Ефим Гальперин | Как на самом деле приключилась нынешняя цивилизация

Со времён неолита и вплоть до наших дней, движущей силой прогресса человеческого общества – что бы ни говорили – была и остаётся экономика. Всё, что происходит в мире: открытия, достижения, идеологические движения, религии, в конечном счёте, объясняется их экономической целесообразностью.

Photo by Juliana Kozoski on Unsplash

Однако в канонической истории почему-то главенствующую роль играют преимущественно религиозные установки и предпочтения, а не экономические факторы. Она буквально нафарширована религиозными мотивами.

Это свидетельствует о том, что перед нами не подлинная история, а институционально сконструированный нарратив – версия, созданная по заказу некой конфессии. А проходящее через неё красной нитью утверждение о том, будто источником и носителем цивилизации является католическая церковь, – прямой маркер того, что перед нами именно её идеологическая конструкция. И сколочена она была в период, когда небольшая секта, возникшая в XIV веке н.э. в Западной Европе на базе стартапа, создавшего новое вероучение – Христианство, стала превращаться в глобальную корпорацию под названием Римско-католическая церковь (Ecclesia Catholica Romana).

В результате внедрения в массовое сознание этой версии истории – склеенной из разрозненных фрагментов подлинного прошлого и утопленной в массе фальсификаций – реальный процесс становления европейской цивилизации, как и всего Западного мира, оказался искусно скрыт.

С точки зрения общественного прогресса все известные древние цивилизации – Египет, Индия, цивилизации инков и майя, шумеро-аккадская и другие – имели, в сущности, локальный, в лучшем случае региональный характер. Их достижения, какими бы впечатляющими они ни были, в основном служили для внутреннего пользования и не выходили за пределы соответствующих ареалов. Более того, из-за резкого разрыва в уровне развития соседствующие с ними племена почти ничего не перенимали. Со временем эти цивилизации угасали, а новые, возникавшие в других регионах, не имели с ними прямой преемственности.

Таким образом, вклад большинства известных древних цивилизаций в формирование современной западной цивилизации представляется весьма ограниченным. В то же время научное сообщество практически единодушно признаёт: всё, чем сегодня располагает человечество – от принципов государственного управления, права и экономических моделей до религий, письменности, математики и литературы – восходит своими корнями к шумеро-аккадской цивилизации. Однако при этом парадоксальным образом почти никто не задаётся простым вопросом: каким образом всё это из далёкой Месопотамии попало в Европу? Почему достижения шумеро-аккадской цивилизации не постигла участь остальных – захлебнувшихся цивилизаций, оставивших после себя лишь развалины, занесённые песками и заросшие дикой растительностью?

Ведь Междуречье – центр Шумеро-Аккадской цивилизации – было в своё время, без преувеличения, самой комфортной зоной обитания в Ойкумене. Как магнит, оно притягивало мигрантов, привлечённых богатством, упорядоченностью, развитой инфраструктурой и высоким уровнем жизни. И именно этот приток извне, в конечном счёте, сыграл ключевую роль в её крахе. Увы, такова судьба всех цивилизаций. Без полчищ, без топота копыт, без сверкания мечей. Нет. Такая интервенция происходит иначе – тихо, незаметно, с окраин. И постепенно мигранты съедают цивилизацию с потрохами. Проедают изнутри. Медленно, но неотвратимо. Особенно тогда, когда накладываются природные катаклизмы: неурожаи, засухи, наводнения, саранча и прочие «стихии». Именно это и происходило с шумеро-аккадской цивилизацией. Время безжалостно завершало очередной цикл.

Но тут, судя по всему, ощущая приближение цивилизационного коллапса, из Месопотамии начала уходить её элита – финансовая, деловая, научно-техническая и духовная. Вероятно, миграция происходила в разных направлениях, но по-настоящему судьбоносным стал путь в сторону Европы, на Балканский полуостров – перекрёсток уже существовавших торговых маршрутов двух континентов (Евразия и Африка) – с Востока на Запад и с Юга на Север.

Причём исход элит не был одномоментным. Это был длительный процесс, растянувшийся на столетия. Сначала выдвигались небольшие группы – для разведки, для создания плацдармов. Затем, по мере расширения освоенных территорий, потребовалась массовая поддержка. Речь шла уже не просто о переселении, а о фактической оккупации значительных пространств, сопряжённой с вытеснением коренного населения.

