Все американцы ощутят на себе последствия неспособности избранных должностных лиц справедливо наказать Джека Смита и других лиц, которые использовали федеральное правительство как оружие против консерваторов.
Джек Смит. Иллюстрация: соцсети
Раскрывая подробности беззаконной, коррумпированной и тиранической попытки Джека Смита объявить движение MAGA преступным, председатель Судебного комитета Сената Чак Грассли, республиканец от Айовы, раскрыл новые шокирующие детали масштабов кампании юридического преследования, оправдываемой событиями 6 января.
Команда Смита, действовавшая из политических соображений, устроила масштабную поисковую операцию в интересах администрации Байдена и Демократической партии, которая вышла далеко за рамки получения текстовых сообщений более чем 40 членов Конгресса, несмотря на то что организаторы этой кампании знали, что подобные действия, вероятно, нарушали положение Конституции о свободе слова и дебатов членов Конгресса. Кампания также включала выдачу около 197 повесток с требованием предоставить документы, касающиеся 430 республиканцев и организаций, а также сбор почти 5 000 чеков, выписанных в основном мелкими донорами Дональда Трампа. Но, помимо всего этого, Грассли сообщил, что следователи Смита получили сообщения с 87 телефонов сотрудников Белого дома Трампа в период его первого президентского срока и собрали переписку почти 50 представителей СМИ более чем из дюжины изданий, включая переписку Молли Хемингуэй из The Federalist.
Неудивительно, хотя и прискорбно, что традиционные СМИ хранят молчание по поводу превышения полномочий Смитом, несмотря на то что сотрудники этих изданий стали жертвами кражи переписки со стороны рьяных чиновников ФБР и Министерства юстиции, действовавших как наёмные убийцы одной политической партии в её стремлении уничтожить другую политическую партию. То же самое можно сказать и о том, что журналисты, которые сегодня молчат об этой вопиющей операции, ещё вчера били тревогу и возмущались до предела, когда администрация Трампа лишила их левых коллег-аппаратчиков привилегированного доступа в Белый дом.
Они молчат, потому что демократические рупоры, доминирующие в СМИ и проливающие крокодиловы слёзы по поводу «свободы прессы», считают попытки уничтожить республиканцев праведными и справедливыми, а цель оправдывающей средства – свобода не имеет значения.
Более серьёзной проблемой, чем лицемерие и крайняя политическая ангажированность «четвёртой власти», является тот факт, что советского типа атака администрации Байдена на политических инакомыслящих нанесла катастрофический ущерб. Неясно, куда жертвы этой кампании могут или будут обращаться за возмещением ущерба, как неясно и то, понесут ли агрессоры наказание за свои злоупотребления, – а это гарантирует, что в будущем последуют ещё более серьёзные злоупотребления.
Задумайтесь о пугающих последствиях этой операции, учитывая опыт The Federalist. Это издание неустанно критиковало правящий класс Америки, регулярно публиковало идеи и выступало за политические меры, которые угрожают его власти и привилегиям, а также раскрывало некоторые из крупнейших скандалов нашей политической элиты – особенно благодаря нашей отмеченной наградами работе по освещению аферы Russiagate, которой руководила не кто иная, как наша главный редактор, сама ставшая объектом преследования.
По всей видимости, благодаря эффективности The Federalist, а также публикации информации и мнений, которые власти считают неудобными и представляющими для них угрозу, администрация Байдена и возглавляемый ею цензурно-индустриальный комплекс нацелились на наше издание. И вот теперь выясняется, что ФБР и Министерство юстиции при Байдене также следили за нашим главным редактором.
Какие выводы можно сделать из этого опыта?
Если вы выступаете против приоритетов политического класса и раскрываете способы, которыми он использовал предоставленные ему полномочия как оружие против своих общественных критиков и политических противников, то самый мощный аппарат национальной безопасности обрушится на вас. За вами будут следить, перехватывать ваши сообщения, собирать на вас досье с информацией, которую этот аппарат никогда не удалит, пытаться разорить вас и лишить возможности заниматься бизнесом – и делать ещё более серьёзные вещи.
