕГДА ответ на левый, от Вандеи до Германии 30-х и до сегодняшней Европы. Всегда – реакция. Чтобы не дать «поднять голову фашизму», надо просто не допускать побед большевизма, в том числе и в форме лево-либерального мульти-культи.»

А затем, уже на основе сформулированной закономерности Тараторин забивает последний гвоздь в гроб уничтоженной им в нескольких строчках леволиберальной логики:

«Причитания красных о том, что без сталинской индустриализации мы были бы безоружны перед лицом механизированного чудища нацистов, чистейшая спекуляция. Еще раз, для тугодумов: если бы не было Октября, сей монстр просто не родился бы.

Традиционные консервативные элиты никогда бы не сделали столь экстравагантную ставку. Но кто-то должен был драться с коммунистами на улицах германских городов, а затем на полях сражений.

Так что, все потери, понесенные русским народом в прошлом веке – и непосредственно умученные от большевиков, и павшие на фронтах Второй мировой – на совести коммунистов.»

Закрепим в своей памяти: национал-социализм не был первичным феноменом – он стал уродливым, но прямым порождением Октябрьского переворота 1917 года. Именно победа коммунистической революции в России повлекла за собой бешеный рост компартий в Европе и их объединение в Коминтерн, планировавший уничтожение традиционного мира. Без этого вызова национал-социализм и фашизм просто не родились бы. Но в историографии левых либералов, которую с детства навязывают людям во всех западных странах, всё лживо подается наоборот («дождь идёт снизу вверх»). А на таких людей, которые указывают на эту причинно-следственную связь, они тут же нападают с криком «ты хочешь оправдать Гитлера!»

Более того, сама левая терминология – это вековой обман. Возьмем, к примеру, хлесткое словечко, пропитанное ядом ненависти и шипящее своими глухими согласными, как гадюка – «нацисты» (по-немецки – Nazis). Консерваторы предпочитают использовать точное слово «национал-социалисты» – именно так приверженцы Гитлера называли себя сами. Кличку же «нацисты» изобрели коммунисты и социал-демократы в середине 20 годов прошлого века – в разгар гражданской войны на улицах германских городов между боевыми отрядами штурмовиков гитлеровской НСДАП и отрядами ротфронтовцев тельмано-сталинской КПГ. В этой войне погибло более 5 тысяч немцев, так что взаимная ненависть зашкаливала – национал-социалисты в то время тоже придумали коммунистам ярлык-обзывательство «коцисты» (по-немецки – Kozis, от слова die Kotze – «блевотина»). Впрочем, в связи с историческим поражением национал-социализма этот ярлык не прижился и ушел в забытье.

Таким образом, слово «нацисты» – это не название, а ярлык-обзывание, политический маркер. Левые пошли на эту лингвистическую подмену умышленно, чтобы скрыть схожесть своего учения с гитлеровским тоталитаризмом и убрать из сознания масс опасное для них слово «социализм». Национальный – но социализм! И у национал-социалистов вождь, и у коммунистов – вождь. И там, и там – «товарищи», и там, и там – красное знамя, только в одном случае с серпом и молотом, в другом – со свастикой. Именно поэтому левые и сегодня по старой коминтерновской привычке навешивают эти обзывательства («нацисты» и «фашисты») на всех своих оппонентов справа. Эти ярлыки ничего не объясняют о сути их политических противников, но эффективно запугивают обывателя.

По этой же схеме «левая угроза – правый ответ» развиваются с 2016 года политические события в США. Левые вопят, что Дональд Трамп – «фашист». Трамп, разумеется, никакой не фашист. Но схема та же, что и в 20 годы прошлого века: его движение MAGA (Make America Great Again) абсолютно вторично и оно возникло как мощный, защитный культурный иммунитет американского общества против агрессивного леволиберального безумия, разрушающего основы американской государственности.

Точно так же вторичны и закономерны недавно появившиеся и быстро растущие правые, консервативные и традиционалистские партии во всех странах Европы, которых европейские леваки тоже называют «фашистами».