Речь шла не просто о численном превосходстве, а о людях «своих» – шумеро-аккадцах, обладавших нужным уровнем подготовки и способных реализовать цели, поставленные мигрировавшей элитой.

Однако для того, чтобы сорвать с насиженных мест некоторую часть населения Месопотамии и заставить отправиться вслед за элитами, потребовалась их серьёзная идеологическая обработка. В те времена функцию внушения массам полезных для элит идей выполняла религия. Именно ею была проведена мощная пиар-кампания по внедрению в целевую аудиторию концепции миграции – не просто куда-то, а на землю, которую дарует им сам Бог. Так впервые и появляется мифологема «Земля Обетованная». Причём изначально она относилась именно к Балканскому полуострову.

Лингвистические следы этого представления сохранились в самом топониме «Балкан». Официальная этимология, краснея, сразу заявляет, что «в настоящее время нет удовлетворительной этимологии происхождение названия «Балканы». Далее следуют предположения. Например, что в основе – тюркское слово balkan, что означает «цепь лесистых гор». Или возможно этот топоним произошёл от персидского bālk – «грязь» и тюркского суффикса -an «болотистый лес» или же от персидского balā-khāna – «большой высокий дом». Замечаете, каков широкий диапазон толкований. При этом ни одно из них не учитывает реального географического ландшафта региона: что широколиственные леса преобладают только в причерноморской зоне на юге Балканского полуострова, тогда как большая часть северных территорий – это степи с травянистой растительностью.

На самом деле основой топонима «Балкан» является сакральная частица Эль/Аль אֵל/אל /El /Al. Неизвестно, как именно в шумеро-аккадской клинописи произносилось слово, обозначавшее этот символ энергии, природы, силы, вселенского разума, той первоосновы, что творит порядок вещей в мире, в простоте понимаемой как Бог. Во всяком случае, в первой в мире письменности – арамейской, построенной на фонетическом алфавите, это воплотилось в согласную букву, носящую название – «Ламед» ל. Не случайно слово меламад (מלמד) в арамейском и иврите означает «обучающий», «наставник» – носитель знаний. В арамейской традиции именно через ламед передаётся идея передачи смысла, связи с источником разума и порядка.

Здесь важен ещё один нюанс: в буквальном смысле сочетание буквы «ламед» с гласной перед ней – אֵל/ אל Эль/Аль/ El /Al/ означало – «присутствие», а с гласной после – לֹא / ло – наоборот «отсутствие». Таким образом, это был способ отображения наличия или отсутствия силы, энергии, высшей сущности.

Вообще, великое множество топонимов, эндоэтнонимов (самоназваний племён), имён собственных и терминов, в которых присутствует в начале слова или в конце частица Эль/Аль/El /Al/ (а также её варианты – Ель, Иль, Уль, Оль / Il, Ul, Ol) – это не случайность. Это своеобразная печать, знак принадлежности к источнику силы, своего рода «энергетический копирайт». Это – утверждение связи с главной энергией мира, и одновременно – символ благодарности, доверия и надежды на защиту силы, которую в простоте в разных культурах называли: Бог, Элохим, Аллах, Энлиль (Эллиль) אלוהים ,אלוהים ,אללה ,אנליל God, Elohim, Allah, Enlil (Ellil). Что же до имени אלוהים «Элохим», то имеющееся в нём окончание ים «–им», в повседневном обиходе обозначающее множественное число, в данном сочетании: «Эл-о/а-ха-им» почти всегда согласуется с глаголами и прилагательными в единственном числе и обозначает: Всевластный, Всемилостивый Всеобъемлющий, Вездесущий, Вседержитель и Предвечный. Причина и объяснение всего происходящего в мире. Причём речь здесь – не об имени собственном, как в случае с Иеговой или Яхве, а о более чистом, универсальном обозначении, незамутнённом калейдоскопом позднейших имён и доктрин.

