Елена Пригова | Деньги протеста: как «филантропия» питает уличный хаос

Как фонды и НКО превращают протесты в инструмент политического давления в США.

Я изучаю все наши американские протесты давно и не только теоретически – наблюдала изнутри за тем, что там происходит и кто эти «борцы». Вот уже несколько дней отслеживаю безумие, напомнившее мне далёкое лето 2020 года, с плачем и заламыванием рук по поводу убиенного преступника Флойда. Вы золотой гроб с коленопреклонением демократов в Конгрессе забыли? Только неделю назад плач про Мадуро напомнить? Всё те же на манеже, только плакатики свежие.

Воистину, из трагедии вылепили идеальный фарс. Бедная жертва – Рене Николь Гуд. Замечу сразу: мне жаль, что она погибла, но тут только вопросы и поиски ответов. И ответы рисуют «картину маслом» несколько иную, а «светлый образ» полон тёмных пятен. О мёртвых же всю правду, не так ли?

И правда в том, что у этой женщины были проблемы с участием во флойдовских протестах, а ещё со старшими детьми, которым сейчас 15 и 12 лет, и они жили с отцом, а не с матерью. И такое понятие, как domestic child abuse, тоже в наличии. А ещё – ментальные проблемы, резкая смена сексуальной ориентации и жизнь с новой женой, которая перевернула понимание реальности на 180 градусов и привела к трагическому финалу, увы. Впрочем, пусть этим психологи и психиатры занимаются.

А мы вернёмся к анатомии протестов и рукам, кормящим хаос.

Трагедия произошла 7 января во время операции Службы иммиграционного и таможенного контроля (ICE) и привела к волне протестов по всей стране под лозунгом «ICE Out For Good Weekend of Action». Однако за фасадом «народного гнева» скрывается тщательно организованная кампания леворадикальных групп, финансируемая миллиардерами вроде Джорджа Сороса (опять этот аферист, увы и ах) и левыми фондами, которые используют такие трагедии для дестабилизации общества, подрыва законности и продвижения радикальной повестки открытых границ и антиполицейского насилия.

Эти протесты – отнюдь не спонтанная реакция на несправедливость, а продукт профессиональных организаторов и «наблюдателей», оплачиваемых за создание хаоса, особенно в год промежуточных выборов. «Наблюдатели» вроде Гуд – далеко не нейтральные граждане, а леворадикальные активисты, прошедшие тренинги в группах вроде Indivisible и ACLU, где их учат противостоять федеральным властям.

За последние месяцы ICE применила силу как минимум девять раз. Наезды транспортными средствами – основное оружие, и оно опасно для жизни, если кто-то не понимает. Трагедия произошла всего в миле от места убийства Джорджа Флойда в 2020 году, что усилило параллели.

Протесты распространились быстро, и уже 8 января они охватили Портленд, где агенты ранили двух человек. 10 января – более 1000 акций по всей стране, от Нью‑Йорка до маленьких городков в Южной Каролине. Но реальность далека от «мирных бдений»: 10 января в Миннеаполисе протесты переросли в столкновения с ICE, с бросанием камней, льда и снега в офицеров, что привело к ранениям и арестам 29 человек.

Конгрессвумен Ильхан Омар, известная антиизраильскими и антиполицейскими взглядами, возглавила эти столкновения, обвинив ICE в препятствовании конгрессменам в надзоре и фактически подстрекая толпу. Как оценивать действия законодателя? Это не надзор, а прямое подстрекательство к насилию против федеральных агентов, граничащее с предательством, особенно в городе, где сомалийская община, которую представляет Омар, замешана в самом крупном коррупционном скандале страны – Feeding Our Future, где 250 миллионов федеральных средств на питание детей были разворованы, в основном сомалийцами, с 78 обвиняемыми.

А после протестов данные членов ICE были слиты активистам, что привело к угрозам и doxxing, усиливая хаос.

И вот суть протеста Омар в процентах, опубликованных президентом Трампом и красноречиво говорящих о сомалийской общине Миннеаполиса, которую она представляет в Конгрессе:
• Социальное пособие – 89%
• Медицинская помощь – 86%
• Продовольственные талоны – 62%
Этот банкет – за счёт налогоплательщиков. Скриншот графиков – в картинках.

