Евгений Кисин: «Всегда чувствовал себя eвpeeм»

Знаменитый пианист и иноагент раскрыл не столь известную сторону своего творчества: оказывается, он настолько хорошо владеет идишем, что даже пишет на маме-лошн стихи и прозу.

Evgeny Kissin – Photographer © Daniil Baryshnikov

17 февраля всемирно известный пианист дал единственный концерт в иерусалимском Дворце наций («Биньяней а-ума»). Нам удалось найти маленькую паузу в его напряженном графике и получить ответы на насколько вопросов.

– Евгений, вы родились в семье интеллигентных московских евреев: отец – начальник цеха на Московском заводе электромеханической аппаратуры, связанном с освоением космоса, мать – заведующая фортепьянным отделом в музыкальной школе. Вполне ассимилированная в советское общество семья. И вы – музыкант мирового уровня, выступающий в лучших концертных залах мира, находите также время для выражения яркой общественной позиции, особенно по отношению к Израилю и растущему антисемитизму. Откуда в вас столь сильное чувство еврейства?

– На самом деле родители никак не хотели меня ассимилировать. Я всегда чувствовал себя евреем, начиная с музыкальной школы им. Гнесиных, куда поступил в шесть лет. Собственно, она сама была вполне еврейской: основана одной из сестер-евреек, Еленой Фабиановной Гнесиной, многолетним ее директором был еврей Зиновий Исаакович Финкельштейн, и было много евреев среди учеников и педагогов. То же самое в Гнесинском институте. Меня, можно сказать, окружала родная обстановка.

– Это подвигло вас и на изучение идиша – до такой степени, что вы свободно им владеете и даже пишите стихи и прозу?

– Ребенком я проводил каждое лето на даче с бабушкой и дедушкой по материнской линии. Они разговаривали на идише, я время от времени спрашивал у них, что означает то или иное выражение. Когда я был подростком, к нам чуть ли не каждый год приезжала двоюродная тетя из Енакиева. Она очень хорошо владела разговорным идишем и пела еврейские песни. Я все это слушал, и мне захотелось выучить идиш. Этому способствовало и то, что в конце 1980-х в СССР начали появляться разные национальные движения. Я дружил с грузинами, армянами и мне было завидно и стыдно, что мои друзья знают языки своих народов, а я нет. И чем больше я изучал идиш, погружаясь в его культуру и литературу, тем больше это увлекало меня. Еврейская культура постоянно живет во мне. Вот до нашего разговора я как раз познакомил маму, которая живет в одном со мной доме в Праге, с еврейскими произведениями Михаила Гнесина, о которых она раньше не знала.

– Вы обладатель множества престижных международных премий, включая две «Грэмми» за прекрасное исполнение музыкальных сочинений, но полтора года назад вы получили от России еще «почетный” статус «иноагента» – за активное неприятие развязанной ею войны с Украиной. То есть культура и музыка, в частности стала полем политического противостояния?

– Тут дело не в музыке, а в том, что я постоянно высказывался в разных интервью о поддержке Украины и перечислил много денег украинской армии. Я пытаюсь объяснить в своих интервью и статьях европейским читателям, что данная война касается непосредственно и их самих.

– Вернемся в Израиль. У вас с нашей страной давние связи, не только после получения в 2013 году израильского гражданства…

– Вы правы, получение гражданства стало логичным результатом того, что я с юных лет отождествлял себя с этой страной. Летом 1986 года я отдыхал в Доме творчества композиторов в Иваново и там познакомился с композитором Рафаилом Матвеевичем Хозаком. Мы много общались, он рассказывал мне об Израиле, о еврейской истории. При этом говорил: «Я хочу, чтобы ты узнал себя». От него я впервые услышал, что то, что пишут советские СМИ об Израиле, – это ложь, что правда на стороне Израиля. Конечно, я рад, что стал полноправным гражданином Израиля. Именно еврейское государство я могу считать в полной мере по-настоящему своим. С удовольствием выступаю здесь, а сейчас сотрудничаю с Иерусалимским музыкальным центром, который организует мои сольные выступления, и они благотворительные, в пользу Центра, где учатся молодые талантливые музыканты. На нынешнем концерте я буду исполнять Седьмую сонату Бетховена ре-мажор, пять мазурок Шопена, «Крейслериану» Шумана, посвященную Шопену, и Венгерскую рапсодию №12 Листа.