Таким образом, топоним «Балкан» (בלקן) складывается из трёх семантических компонентов. Первый – «Баа» (בע), или в восточной транскрипции – «Ваа». Это слово означает «господин, хозяин, владыка, обладатель», и одновременно – одно из имён верховного божества. Второй – сакральная частица Эль / Ал (אֵל / אל), обозначающая Бога. Вместе эти два элемента образуют сочетание, которое в шумеро-аккадском, а затем и в арамейском языках выражалось словом бааль (בעל) – «владыка Бог», «хозяин Бог».

Заключительный слог – кан (כאן) – переводится как «здесь», «тут», «гнездо», «место обитания, жилище». В результате получаем цельное выражение: «Бог здесь», или «место присутствия /обитания Бога». Смысловой заряд такого наименования очевиден: речь идёт не просто о географической точке на карте, а о сакральной территории – о земле, где обитает или присутствует высшая сила. Со временем исходный смысл этого топонима будет либо утрачен, либо сознательно вытеснен. Однако сам мем – «Земля Обетованная» – окажется настолько удобным и плодотворным с точки зрения идеологических манипуляций, что будет использоваться религиозными и политическими структурами вплоть до наших дней.

Процесс ухода – а во многом и бегства – на Балканский полуостров, несомненно, сопровождался эксцессами. Ведь он происходил вопреки воле существовавшей тогда в Шумеро-Аккаде центральной власти. Более того, он дестабилизировал и без того напряжённую обстановку в регионе, переживавшем череду бедствий. Град уничтожал посевы, мор косил скот, гибли рыба в реках, налетала саранча, распространялись полчища кровососущих – словом, всё то, о чём вы читали или хотя бы краем уха слышали под названием «десять казней египетских». Именно эти события нашли отражение в сакральном эпосе – Пятикнижии Моисеевом (на арамейском Тора תוֹרָה), главной книге трёх мировых религий, в книге Исход (יְצִיאָה, Exodus).

Да-да, именно эта самая массовая миграция создателей будущей цивилизации – пройдя впоследствии через призму теологических интерпретаций – отразилась в основополагающем тексте авраамического монотеизма, религии этой цивилизации. Ведь в Пятикнижии Моисеевом под именем «Мицраим» (מצרים) – буквально «две крепости», «два рубежа» или «земля двух рек» – фигурирует Шумеро-Аккад.

Именно эта локация по всем признакам соответствует описанию в Пятикнижии:

– две реки (Тигр и Евфрат);
– централизованная власть (города-государства, жречество, храмы);
– развитая письменность (клинопись);
– ирригационные системы, зерновое хозяйство, хранилища;
– кодекс законов и разветвлённая бюрократия.

А возражающим против предлагаемой мной локализации Исхода я в свою очередь отвечу так: в Пятикнижии Моисеевом, числящемся аутентичным историческим ресурсом не только среди верующих, но и среди многих атеистов, локация под названием Мицраим не обладает сколько-нибудь узнаваемыми атрибутами Египта.

Нет ни прямого упоминания Нила – говорится лишь о некой «реке» – ни слова о столь внушительных ориентирах, как пирамиды. Да и сам маршрут вызывает вопросы: где Моисей мог сорок лет водить народ по пустыне, если Палестина, по принятой версии, находится буквально «за углом» от Египта?

Да и вообще титул «Мицраим» Египту был авантюристично присвоен лишь в самом конце XVIII века. Именно с тех пор во всех переводах Пятикнижия Моисеева с арамейского на другие языки – в Библии, Танахе, молитвенных текстах – мудрёное слово «Мицраим» последовательно передаётся как «Египет».

Ответ на вопросы кто, как и зачем это сделал, да и какое отношение к этому Исходу имеет популяция, числящаяся сегодня в мире как евреи, потребует много буковок, так что отложим это на другой раз. Главное же… Это не была рядовая миграция коих было множество множеств в истории человечества. Это было событие эпохального масштаба, определившее ход истории на тысячелетия вперёд. Это был воистину Исход – не просто переход, а разрыв с прежним состоянием мира, выход из одной исторической реальности в другую. Именно с него начинается то самое осевое время: момент, когда естественноисторический процесс уступает место процессу социальному, когда история перестаёт быть лишь продолжением природы и становится делом самого человека.

Ромея.

