КОНТИНЕНТ - Новости и аналитика актуальных событий в мире, мнения и комментарии экспертов и обозревателей
Когда в 1992 году Билл Гейтс стал первым современным ИТ-магнатом, достигшим вершины богатства и власти, мир был совсем другим. Гейтс вошел в десятку богатейших людей по версии журнала Forbes наряду с японскими, немецкими, канадскими, южнокорейскими и шведскими миллиардерами, включая обладателей семейных состояний из Британии и Америки. В списке был представлен широкий спектр отраслей: розничная торговля и медиа, управление недвижимостью и упаковка, инвестиционная фирма и пара промышленных конгломератов. Их совокупное состояние составляло почти $100 млрд, что было эквивалентно примерно 0,4% ВВП США того года.
С тех пор облик олигархии кардинально изменился. К 2025 году Бернар Арно из французской люксовой группы LVMH, Амансио Ортега, испанский магнат в сфере производства одежды, и Уоррен Баффет, американский инвестор, остались единственными миллиардерами «старой школы» в первой десятке. Остальные заработали свои капиталы преимущественно на высоких технологиях: Илон Маск, Джефф Безос, Марк Цукерберг, Ларри Эллисон, Стив Балмер, а также Сергей Брин и Ларри Пейдж из Google. Первая десятка накопила более $16 трлн, что составляет около 8% ВВП США.
Эта эволюция служит поразительным напоминанием о том, как быстро новые технологии революционизировали мировую экономику за последнюю четверть века и насколько узкий круг людей пользуется плодами этого процветания в этом «дивном новом мире». Это порождает критический вопрос: что произойдет, когда небольшая группа олигархов, стоящая у руля технологической революции и находящаяся на вершине богатства и власти, получит право определять направление развития человечества?
Это вопросы огромной важности. Похоже, они не будут решаться путем общественных дискуссий или демократического выбора. Решение примет узкий круг людей, возглавляющих список Forbes 2025 года. Добавьте к ним Дарио Амодеи из Anthropic, Сэма Альтмана из OpenAI, технологического инвестора Питера Тиля и, возможно, еще пару десятков человек – и вы получите практически полный состав группы, которая будет направлять искусственный интеллект, пока тот формирует будущее мира.
Проблема не только в том, что все они – миллиардеры, далекие от повседневных забот большинства людей. В их мировоззрение вшита вера в то, что технологии предлагают наилучшее решение для всех вызовов человечества, будь то социальные, политические, экономические, демографические, биологические, психологические, экологические или любые другие аспекты, которые только можно представить. В их предпочтительном будущем, пронизанном ИИ, мало места для будничных проблем вполне реальных людей, населяющих настоящее. У них нет терпения к медленному и хаотичному демократическому управлению, особенно если это управление замедляет путь к утопии.
Их не всегда можно четко распределить по лево-правому спектру нашей политики. Это объясняется тем, что их устремления ортогональны (перпендикулярны) важнейшим политическим дебатам современности. Однако то, как они решают тратить свои деньги – начиная с почти $200 млн, направленных на данный момент на то, чтобы помешать государствам вводить регулирование ИИ, – сигнализирует об одном из их ключевых желаний: позволить искусственному интеллекту вырваться на волю и построить следующий этап космической эволюции человечества. Этап, в котором может не найтись места для людей в нашем нынешнем понимании.
Техно-олигархи не особо скрывают эти амбиции. Ларри Пейдж утверждал, что цифровая жизнь является «естественным и желательным следующим шагом» в космической эволюции человечества. «Если мы позволим цифровым разумам быть свободными, а не попытаемся остановить или поработить их, результат почти наверняка будет благим», – заявлял он. Человечество «станет первым в истории видом, который сам спроектирует своих собственных потомков», аргументировал Альтман. Люди «могут либо стать биологическим загрузчиком для цифрового интеллекта, а затем исчезнуть как ветвь на эволюционном древе, либо мы можем попытаться понять, как выглядит успешное слияние».
Маск, чья компания Neuralink работает над внедрением ИИ в человеческий разум, также инвестирует в создание того, что придет на смену обычным людям. Цукерберг делает то же самое: он недавно полностью перенаправил свою благотворительную деятельность на поиск способов продления жизни. Когда Тиль умрет, его тело и мозг будут заморожены в жидком азоте, чтобы в будущем их можно было перенести «в бессмертное тело». Как он писал в «Воспитании либертарианца»: «Я выступаю против идеологии неизбежности смерти каждого индивидуума».
Техно-олигархи мыслят по-разному. Некоторые магнаты настаивают на том, что их сознание должно стать частью следующего этапа эволюции человечества – будь то путем криогенной заморозки или загрузки в какой-нибудь электронный гаджет. Другие просто хотят приблизить следующую, «ИИ-фазу» разумной жизни, даже если их «я» не доживет до того, чтобы это испытать. Тем не менее, всех их объединяет отсутствие интереса к проблемам жилья, здравоохранения или ценам на еду и бензин.
В самом деле, технологическую олигархию оскорбляет сама мысль о том, что люди, какими мы их знаем сейчас, должны иметь приоритет над формами искусственной жизни. «Люди говорят о том, сколько энергии требуется для обучения ИИ-модели, но на обучение человека тоже уходит много энергии, – сказал Альтман. – Требуется около 20 лет жизни и вся та еда, которую вы потребляете за это время, прежде чем вы станете умными».
Компания Anthropic заслужила похвалу, призывая к регулированию ИИ и сопротивляясь требованиям Пентагона предоставить ему неограниченный доступ к своему ИИ Claude. Но даже ее лидеры стремятся к трансгуманистическому будущему. Возможно, они горят желанием предотвратить момент «Скайнета», когда ИИ взорвет нас всех до того, как мы достигнем утопии. Но Claude обучают так, чтобы он стал новой формой жизни. Как выразилась Аманда Аскелл, штатный специалист по этике Anthropic: ИИ «неизбежно сформируют чувство собственного «я»».
Многие экономисты возразят, что всё это – научно-фантастическая чепуха. Они укажут на то, что мы и раньше проходили через технологические революции. Со времен промышленной революции каждый прорыв порождал антиутопические видения последствий для общества. Но технологии в основном приводили к значительному росту человеческого благосостояния. Рост производительности, обещанный ИИ, несомненно, обогатит реальных людей.
Возможно. Но наша нынешняя технологическая революция необычна в одном особенно тревожном аспекте. Она осуществляется руками небольшой группы очень влиятельных людей, которые крайне высоко ценят себя и свои предпочтения. Какими бы пугающими ни были их взгляды на будущее, похоже, никто не готов встать у них на пути.
Я никогда особо не ценил миллиардеров. Я понимаю идею о том, что вклад в благополучие и процветание человечества должен вознаграждаться соразмерно, чтобы стимулировать будущие прорывы. Но мне всегда было трудно сопоставить понятия «миллиарды» и «соразмерность». Более того, существует масса доказательств того, что «вклад» олигархов в жизнь общества – это зачастую вещи, без которых общество с радостью бы обошлось.
И всё же я ловлю себя на ностальгии по миллиардерам прошлых лет. С нашей нынешней позиции они кажутся такими безобидными. Они производили упаковки Tetra Pak и продавали недвижимость в Японии. Они владели супермаркетами. Ребята, стоящие у руля нашей экономики сегодня, куда страшнее. И они стремятся трансформировать человеческую цивилизацию так быстро, как только могут.
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