А пока начались расследования Ильхан Омар по поводу резкого обогащения её с супругом в контексте сомалийского мошенничества.

Мы же о протестах.

Организаторы подчёркивают «мирный» характер, но реальность противоречит утверждениям: хаос, включая атаки на полицию и блокировку отелей. Но активисты игнорируют другие трагедии, как убийство Чарли Кирка, измеряя ценность жизни по политической выгоде.

ICE – федеральное агентство при DHS (Департамент внутренней безопасности), управление, созданное в 2003 году после 11 сентября для защиты национальной безопасности через контроль иммиграции, борьбу с контрабандой и терроризмом. Агенты имеют право арестовывать и депортировать «нежелательных иностранцев» (нелегальных иммигрантов) и преступников, представляющих угрозу стране. Они носят тактическую форму для операций в опасных условиях, но подчиняются федеральному закону.

Теперь о нелегалах. Критики называют их «незадокументированными», но почему эти люди без документов участвуют в наших выборах? Однако дебаты о фальсификациях продолжаются, и активисты, включая «незадокументированных», используют протесты для давления. Нападать на силовиков незаконно, а местные власти (как в городах‑убежищах вроде Миннеаполиса) вставляют палки в колёса федералам, нарушая закон.

Протесты координирует коалиция: Indivisible, MoveOn, ACLU, Voto Latino, United We Dream, 50501 и «Disappeared in America». Сара Паркер из 50501 утверждает: «Мы следуем за народом», но это ложь, и финансирование протестов является хорошим стимулом для протестующих.

Лиза Гилберт из Public Citizen требует расследования, но игнорирует контекст. Эти группы обучают активистов, включая «коммунистические тренинги», и платят за участие неплохие зарплаты, плюс почасовая оплата за «стояние на жаре или морозе».

Юридические наблюдатели и активисты – не волонтёры, а наёмники: средняя оплата 26,64 доллара в час, или 55 419 долларов в год, через организации вроде NLG и ACLU. Что это за активизм за деньги? Это наёмный радикализм, где «наблюдатели» провоцируют конфликты, а не защищают права, превращая трагедии в бизнес. Они меняют плакаты, но цель одна: хаос за деньги. В 2020 – Флойд, в 2026 – Гуд, в том же Миннеаполисе под губернатором Уолзом, обвинённым в мошенничестве. Это бесконечный сериал протестов при Трампе, спонсируемый для выборов.

Спонсоры, такие как Сорос, не просто филантропы – они манипуляторы, чьи фонды обвиняют в финансировании терроризма и политического насилия, как в отчёте Capital Research Center 2025 года, где утверждается, что Open Society Foundations (OSF) Сороса передали миллионы группам, связанным с экстремистским насилием, включая поддержку палестинских активистов и антиполицейских протестов. Хотя отчёт не доказывает прямое финансирование насилия, критики видят в этом соучастие, и DOJ уже расследует OSF.

ACLU – старейшая организация по «защите прав», основанная в 1920 году, но на деле – инструмент левых. В 2026 году ACLU координирует протесты, требуя вывода ICE из Миннесоты. Директор Дирдра Шифелинг (Deirdre Schifeling) заявляет: «Это конец жестокости ICE». ACLU подала иск Tincher v. Noem в декабре 2025 года, оспаривая действия ICE, и требует сокращения бюджета DHS.

Но ACLU – не беспристрастный страж. Организация финансируется грантами от Open Society Foundations (Soros) – речь идёт о миллионах с большими нулями. В контексте протестов ACLU можно рассматривать как юридическое крыло хаоса, где прозрачность – ширма для атаки на Трампа и республиканцев в год промежуточных выборов.