С середины первого тысячелетия до нашей эры (примерно V–IV вв. до н.э.) и вплоть до конца XV века нашей эры всё освоенное человечеством пространство, называвшееся на арамейском языке «Айкумена» (איקומנה) – сегодня более известно под своим раннегреческим именем «Ойкумена» (Ecumene), – представляло собой единое экономическое поле, тяготеющее к перекрёстку мировых торговых путей.

Эта обширная система, фактически мировой рынок в допромышленную эпоху, формировалась при активном участии структуры, локализованной как во времени, так и в пространстве. Она представляла собой высокоразвитое общественное образование – не столько политическое, сколько торгово-экономическое – контролировавшее ключевые процессы внутри Ойкумены и извлекавшее из этого, несомненно, значительную выгоду.

По сути, речь идёт о новой цивилизационной формации, возникшей в финальной стадии существования Шумеро-Аккадской цивилизации. Это была Римско-Эллинско-Иудейская цивилизация (Romeo-Hellenic-Judeo civilization), или, в сокращённой форме, Ромея (Romea) – также обозначаемая аббревиатурой РЭИЦ / RHJc, которая первой в истории человечества вырвалась за рамки региональности и стала транс-ойкуменной.

📌 Период существования Ромеи: V век до н. э. – XV век н. э.

📌 Основатели: выходцы из коллапсирующей Шумеро-Аккадской цивилизации: представители её элит – политической, религиозной, финансовой, научной, творческой – в сопровождении части населения Месопотамии.

📌 Религия: авраамический монотеизм.

📌 Язык: арамейский – первый универсальный язык (lingua franca) в масштабах Ойкумены, ставший основой для многих языковых групп.

📌 Метрополия: Балканский полуостров.

📌 Административный центр: Рим на Босфоре (Rome on the Bosporus) – позднее известный как Константинополь, ныне Стамбул.

📌 Этнический состав: представители множества родов, племён и этнических общностей Евразии, объединённых в рамках единой экономико-культурной модели.

Что касается самого термина «Римско-Эллинско-Иудейская цивилизация», он напрямую отражает структурную природу описываемого цивилизационного комплекса. Каждая из трёх составляющих – не случайна, а указывает на ключевые аспекты: географический, культурный и социально-функциональный.

«Римская» – от названия административного центра: Рим на Босфоре (Rome on the Bosporus) – город, позднее известный как Константинополь, а ныне – Стамбул.

«Эллинская» – по названию метрополии, Эллады, что в арамейском языке означало «Земля Божья». Корень אל (Эль) – обозначение Бога. Отсюда – самоназвание населения: эллины, то есть «божьи люди».

«Иудейская» – по наименованию социальной элиты цивилизации: представителей административного, финансового, научного и духовного сословия, обозначавшегося как иудеи Judeans. В лексике арамейского языка и его диалектов, включая идиш, ладино и пр., корень שד / שייד / שדא / שידע / ייד / יודא (варианты: шеда, шейеда, шедэа, шъйид, йид, йудэ) охватывал широкий спектр значений, связанных не с этничностью, а с функцией:

שֵׁד / шеда – «тот, кто знает»

שידע / шейеда – «тот, кто понимает»

שדעה / шедэа – «имеющий мнение»

שעד / шеэд – «свидетель Бога»

שדא / шедъ – «семя (Божье)»

שייד / шъйид, יודא / йудэ – «избранный Богом»

ייד / йид – «рука Божья»

Эти формы вошли во множество языков мира:

Язык	Форма
Испанский	judío
Латинский	iūdaeus
Итальянский	giudeo
Французский	le Juif
Немецкий	Jude
Английский	Jew
Греческий	Ἰουδαῖος (Ioudaîos)
Среднеарабский	jahūdī
Персидский	ǰuhūd
Тюркские языки	džihüd и аналоги

И в славянской лексике эти формы также хорошо известны – с тем же функциональным значением:

Старославянский: жидовинъ, жидовьскъ

Болгарский: жидь

Сербохорватский: жи̏д

Словенский: žid

Чешский / Польский: žid / Żyd

Лужицкий (верхний / нижний): žid, žud

Украинский / Белорусский / Древнерусский: жид, жыд, жидъ, жидинъ, жидовинъ

И это изначально было никак не этнонимом, а социальным термином, пришедшим из арамейского и аккадского языков для обозначения особой социальной группы, объединённой не по крови, а по знанию, по функции и по уровню развития.

