Елена Пригова | Фауст XXI века: дневник Энтони Фаучи и цена многолетнего эксперимента над человечеством

Публикация более 1100 страниц личных записей бывшего главы NIAID вскрыла разрыв между его частными сомнениями, публичной риторикой и решениями, которые определили глобальную политику пандемии – от уханьских исследований до карантинов 2020 года.

Collage

Современная версия истории о докторе Фаусте разворачивалась не за одну ночь, а годами – на глазах у Конгресса и всего мира. Главный герой – Энтони Фаучи, многолетний директор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний США. Он не подписывал договор с Мефистофелем, но его путь удивительно напоминает классический сюжет: миллионные вливания ещё при Обаме в исследования в уханьской лаборатории, ранние частные сомнения по поводу происхождения вируса, публичное отрицание этих сомнений и, наконец, глобальный «эксперимент» в виде жёстких карантинных мер, запущенный именно в год президентских выборов 2020-го. Жертвами стали не подопытные кролики, а миллионы людей. Все мы – переболевшие, потерявшие работу, бизнес, близких или просто годы нормальной жизни – оказались заложниками этой долгой истории.

Задолго до пандемии Фаучи сыграл ключевую роль в реакции на эпидемию СПИДа, а точнее – сначала проигнорировал реальную проблему. Зато любил почести, награды и деньги. Но это отдельный разговор. Я начала читать слитые в открытый доступ страницы. Их 1141, и вчитываться сложно, но пытаюсь. Контрапунктом всплывают кадры, снятые мной в начале апреля 2020 года в похоронном доме, заполненном коробками с телами. Этот образ не отпустит никогда – это суть того эксперимента. «Исследования по усилению функций – это как игра с огнём. Они могут дать нам ценную информацию о том, как вирусы эволюционируют и как мы можем подготовиться к будущим пандемиям, но они также несут в себе риски, которые мы не можем игнорировать», – сказал Фаучи, уже экс-глава NIAID.

Конгресс начал задавать вопросы в 2021 году. Сенатор Рэнд Пол неоднократно сталкивался с Фаучи на слушаниях, обвиняя его в финансировании gain-of-function – рискованных экспериментов по усилению функции, тех самых исследований в Ухане, – и в том, что тот солгал Конгрессу. Фаучи категорически отрицал. Эти обмены стали одними из самых острых моментов ранних слушаний. Тогда ещё не было доступа к личным записям, но уже тогда Пол и другие республиканцы требовали прозрачности по происхождению вируса и роли федеральных грантов.

В 2023–2024 годах расследование перешло в Палату представителей. Был создан специальный подкомитет по пандемии коронавируса под председательством Брэда Венструпа. Комитет изучал финансирование исследований в Ухане через EcoHealth Alliance, возможные нарушения грантовых соглашений и противоречия в рекомендациях Фаучи. В июне 2024 года Фаучи впервые после отставки дал публичные показания перед подкомитетом. Республиканцы обвиняли его в сокрытии информации о лабораторной гипотезе, в недостаточном надзоре за опасными экспериментами и в принижении рисков. Фаучи отвергал обвинения, называя их политически мотивированными. Подкомитет добился частичной прозрачности, но ключевые документы оставались недоступными.

Кульминация наступила в 2025–2026 годах, когда Рэнд Пол стал председателем Сенатского комитета по внутренней безопасности и делам правительства. Комитет усилил давление. В июле 2026 года Пол опубликовал более 1100 страниц личного дневника Фаучи – записи, полученные с правительственных серверов. Это был прорыв: дневник показал разрыв между частными мыслями и публичной риторикой. Пол заявил: «То, что он писал для себя, и то, что говорил стране, – две разные истории». 25 июля 2026 года страницы дневника легли на стол общественности. 29 июля Фаучи был вызван повесткой на слушания.

Председатель Комитета по надзору Палаты представителей Джеймс Комер выступил с предупреждением в адрес Фаучи, заявив, что масштабное помилование Джо Байдена не защитит его от показаний под присягой.

Дневник – не художественный вымысел, а ежедневные заметки с датами, именами и деталями. Ключевые фрагменты:

26 января 2020 года: «Теперь мы знаем, что рынок не был источником, он был усилителем». Первые инфекции, по данным Фаучи, начались в начале декабря и не были связаны с уханьским рынком.

