Эдуард Тополь | Привет Аркадию Красильщикову

Эдуард Тополь | Привет Аркадию Красильщикову

Photo by Adam Jang on Unsplash

На одной из встреч с читателями, в самом ее конце, во время автограф-сессии, когда, сидя на сцене, я подписывал книги, ко мне сбоку подошел мужик лет пятидесяти и, наклонившись к моему уху, спросил интимно:

– А что, в Америке не удалось устроиться?

Я честно признался:

– Ты угадал. Что у меня там было? Один таунхаус, да и то всего трехэтажный. Одна дача в горах, да и та всего двухэтажная. Один участок у озера, да и то всего гектар. И одна машина, да и та «Лексус».

– А здесь? – спросил он озадачено, прикидывая в уме общую стоимость оставленного мною имущества.

– А здесь у меня своя армия! – сказал я гордо. – В кои веки у еврея есть своя армия! И авиация! И военный флот!

Мужик в сомнении отошел, не думаю, что он меня понял. Зато вчера я прочитал на вашем сайте заметку «Будни войны» Аркадия Красильщикова и понял, что не я один чувствую под ногами глубину исторической значимости момента: впервые за две или больше тысячи лет у нас, евреев, есть армия и какая!

«В Израиле я, безоружный, – написал Аркадий, – вдруг ощутил чувство совершенной, реальной защищенности себя самого и своего дома».

И я подумал: а как сегодня чувствует себя европейские или бруклинские евреи, за которыми нет своей армии? Впрочем, почему только бруклинские? До репатриации я жил в Принстоне, штат Нью-Джерси, между знаменитым Принстонским университетом и кафе «Эйнштейн», где делают замечательные сэндвичи метровой величины. Не думаю, что мои соплеменники, оставшиеся рядом с Принстонским или другими университетами лиги Плюща, испытывают сегодня «чувство совершенной, реальной защищенности себя самого и своего дома».

Рядом со мной, в соседнем доме, живет религиозная пара – она британская еврейка, а он сабра. У них ВОСЕМЬ детей – семь сыновей и одна дочка. И все – в армии! Полтора года назад, в разгар войны с Хамасом, оказалось, что шестеро старших воюют в Газе, а младшие сын и дочь – новобранцы, вот-вот пойдут на фронт. Оказавшись во время воздушного налета в одном с этими соседями бомбоубежище, я спросил у них: «Если все ваши дети в армии, как вы спите?». «А мы не спим», – просто ответил бен Цви.

В качестве средства от бессонницы я дал им свой роман “The Jewish Lover” («Любожид»), изданный когда-то в США. Наверно, помогло, потому что вскоре мы с женой были званы на шабатный ужин. А сегодня ночью, там же, в бомбоубежище, во время ракетного залпа из Ирана, они доверительно сообщили мне, что два их сына – пилоты в авиации ЦАХАЛа, именно в этот момент кружат над Тегераном, а дочь из подземного армейского центра отслеживает летящие на нас иранские ракеты.

Друзья, я видел этих детей, они приезжали на Пурим в отпуск к родителям, это стройные и очень-очень юные красавцы-погодки. Не знаю, как другие соседи, но, глядя на этих ребят в армейской форме и с автоматами за спиной, я испытал столь точно описанное Красильщиковым «чувство совершенной, реальной защищенности себя самого и своего дома». А еще – сопричастности к уникальной значимости этого момента нашей истории, творимой нашими красивыми ребятами.

Впрочем, какой еврей обходится без критики всего, что вокруг?

Судя по работе нашей авиации в Иране и количеству израильских стартапов, у нас в Израиле евреи делятся на две категории: все умные – в производстве оружия, в авиации и в хайтеке, а остальные на государственной службе, в политике и просто планктон. Мне кажется, что это два совершенно разных мира, живущих на одном клочке земли, но не имеющих друг к другу никакого отношения. Ну, как можно держать в небе космические спутники, ювелирно совершать авиа бомбовые налеты на Тегеран, Багдад и Йемен и изобретать стартапы стоимостью в миллиарды долларов, а на земле иметь такой бытовой балаган, при котором даже в мирное время электропоезда работают, спустя расписание, каждое утро автомобильные пробки на десять километров, какая-то часть населения не служит в армии, а еще какая-то не платит налоги, суды захлебываются от работы, и в Кнессете полная неразбериха?

Хотя если все тут начиналось с социализма и марксизма, то даже странно, что теперь все-таки есть то, что есть.

Тем не менее… Три дня назад я пошел в дальний магазин за любимыми сухофруктами. Ну, как дальний? Два километра через центр города и нашу центральную Площадь Независимости. Был десятый час утра, яркое солнце и почти тепло. На площади и вокруг нее люди сидели в уличных кафе, магазины были открыты, молодые мамаши и папаши гуляли со своими малышами в детских колясках и без них, старики дремали под солнцем в металлических креслах, принайтованных к асфальту. И как раз тогда, когда я шел через это многолюдье, все мобильники вокруг огласились резким сигналом и громким предупреждением Службы тыла о том, что через несколько минут прозвучит сигнал воздушной тревоги, нужно немедленно идти к бомбоубежищам и при первых звуках сирены зайти в укрытия. То есть, дочка моих соседей увидела, что в Иране в очередной раз запустили в нашу сторону ракеты, время подлета 8–10 минут.

Но хоть бы кто-то пошевелился!

Я шел и не верил своим глазам. Ни один человек не встал из-за столика, ни одна мамаша и ни один папаша не взяли на руки детей и не пошли в сторону укрытий, ни один магазин не закрылся и ни один старик не поднялся с уличного кресла!

Глядя на это, я тоже не прибавил шаг и не стал искать укрытие от бомбежки, а шел и думал: в чем дело? Кто эти люди? Фаталисты? Или так слепо верят в наш «Железный купол» и прочие системы ПВО?

И что вы думаете? Я дошел до магазина, купил все, что хотел, и вернулся домой, а сирены так и не было. Не то мы сбили эти ракеты на подлете к Израилю, не то Путин попросил Стражей иранской революции не стрелять по Нетании, потому что здесь стоят два гигантских белых крыла – памятник Победы в ВОВ, который Путин открывал летом 2012 года и который с тех пор все называют «Крылья Путина».

Links Серия «Книги Эдуарда Тополя» – BAbook и ISIA media Verlag