Учтите, что не стоит путать Ромею с ретроспективными конструкциями, выдуманными в XVI веке: так называемыми «Римской империей» (восточной и западной), «Античной Грецией» или «Финикией». Или принимать всерьёз распространённое описание Ромеи как «культурного синтеза эллинизма, иудаизма и римской традиции». Все эти симулякры были сконструированы идеологами католической церкви постфактум в рамках сформированной ими исторической парадигмы.

В отличие от более ранних цивилизаций, опиравшихся на аграрно-скотоводческую модель экономики, экономика Ромеи была построена на торговле. Именно это обеспечило её долговременное процветание, устойчивость и гибкость в меняющемся мире.

Ключевым стратегическим преимуществом стало то, что поколения Исхода – основатели и носители этой цивилизации – оседлали главный перекрёсток тогдашних торговых маршрутов, соединявших Восток и Запад, Север и Юг. Причём со временем они уже не просто пользовались этими маршрутами, но начали их курировать, развивать и защищать: разрабатывали логистику, обеспечивали охрану и регулярность передвижения караванов.

Свою экспансию Римско-Эллинско-Иудейской цивилизация осуществляла через систему своих представительств на периферии мира. По замыслу они должны были быть торговыми центрами, но в столь диких краях торговля без защиты была невозможна. Вот и компании создавались военно-торговые. Это были самостоятельные подразделения, изначально в виде небольших охранных отрядов, сопровождавших караваны в отдалённых от метрополии регионах. Со временем они превратились в мощные, достаточно самостоятельные структуры, сочетавшие функции военной защиты, торгового посредничества и администрирования. По сути, эти военно-торговые компании представляли собой товарищества, пайевые общества, кооперативы, корпорации – в современном понимании этих форм. В арамейском языке понятие «друг», «товарищ» обозначается словом חָבֵר «хаве́р» chaver. Во множественном числе: חֲבֵרִים (ха́верим или хе́врим). Стало быть, חֶבְרָה это товарищество. Следовательно, компании Ромеи именовались термином חֶבְרָה / חֶבֵּרָא – в произношении восточноевропейском: Хеврэ, западноевропейском: Хебрэ, азиатском и африканском: Хабиру. ‎

Важно: Ромея не стремилась к захвату территорий ради захвата. Долгие войны мешали торговле. А потом, управлять захваченными землями – дорого. Ведь содержать оккупационный аппарат – накладно. Куда проще: Влиять через военно-торговую компанию. Назначить лояльного правителя. Взимать пошлины и поддерживать логистику.

Так возник мягкий протекторат без прямой оккупации. Форма контроля, которая впоследствии будет воспроизведена колониальными империями Нового времени: Британской, Французской, Голландской, Португальской. Но истоки – в Ромее.

При этом не следует забывать и о непрерывной миграции. Потому как племена приходили, племена уходили, сменяли друг друга, исчезали, ассимилировались, перерождались. А Хеврэ–Хебрэ–Хабиру стояли и занимались своим делом. Собственно говоря, это была сеть, наброшенная на Ойкумену. Структура с постоянным присутствием на протяжении многих столетий. Свои города, поселения, базы, форпосты.

Только в одной Европе, по различным оценкам, общая протяжённость дорожной сети, выстроенной Римско-Эллинско-Иудейской цивилизацией, составляла от 80 до 300 тысяч километров. И это были не просто «дороги» в привычном понимании, а полноценная инфраструктурная система, включающая дорожные знаки, мосты и паромные переправы, почтовые станции, постоялые дворы, караван-сараи, логистические пункты. Эта сеть связывала между собой города, фактории, порты, ремесленные центры и культовые сооружения, формируя тем самым «скелет» трансцивилизационного пространства. Такая система позволяла не только передавать товары и информацию с высокой для своего времени скоростью, но и формировала единое культурно-экономическое поле, пронизывающее всю Ойкумену, что и стало толчком к социальной эволюции человечества.

Это была взаимосвязывающая разные регионы и культуры в единое «макроэкономическое» пространство «мир-экономика» с центром – «сверхгородом» – Рим (רומא) на Босфоре (בּוֹספוֹרוּס).

