Елена Пригова | Мамданизация Нью‑Йорка: похороны города мечты под халяльный аккомпанемент

Мамдани приносит в мегаполис курс на коллективизм, исламизацию символов и политический радикализм.

Нью-Йорк – Большое Яблоко, некогда сверкающий символ американской суеты, голландского прагматизма и британской выдержки. Теперь, в свежем рассвете 2026 года, он подвергается любопытной трансформации: «мамданизации».

Зохран Кваме Мамдани, только что вступивший в должность мэр, взошёл на трон мэрии не с Библией или экземпляром Конституции в руках, а с Кораном из Центра исследований черной культуры Шомбурга. Замечу, что карманный экземпляр Корана конца XVIII – начала XIX века, который использовался Мамдани для принесения присяги, будет выставлен в Публичной библиотеке Нью-Йорка после церемонии, как часть коллекции, собранной историком Артуро Шомбургом.

А слухи кружат, как пар от тележки с халяльной едой, создавая прецедент, который кажется меньше торжественной присяги, а больше открывающим актом мультикультурного цирка. Невольно улыбаешься иронии: в городе, построенном на поте иммигрантов, гнавшихся за американской мечтой, новый лидер присягает на священной книге, которая для некоторых сигнализирует о самом конце этой мечты.

Мамдани, эта загадочная фигура-проект, смешивает исламизацию с коммунистическим шармом в коктейле, где яд в концентрации. Представьте: демократический социалист, поддержанный Берни Сандерсом, миллионером-коммунистом, воплощающим лозунг «съесть богатых», но живущим вполне комфортно. Мамдани могли бы отправить на стажировку в Венесуэлу или на Кубу, где коллективистские эксперименты превратили рай в анекдот.

Вместо этого он здесь, мэр мировой финансовой столицы, обещающий заменить «холодную жёсткость индивидуализма» «теплом коллективизма». Представляешь колхозы, прорастающие в Центральном парке, пятилетки, выполняемые за четыре года, всё с исламским акцентом.

Инаугурация была зрелищем, точнее – вавилонским сборищем радостных новых граждан и некоторых не совсем граждан, сияющих, словно сама Башня перестраивается. Лица со всех уголков мира, яркая мозаика, вызывающая ностальгию по старым голландско-британским корням.

Потеряет ли Большое Яблоко свою американскую идентичность? Эта перспектива вызывает дрожь, особенно когда речь Мамдани льётся популизмом, рассчитанным на массы. Ох уж эти массы в безликости толпы, разношёрстной компании, пришедшей не просто участвовать, а пировать за чужой счёт, строя очередную утопию на костях старого мира.

Мамдани явно не хватает революционных матросов, а также… броневика. Он вещает со ступеней мэрии: «Нью-Йорк принадлежит всем, кто в нём живёт». Так запущенные нелегалы и криминалитет тоже здесь же поживают.

Благородные слова, но куда это отодвигает бремя белого человека – свободное предпринимательство, построившее эту метрополию? Видимо, на задний план, поскольку коллективизм приглашает всех на праздник, кроме тех, кто платит по счёту. Добро пожаловать в Нью-Йоркскую коммуну, где правительство думает за вас, предписывает вам и забывает упомянуть, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Возьмём обещания: бесплатный общественный транспорт звучит божественно, пока тарифы не взлетают на мостах и в туннелях. А кто платит за эту щедрость? Креативный класс, уже поглядывающий на выезд, пока инвестиции бегут в более зелёные (или менее облагаемые налогами) пастбища.

Взгляните на завезённые популяции. Вспомнилась сомалийская община Миннесоты, где практически почти 90% никогда не работали, живя на пособия. Новоприбывшие Нью-Йорка в хиджабах и никабах ничем не хуже, требуя халяльные обеды в школах за счёт налогоплательщиков. Это предсказуемо: начинается отток, оставляя город пособий.