Народы смертельно устали от разрушительных социалистических экспериментов и желают их немедленного прекращения. Они требуют остановить преступную миграционную политику и принудительное создание общества «мульти-культи».

Современное западное левачество во всех его формах является такой же Антисистемой, какой был коммунистический режим с его ленинско-сталинской идеологией в СССР. А страшнее антисистем в истории человечества ничего не было, как это убедительно показали открывшие и описавшие их маститые российские историки Л.Н. Гумилев и В.Л. Махнач. Так вот: фашизм и национал-социализм были реакцией на Антисистему, на раковую опухоль общественного организма. Они были скальпелем, при помощи которого европейские элиты пытались эту опухоль удалить.

И если честно сравнить национал-социализм в Германии и фашизм в Италии с советским коммунизмом, то мы увидим, что они, при всех своих преступлениях и уродливых формах, были по сравнению с коммунистическим режимом СССР просто как школьники по сравнению с серийным убийцей Чикатило. В своей книге «Архипелаг ГУЛАГ» Александр Исаевич Солженицын именно так и заявил: гитлеровский режим был «ученическим» по сравнению с советским.

Сравнение масштабов репрессий 1930-х годов наглядно демонстрирует фундаментальное различие двух режимов в прошлом. Пока советский коммунизм уничтожал собственный народ миллионами, устроив беспрецедентный конвейер смерти (только в 1937–1938 годах в СССР было расстреляно около 700 тысяч человек, а лагеря ГУЛАГа перемалывали в это же время более 2 миллионов узников с огромными сроками), германский правый ответ действовал прагматично и избирательно. До начала Второй мировой войны число заключенных во всей лагерной системе Германии не превышало 25–30 тысяч человек, а смертные казни исчислялись десятками (в Германии чуть более 150, а в Италии вообще за все время власти фашистов были казнены 9 человек!) и применялись в основном к уголовным преступникам.

В те годы правый авторитаризм в Европе был подобен «встречному палу», который пожарные вынуждены пускать в степи или тайге навстречу бушующему пламени. Это еще один точный образ А.И. Солженицына, который идеально объясняет суть событий: и фашизм с национал-социализмом, и коммунизм – это разрушительный огонь. Но встречный пал фашизма пускался в отчаянии, чтобы выжечь пространство и остановить главный, смертоносный для цивилизации пожар коммунизма.

Крупнейший специалист по фашизму, германский историк профессор Эрнст Нольте сформулировал эту историческую логику предельно просто: «Сначала был ГУЛАГ, а потом – Освенцим». Понимание этой жесткой хронологической очередности ни в коей мере не оправдывает преступления национал-социализма, но наглядно демонстрирует истинную причинно-следственную связь.

Эта причинно-следственная связь, открытая Александром Солженицыным и Эрнстом Нольте и математически точно сформулированная Дмитрием Тараториным – это не просто исторический прецедент прошлого века. Это фундаментальная историческая закономерность, которую, к огромному сожалению, в упор не видят большинство наших современников. А закономерность – это непреложный закон социума, который будет неизбежно повторяться снова и снова, в любой точке земного шара и в любую эпоху.

Закон истории суров: чтобы на корню уничтожить саму возможность появления правого радикализма (фашизма), нужно просто никогда не допускать побед коммунизма – в том числе и в его современной форме леволиберального «мульти-культи».

Если мы хотим вернуться к состоянию нормальности, то должны если не победить коммунистическую Антисистему (левачество во всех его сегодняшних формах), грозящую уничтожением народам, то хотя бы маргинализировать её – как говорил известный баварский политик Франц-Иосиф Штраус: «загнать красных крыс в их крысиные норы». Единственный способ этого достичь – это победить вирус лжи и этим предотвратить гибель системы.

Нам надо вернуться к тому, что древнекитайский мудрец Конфуций называл «исправлением слов». Спасение цивилизации должно начаться с возвращения терминам их истинного значения. Мы обязаны вернуть словам «демократия», «толерантность», «народ» и «государство» их первоначальный, очищенный от левацких манипуляций смысл. В этой лингвистической битве за чистоту понятий сегодня решается судьба будущего наших детей.