Само слово «Рим» в переводе с шумерского, аккадского и арамейского языков означает: высота, вышина, зенит, венец.

Кроме этого, мегаполис носил имя Констан-охель. Где «Констан» (קונסטנט) на арамейском – «нерушимый», «вечный» (см. города Констанца – Constanța в Румынии, Констанц – Konstanz в Германии). А «охель» (אוהל), со временем трансформировавшееся в «поль» / «пол» – значит «дом», «шатёр».

В духовных текстах этот самый Рим на Босфоре фигурирует под именем Йерушала́им (יְרוּשָׁלַיִם, Yerushalayim). Хе/а-Ур-Рош-Эл-о/а-им. Где каждый элемент названия имеет значение: «Ха» (ה) – определённый артикль, артикль почтительности; «Ур» (עִיר) – город; «Рош» (ראש) – начало, глава, вершина; «Элогим» (אלוהים) – Бог. Вместе в переводе: Главный город Бога.

Именно Рим оказался ключевым перекрёстком через который проходили все веками складывавшиеся основные торговые пути с Востока на Запад и с Юга на Север. Как сухопутные, так и морские. Вот уж точно: «все дороги ведут в Рим» – это не метафора и не аллегория. Скорее всего, в своей изначальной форме поговорка звучала точнее: «Все дороги проходят через Рим». Настоящие ромеи-эллины-иудеи были прямыми людьми. Они не злоупотребляли эвфемизмами, предпочитая называть вещи своими именами. А владеть столь мощным транспортно-торговым узлом – и не извлекать из этого выгоду? Согласитесь, было бы странно.
Ромеи-эллины-иудеи, конечно, извлекали. Причём весьма эффективно. Пошлины,

налоги, оплата за пользование инфраструктурой (включая дороги и охрану караванов),

логистические сборы, собственная торговля, участие в коммерческих операциях других сторон – всё это образовывало финансовый фундамент Ромеи.

Мировой рынок требовал универсального языка общения – и тогда возник первый в истории фонетический алфавит. Это, по сути, революционное изобретение позволило фиксировать устную речь, а затем ввести на основе этого алфавита линейное письмо, которое в условиях растущей межрегиональной торговли позволило вести точную деловую и юридическую переписку. Так возник арамейский язык, ставший лингва франка Ойкумены. И повёл этот язык себя экспансивно, уверенно и безостановочно расширяя свою территорию. Потому что это был язык торговли, религии и повседневности – удобный, универсальный, функциональный. В отличие от санскрита и прочих «претендентов на первородство», у арамейского была весомая причина для широкого распространения: его знание давало прямую экономическую выгоду. А значит – становилось необходимостью. И всё логично: никто не учит чужой язык просто так, без выгоды.

На основе арамейского алфавита сформировались алфавиты всех европейских и значительной части неевропейских народов. Более того, в основе большинства современных языков лежат диалекты арамейского, бытовавшие в зонах, курируемых военно-торговыми компаниями Ромеи: Ладино (Иберийский полуостров) ставший под названием «каталонский» официальным языком Испании; Идиш (Северная Европа) – ранее именовавшийся «Тайч» (Teutsch), ставший основой немецкого языка – «Дойч»; Царфат (Центральная Европа) впоследствии обозначенный как старофранцузский Old French (צרפתית עתיקה / црафтит атика), давший основу как французскому, так и английскому языкам. Диалект арамейского, бытовавший в Азии, лёг в основу персидского языка – «фарси» (פרסית / персит), где звук «п» позднее заменился на «ф». Славянские языки – в своей основе это диалекты арамейского языка на территории Восточной Европы. Следы арамейских корней (שרש / шореш) обнаруживаются и в японском, и в китайском языках, и даже в языках народов Полинезии.

Множество топонимов по всей Ойкумене арамейского происхождения. Оттуда же – львиная доля профессиональной терминологии в сферах управления, религии, финансов, науки и техники. Этнонимы, которые народы сегодня гордо произносят как свои самоназвания (эндонимы) – арабы, китайцы, немцы, иранцы, славяне, турки, Arabs, Chinese, Germans, Iranians, Slavs, Turks – в действительности восходят к арамейским корням, когда-то обозначавшим всего лишь место обитания или характер отношений между племенами. Никакой мистики. Это были сугубо практические ярлыки-характеристики, данные функционировавшими в тех краях военно-торговыми компаниями Ромеи. Так, «германцы» (גרמאניים) по-арамейски означало «единокровные»; «кельты» (קלטית) – «смешанные»; «бриты» (הבריטים) – «союз», то есть «объединённые»; «галлы» (גאלים) – «местные»; а «арабы» (ערבה) – буквально «жители пустыни».