1 февраля 2020 года: знаменитый конференц-звонок с вирусологами (Андерсен, Холмс, Фарра и др.). Упоминалась работа Ши Чжэнли по адаптации спайк-белка SARS-CoV-2.

Записи о встречах и ужинах с ведущим CNN Джейком Таппером во время строгих карантинных рекомендаций. Фаучи «давал вопросы» для интервью.

Восторженные заметки о собственной славе: «Пресса идёт дико по мне», «Я становлюсь международной знаменитостью», «Пончики называют в мою честь, футболки с моим изображением продают», «Ситуация с моей славой взрывная и невообразимая».

Отношения с Трампом: «Очень трудоёмкая пресс-конференция, где президент много говорил бессвязно», смешанные с записями вроде «Президент был тёплым и дружелюбным со мной» или даже «Я люблю тебя, Энтони».

Поздние записи о «крайне правых сумасшедших», теориях заговора и страхах из-за угроз в dark web.

Героем этой истории стал Рэнд Пол – упрямый, последовательный, не побоявшийся тратить годы на запросы документов. Без его настойчивости 1100 страниц дневника так и остались бы на серверах. Подкомитет Палаты в 2023–2024 годах тоже сыграл важную роль, вынуждая систему двигаться к прозрачности. Антигероем выступает не один человек, а система: закрытость решений, селективное освещение в СМИ, нежелание признавать ошибки. Обамовская эпоха дала миллионные гранты на исследования в Ухане. 2020-й стал годом, когда эти исследования оказались в центре внимания именно тогда, когда мир закрывали на карантин. Глобальный эксперимент – жёсткие ограничения, закрытие школ, бизнесов, разделение семей – проводился под лозунгом «следуйте науке». А наука в частных записях была куда более осторожной и противоречивой.

Цена этого эксперимента до сих пор не подсчитана. Экономические потери, рост психических расстройств, отложенная медицинская помощь, разрушенные карьеры, потерянные годы образования, поляризация общества, подорванное доверие к институтам. Те, кто переболел тяжело, и те, кто потерял близких, – прямые жертвы вируса. Но миллионы других стали жертвами мер: изоляции, страха, экономического краха. Когда человек, принимавший ключевые решения, пишет о своей славе и «бессвязной речи» президента, а публично требует жертвовать нормальной жизнью, возникает ощущение глубокого разрыва.

Слушания 29 июля 2026 года получили продолжение: Фаучи отказался отвечать на вопросы, сославшись на Пятую поправку. Человек, которого годами изображали как «святого науки», выбрал молчание. В его подготовленных показаниях – слова о боли и утверждение, что Пол пытается заманить его в ловушку для обвинений в лжесвидетельстве. Адвокат назвал действия сенатора «одержимостью». За спиной Фаучи стоит превентивное помилование Байдена, выданное ещё до прихода новой администрации. За что безвинного миловать?

Рэнд Пол удалил адвоката Фаучи из зала за попытки вмешиваться в процесс. На слушаниях Конгресса адвокат может консультировать, но не перебивать и не выступать вместо клиента. Удаление адвоката демонстрирует жёсткость контроля над процессом и нежелание превращать слушания в цирк.

Наблюдая за слушаниями, вспоминаю сравнения Фаучи с Франкенштейном. Гадко всё в этом «докторе»: дела, слова, молчание. Мы все жертвы этого странного, многолетнего эксперимента над человечеством. Не потому, что кто-то сознательно хотел зла. А потому, что система, в которой один человек может годами держать рычаги влияния, наслаждаться славой и одновременно влиять на глобальные решения, оказалась недостаточно прозрачной и подотчётной. Фауст продал душу за знание и славу. Современная версия этой сделки стоила человечеству слишком дорого. И теперь, когда более 1100 страниц дневника лежат на столе Сената, вопрос не только в том, что там написано. Вопрос в том, хватит ли мужества дочитать эту историю до конца и сделать правильные выводы. Фаучи превратил слушания в отвратительный фарс, показав суть этого маленького человечка, возжелавшего славы. Мерзость во плоти.