А потом назначения, о эти назначения! Мамдани берёт Рамзи Кассема, адвоката, когда-то защищавшего террориста «Аль-Каиды», главным юристом города. Зависть или тошнота? Решайте сами. И не забудьте Стивена Бэнкса, «корпоративного советника», помешанного на «социальной справедливости». Что это значит в мире Мамдани? Вспомнился «ассенизатор и водовоз» Маяковский: «улицы как змеи, дома вдоль них, все «мои»… в революционном смысле. Товарищи депутаты! Да здравствует дело! «Добрый» упырь Ильич машет рукой и улыбается из преисподни.

Ирония углубляется, когда речь заходит об исламизации Большого Яблока. Это не просто символы – это реальные шаги к нормализации подчинения, один хиджаб за раз. В NYPD уже около 1200 мусульманских офицеров, и десяток из них в хиджабах, а впереди, по слухам, ждут десятки тысяч. Политика департамента давно позволяет религиозные головные уборы, включая хиджабы, бороды и тюрбаны – во имя «инклюзии», конечно.

Что дальше? Шариатские патрули? Бурки в синей форме? Это медленная капитуляция западных ценностей в широком дневном свете: хиджаб не просто шарф, а символ системы, где «кафиры» являются существами нижайшими, женщины отвечают за мужские желания, а непокорные наказываются. Добро пожаловать в новую эру, где полиция Нью-Йорка становится авангардом исламизации и всё это под бдительным оком мэра-мусульманина, который обещает «тепло коллективизма» с исламским акцентом.

И непременно об антисемитизме, нависшем над городом с крупнейшей еврейской общиной в мире за пределами Израиля. Уровень антисемитских инцидентов зашкаливает: в последние годы евреи становятся жертвами большинства преступлений на почве ненависти – до 60% всех случаев. ADL и другие организации бьют тревогу, мониторя администрацию Мамдани, обвиняя его в продвижении антисемитских нарративов через антисионизм. Он отказывается от определения IHRA, осуждает Израиль как «геноцидный», отказывается признавать некоторые формы антиизраильской риторики антисемитизмом. Его назначения людей со связями в антисионистских группах вызывают тошноту у многих. А в эпоху соцсетей все в фокусе и один из членом команды нового мэра покидает команду после всплывших антисемитских постов. Мамдани, конечно, осуждает «классический» антисемитизм в виде граффити со свастикой или атаки на синагоги, но когда протесты у синагог кричат «смерть Израилю», он винит… обе стороны.

Как цинично: мэр обещает защищать евреев, но его политика и риторика сеют сомнения. Город, где антисемитизм «тестирует характер», рискует проснуться в кошмаре, где солидарность с палестинцами перетекает во вражду к евреям.

Мамдани образован и харизматичен, но токсичен и деструктивен в сути. Он популист, обещающий заменить индивидуализм коллективизмом. И предсказуемость – утопия на костях старого мира. Тут и к гадалке не ходи.

Добро пожаловать в Нью-Йоркскую коммуну с исламским оттенком.

Послушайте Мамдани в его радикальном виденье солидарности, массовой иммиграции и политики идентичности, приоритизирующее палестинцев, иммигрантов и избранные группы, пока индивидуализм отправляется в отставку. Мамдани даже пишет письма заключённым активистам за рубежом, как Умару Халиду, предлагая солидарность со своей новой позиции. Трогательно, не правда ли?

В этом новом Нью-Йорке мэр не предаст свои принципы и веру, купаясь в свете, а не в тенях. Но для остальных нас тени удлиняются. Мамданизация здесь, как смесь идеализма и иронии, где город, который никогда не спит, может проснуться в кошмаре. Или, возможно, в мечте – в зависимости от того, кто мечтает. В конце концов, в стране возможностей даже утопии имеют свой поворот.

А я пытаюсь всматриваться в детали и лица, стоящие за проектом «Мамдани», и понимаю страшную суть демократического социализма. И вижу старину Берни рядом с Зохраном, дающим присягу на Коране – почему‑то в перчатках. И АОС тут же среди почетных гостей, как и мерзкий ДеБлазио вновь востребованный. И тупой Адамс, и ужасная Хокул, и радикальная прокурорша Джеймс… И все эти маски, которыe мы знаем, пришли на Праздник похорон того, что было городом мечты. Ты стал токсичен, Нью-Йорк…