Да и ономастикон – совокупность имён собственных – по всей планете имеет, как правило, арамейское происхождение. При этом каждое имя изначально имело свой смысл.

Мировой рынок нуждался в универсальной системе счисления – и Ромея, опираясь на знания месопотамской и шумеро-аккадской традиций, ввела в обращение десятичную позиционную систему, ставшую прообразом той, что позже назовут «арабскими цифрами». Это упрощение подсчётов стало важнейшей предпосылкой роста экономических связей.

Именно Ромея впервые официально отказалась от бартерной торговли в пользу денежного оборота при экспортно-импортных операциях. Ею были введены в обращение монеты – шекели (שקלים), выполнявшие одновременно роль валюты и меры веса. На протяжении столетий шекель был основной расчётной единицей Ойкумены.

В эти времена, помимо основного транспортного хаба – Балканского полуострова, – Ромеей был освоен ещё один ключевой узел. Речь об Иберийском полуострове, который превратился в перекрёсток торговых маршрутов, соединявших Европу, Африку, Атлантику и Америку. География диктовала свою стратегию: кто контролировал эти два хаба – Балканский и Иберийский, – тот контролировал всю транс-ойкуменную торговлю.

Ромеи-эллины-иудеи справлялись с этой задачей блестяще. Им оказалось по плечу – и, что не менее важно, по финансовым возможностям – всё, что требовала экспансия:

кораблестроение и мореплавание, выплавка металлов и создание производственных цепочек, строительство акведуков, искусственных гаваней, многоэтажных жилых комплексов и культовых сооружений по всей Ойкумене, развитие инженерных и гидротехнических систем, необходимых для устойчивого роста городов, возникавших на пересечениях торговых путей.

Ромея не ограничивалась континентальной торговлей. Её корабли стали бороздить океаны, прокладывая торговые маршруты в Африку, Азию, Океанию и Америку задолго до выдуманной в XVI веке «эпохи Великих географических открытий». Были развиты картография и навигация. В распоряжении ромейских мореплавателей уже в XIII веке были достаточно точные географические карты мира с сеткой координат.

Ромеи-эллины-иудеи интегрировали знания в области математики, астрономии, географии, физики, экономики, инженерные решения, архитектурные традиции прикладные технологии, секрет большинства которых, увы, утрачен. А ещё гуманитарные концепции, социальные практики, этические и теологические модели и в первую очередь религию Римско-Эллинско-Иудейской цивилизации – авраамический монотеизм и его вариации – зороастризм, буддизм, конфуцианство и т.д., широкому распространению которых способствовал транс-ойкуменный характер Ромеи. И появление не ранее XII века н. э. нынешней цивилизации фактически тоже ничто иное как результат деятельности Ромеи.

Заключение.

Всякий праздник неизбежно приурочен к какому-то конкретному событию – чаще всего со временем забытому. Но сам праздник продолжает отмечаться веками. А в качестве оправдания ему задним числом выстраивается то или иное мифологическое объяснение. Судя по всему, Исход начался в период весеннего равноденствия. И потому вполне закономерно, что во многих культурах и религиях праздники, приходящиеся на это время – как в прошлом, так и сегодня (Навруз в Иране, Средней Азии и на Кавказе, Хиган в Японии, христианская Пасха, иудейский Песах и др.) – представляют собой не что иное, как отголоски того самого главного праздника Ромеи, связанного с поистине эпохальным событием.

Все эти праздники объединены одними и теми же идеями:• начало нового цикла

• обновление жизни
• торжество света

Другое дело, что буквальный смысл этого праздника в наибольшей степени сохранился именно в иудаизме, унаследовавшем его вместе с религией Ромеи – авраамическим монотеизмом, – и за это ему честь и хвала.

Так что с Праздником Исхода вас и нас!