Зная всё это, обозреватели и журналисты могут испугаться. Некоторые начнут заниматься самоцензурой, сужая рамки общественной дискуссии и избегая критических и заслуживающих внимания, но спорных аргументов. Другие будут превращаться в инструмент влиятельных людей вместо того, чтобы искать истину. Рекламодатели и финансовые спонсоры могут уйти.
Те, кто мог бы выступить источниками информации для таких СМИ, тоже должны исходить из того, что Большой брат следит за ними, выжидает, строит планы и готовит свои действия. Разоблачители уже знают, что, решившись рассказать о злоупотреблениях, они рискуют всем. Но политические преследования против Трампа, продолжавшиеся последнее десятилетие, – в рамках которых правящий класс стремился заставить своих политических противников замолчать, разорить их и посадить в тюрьму, одновременно провоцируя уличное насилие и способствуя формированию убийственного крыла Демократической партии, – подняли уровень угрозы на новую высоту. Само собой разумеется, источники информации вскоре иссякнут.
Злоупотребления, переставшие предаваться огласке, будут разрастаться и множиться. Правящий класс укрепит свои позиции и станет ещё менее восприимчивым к мнению народа.
Если бы мы действительно заботились о наличии хотя бы какого-то подобия справедливости в этой стране, не говоря уже о подлинной приверженности наших лидеров Первой поправке, включая свободу прессы, мы бы немедленно потребовали ответов на следующие вопросы: Чьими коммуникациями из числа представителей СМИ завладели Джек Смит и его режим? На каком конкретно основании и на основании каких полномочий? Что содержалось в этих сообщениях? Для каких целей режим Смита использовал полученную информацию? Кто именно из участвовавших в этом лиц принимал решения и осуществлял сбор информации? Совершил ли кто-либо из них преступления в ходе этого процесса? Могут ли они быть привлечены к уголовной ответственности и, если да, почему им до сих пор не предъявлены обвинения? Будут ли эти записи удалены? Если нет, почему?
После этого мы привлекли бы виновных к ответственности. Мы бы добились того, чтобы им навсегда запретили работать в государственных структурах. (К сожалению, в отличие от бывших чиновников администрации Трампа, которых заносят в чёрные списки лишь за несоответствующие политические убеждения, можно ожидать, что частный сектор не станет избегать этих людей, а, наоборот, наградит их как героев «сопротивления», предоставив им высокооплачиваемые и практически синекурные должности.) Конгресс вызвал бы их на публичные слушания, а те, за кем они шпионили, получили бы возможность напрямую противостоять им, передавая свои вопросы представителям Конгресса, которые зачитывали бы их слово в слово.
Мы бы приняли законы, предусматривающие наказание за подобные злоупотребления настолько суровыми и разорительными санкциями, что никто не осмелился бы даже приблизиться к черте, не говоря уже о том, чтобы переступить её, – к черте, проведённой в защиту наших гражданских свобод. Как минимум законодатели предусмотрели бы возможность предъявления гражданских исков и получения компенсации, соразмерной тяжести совершённых нарушений.
Если судить по прошлому, можно ожидать, что почти ничего из этого не произойдёт, за исключением, возможно, публикации новых документов. Пожалуй, самым показательным стало то, что Конгресс ликвидировал фонд для компенсации жертвам использования государственных структур как политического оружия – попытку хотя бы начать возмещать ущерб людям, ставшим жертвами столь вопиющих посягательств на их права.
Очевидная апатия, безразличие к использованию государственных структур как политического оружия, нежелание делать всё необходимое для наказания агрессоров и возмещения ущерба жертвам – или, что ещё хуже, убеждённость в том, что подобное использование государственных структур оправданно, – господствуют в Вашингтоне, округ Колумбия. В конечном счёте это губительно для нашей республики. Реальность такова, что даже если бы каждый чиновник исполнительной и законодательной ветвей власти искренне стремился прекратить использование государственных институтов как оружия, вернуть джинна обратно в бутылку уже невозможно. Но то, что большинство наших так называемых государственных служащих даже не пытаются это сделать, – настоящий позор.
И последствия этого ощутят на себе не только чиновники администрации Трампа, консервативные журналисты или мелкие доноры Республиканской партии. Они коснутся всех нас.
Перевод Рины Марчук
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