– Каковы ваши предпочтения при подготовке программы концертов?

– Конечно, прежде всего, я составляю программы из произведений, которые люблю, но когда отмечаются юбилеи тех или иных композиторов, то исполняю их произведения. В 2010 году были юбилеи Шопена и Шумана, и я играл сольные программы из произведений этих композиторов, в 2011 году был 200-летний юбилей Листа, и я играл его сочинения. В прошлом году исполнялось 50 лет со дня смерти Шостаковича, и во втором отделении своей сольной программы я исполнял его произведения, а также дал со своими замечательными коллегами много концертов его камерной музыки. В будущем году исполняется 200 лет со дня смерти Бетховена, и я буду играть только Бетховена – сольную программу и программу камерной музыки. В 2028 году будет 200-летие со дня смерти Шуберта…

– Вы, конечно, знаете, что композиторы писали и пишут свои сочинения, исходя из личных переживаний и чувств, из атмосферы, которая их окружает. Вы учитываете это в своем исполнении, стараетесь передать эти чувства слушателям, или вам важнее передать свои личные чувства на данный момент?

– Безусловно, учитываю чувства авторов, и, конечно, мои чувства тоже соответствуют конкретному моменту исполнения. Сейчас, например, в связи с войной в Украине возникают параллели с прошлым. Когда я на концерте в Израиле в марте 2023 года играл фа-диез-минорный Полонез Шопена, то некоторые слушатели почувствовали, что я играл об Украине. И это произошло не только в Тель-Авиве, но и в Лондоне, Бостоне, хотя я об этом открыто не заявлял. Ведь это сочинение переполнено драматизмом и трагедией – Шопен выразил в нем свои чувства к родине, пребывающей под гнетом царской России. Параллели с нашим временем были очевидными, и я думал об Украине, когда исполнял этот Полонез.

– Каков график вашей работы? Ведь не только сам концерт, но и подготовка к нему – это колоссальная нагрузка.

– Не могу назвать точное количество своих выступлений, но сейчас, в 54 года, я вынужден, к моему глубокому сожалению, играть не так много и не так часто, как раньше. В прошлом году я запланировал много концертов и обнаружил, что не выдерживаю такого ритма: пережил настоящее переутомление, и пришлось несколько концертов отменить. Я очень люблю играть, но возраст есть возраст. Вчера я вернулся с гастролей из Монте-Карло, где выступил с той же программой, которую играю на днях в Иерусалиме, а 28 января выступил в Париже.

– А какой отдых вы предпочитаете?

– Совершаю длительные прогулки быстрым шагом – километров по 12 почти каждый день. Я, к сожалению, не умею плавать, так и не научился, да и нечасто удается выезжать в отпуск. Вот в прошлом году позволил себе отдохнуть десять дней дома, в Праге. А в позапрошлом с супругой отдыхал на курорте в Испании, и мы посещали там разные процедуры. Но в ближайшее время моя нога на испанскую землю не ступит – я даже отменил все концерты, которые были запланированы на будущий год. Если, конечно, к тому времени Санчес с его ярой антисемитской и антиизраильской позицией все еще останется у власти.

– На литературное творчество времени хватает?

– Не так много, но пару месяцев назад я сочинил четыре новых стихотворения на идише, применив разные стихосложения – хорей, ямб, дактиль и амфибрахий. Анапест у меня был уже раньше. И еще сочинил два других стихотворения: одно философское, об ужасах современного мира, и другое – в память о бабушке и дедушке, родителях матери, похороненных на общем, не еврейском кладбище. Как ей сообщили, по прошествии ряда лет в их могилах будут похоронены другие люди, и их памятников тоже не станет. В своем стихотворении я пишу, что бы ни сделали с их надгробием, в каждой строчке, в каждом слове и каждой букве, которые я пишу на идише, всегда будут жить их имена. А шесть лет назад, в период пандемии, я начал писать «А йидишер роман!» – об истории любви в 70-е годы прошлого века двух еврейских молодых людей, и приближаюсь к окончанию работы.

– Удачи вам во всех видах творчества!

– Спасибо! Буду рад встретиться с израильскими слушателями на своих концертах!

Яков ЗУБАРЕВ, «Новости недели»

Источник