Indivisible – ключевой игрок, основанный в 2016 году бывшими конгрессменами как «сопротивление» Трампу. В 2026 году Indivisible организует протесты «ICE Out», предоставляя гранты (GROW Grants), инструменты для фандрайзинга и тренинги. Соучредители Эзра Левин и Лия Гринберг (Ezra Levin и Leah Greenberg) – демократы с глубокими связями. Indivisible координирует локальные группы, такие как Indivisible Twin Cities в Миннеаполисе, обучая «наблюдателей» вроде Гуд.

Более 7,6 миллиона долларов от Open Society Foundations (Сорос), плюс партнёры вроде ACLU и MoveOn. Tides Foundation, Democracy Alliance (основанная Соросом), Reid Hoffman, Herbert Sandler. В 2024 году Indivisible Action PAC собрал 9,9 миллиона долларов от левых доноров. Так почём нынче «народный гнев», превращающий трагедии в политический театр и подрывающий демократию под видом защиты прав?

MoveOn – PAC, собравший 47 миллионов долларов в 2023–2024 годах, финансируется Соросом (2,5 млн в 2003 году, плюс через Open Society Policy Center – 2,35 млн и через Tides – 645 тысяч). Они координируют петиции и протесты, фокусируясь на «прогрессивных» кандидатах, но критики видят в этом финансирование беспорядков, включая BLM и анти‑трамповские акции.

United We Dream – иммигрантская сеть с бюджетом 22 миллиона долларов в 2023 году, финансируется Ford Foundation, Proteus Fund (95 тысяч в 2017–2019 годах), Google (250 тысяч в 2021 году). В 2025 году вместе с ACLU они запустили фонд в 30 миллионов для юридической помощи, но это маскирует агитацию против ICE. Критики обвиняют их в использовании средств Сороса для продвижения открытых границ и хаоса.

Через Open Society Foundations (OSF) Сорос потратил 32 миллиарда долларов на «сопротивление». С 2020 по 2026 годы Сороса обвиняют в финансировании протестов BLM через гранты протестным группам, анти‑трамповских акций, «мигрантских караванов» и даже терроризма через поддержку палестинских групп.

Министерство юстиции расследует все поступления в контексте политического насилия. Суммы впечатляют. И там не только OSF Сороса в потоке денежных щедрот – пришли за многими. Я очень надеюсь, что краник перекроют и «все сёстры по серьгам получат».

И в завершение – фрагмент беседы министра финансов Скотта Бессента на прошлой неделе с журналистом Кристофером Руфо.

Кристофер Руфо:
Существуют некоммерческие организации 501(c)(3), которые финансируются левыми «тёмными деньгами» и которые организуют или, по крайней мере, косвенно поощряют преступную деятельность. Преступные протесты. Преступное препятствование деятельности федеральных агентов, включая агентов ICE. Занимается ли этим Министерство финансов? Есть ли у вас полномочия для борьбы с этим, и чего нам ожидать?

Скотт Бессент:
Да, да и да. Эти группы, которые занимаются этим, – у нас есть полномочия, и мы их изучаем. Потому что, когда вы видите этих протестующих, кто-то их финансирует. Есть конспиративные квартиры. Когда вы видите 300 человек с одинаковыми лазерами, которые они используют для ослепления агентов DHS в зданиях судов в Портленде, кто-то купил эти лазеры.
И опять же, мы следуем за деньгами – точно так же, как мы следили за ними в случае с мафией, точно так же как мы всегда это делаем. Мы выясним, кто это сделал.
Сегодня я объявил, что мы собираемся запустить программу для информаторов. И мне кажется, что крысы начнут сдавать друг друга.
Как, я думаю, вы сообщали, или кто-то говорил об этом на круглом столе, когда одна из сомалийских мошенниц пыталась подкупить присяжного за 120 000 долларов. Оказалось, что ей дали 200 000 долларов на подкуп присяжных, и она присвоила часть денег. Это как со скорпионом – это в их природе».

А я напомню о расширенном заседании в Белом доме 8 октября, когда всё вышесказанное уже было озвучено. И время – занять всё, разобрать по полочкам. Но за денежными мешками хаоса уже пришли. А им есть что терять. Так кто там бессребреники?

В следующем обзоре мы поговорим детально о «тренировочных лагерях» юридических наблюдателей и цене вопроса.