Что означает интеграция для бeлых заключенных

Техас – штат меньшинств. 39 процентов жителей – лaтинос, а 13 процентов – чepные. Только 43 процента населения штата бeлые. Демографы говорят нам, что в этом направлении движется вся страна. В Департаменте уголовного правосудия Техаса, который держал меня в тюрьме последние 20 лет, большинство сотрудников – небeлые, и заключенные – преимущественно небeлые. Разнообразие – не самая большая наша сила.

Photo copyright: CC BY-ND 2.0

Принудительная интеграция, санкционированная судьями, защищенными от ее последствий, независимо от того, сколько раз она заканчивалась катастрофой, является законом. Каждый раз, когда из-за насильственной интеграции происходит pacовый инцидент, мы слышим совет: «Нам нужно единство».

Как и у многих сокамерников, на кулаках и лице у меня шрамы от этого «единства». Многие утверждают, что насилие и стресс в тюремной жизни не являются результатом принудительной интеграции, и что все тюрьмы жестоки. Это верно. Тюрьмы с однородным pacовым составом могут быть жестокими, но pacовая принадлежность усугубляет проблему. Как заметил Артур Шлезингер: «Враждебность одного племени к другому – одна из самых инстинктивных человеческих реакций».

Когда у вас есть проблема с другим заключенным или охранником, принадлежащим к вашей pacе, вы сосредотачиваетесь на проблеме. Когда же проблема возникает с кем-то из другой pacы, вы всегда задаетесь вопросом, а не в pacе ли проблема. Вы не можете не думать об этом, услышав, как охранник из лaтинос говорит заключенным-лaтинос: «Я – за pacу», или увидев, что чepные сотрудники по вопросам дисциплины после драки между чepными и бeлыми наказывают бeлых более сурово, чем чepных, даже если ее начали чepные.

«Единство», будь то в тюрьме или в свободном мире, должно работать, потому что pacа – это только «поверностное», и мы все взаимозаменяемы. Предполагается, что мы можем смешиваться в любых пропорциях с любым типом людей, пока (бeлые) люди будут практиковать «терпимость».

У меня эти убеждения умерли кровавой, насильственной смертью внутри бетонных стен двух тюрем строгого режима, оставив меня сначала в замешательстве, затем в гневе, а теперь и в решимости. Их смерть была для меня особенно болезненной, потому что я рос, имея больше чepных друзей, особенно близких, чем бeлых. Еще важнее, что у меня двухpacовый ребенок от чepной женщины. Мне нужно, чтобы эти ныне мертвые и разлагающиеся убеждения были правдой. Но природе все равно, на что мы надеемся или во что верим.

Первая брешь в моей броне “pacа – это только поверностное” появилась через час после моего прибытия в отделение Коннелли на юге Техаса в конце 1990-х годов. Я вошел в камеру и, прежде чем успел застелить постель, услышал, как кто-то спросил: «Что ты собираешься делать, бeлый мальчик?» По дороге в Коннелли мне сказали, что меня «проверят». Это означает, что кто-то попытается заставить меня полностью подчиниться, чтобы все, что у меня есть, принадлежало ему.

Я подошел к двери своей камеры. Парень на другой стороне был размером с полузащитника НФЛ. Когда кто-то спрашивает: «Что ты собираешься делать?», есть три ответа: «драться», «е…ся» или «дать шестьдесят пять». Если ответ – «драться», вы должны продолжать драться независимо от того, сколько раз вас собьют с ног, независимо от того, сколько вам выбьют зубов. Если вас нокаутируют, то лучше продолжить драку, как только очухаетесь.

Вариант второй: е…ся. Это означает, что вы станете секс-рабом. У вас больше не будет контроля над своим телом. Парень, которому вы принадлежите, также предложит вас своим «корешам» или тому, кто заплатит ему за аренду вашего рта и прямой кишки.

Вариант третий: дать шестидесят пять. Шестьдесят пять долларов – это максимум, который вы могли потратить в магазине в то время, и ваш хозяин собирался получать по крайней мере половину из них в обмен на «защиту». Может показаться, что это лучше, чем варианты один и два, но это ловушка; оплата защиты делает вас “шлюхой”. И даже если вы сначала откажетесь только от своих денег, в конечном итоге ваш хозяин заставит вас отказаться и от прямой кишки.

Я слышал все это в автобусе. Двадцать лет назад я все еще верил в Бога, поэтому прочитал короткую молитву и напомнил себе, что мой дед штурмовал пляж в Нормандии, когда пули 50-го калибра свистели над его головой. Если он смог пережить это, я смогу драться с парнем, который тяжелее меня на 100 фунтов (45 кг).

Я сказал «драться», и мы направились в третий ряд в душе. Там дрались, потому что не видели охранники на посту. Когда мы подошли к душу, мое сердце бешено колотилось. Я остановился… Что, если он вырубит меня и тут же изнасилует?

Дверь душа pacпахнулась, и мы вошли внутрь. По сей день я все еще помню выражение угрозы и ненависти на этом чepном лице. Я сжал кулаки и встал в стойку. Он замахнулся. Я попытался уклониться. Его кулак все же задел мою голову, и я покачнулся. Я провел оверхенд и попал, но не причинил большого ущерба. От третьего или четвертого удара, который он нанес, мои колени подкосились. В глазах потемнело, и я упал на четвереньки. Я не был без сознания; мое тело просто отключилось на долю секунды. Я начал наносить удары, пытаясь встать на ноги. Я так и не смог сделать это до конца. Он снова уронил меня. На этот раз я приземлился на спину. Изо рта текла кровь, и казалось, что на голове вмятины, но боли не было. Я выдержал его лучшие удары и остался жив. Я был просто зол.

Мне удалось подняться на ноги и броситься на него, упираясь плечом ему в живот. Я толкнул его, пытаясь освободить больше места. Мы обменяли еще ударами. Он нанес гораздо больший ущерб, чем я, и я снова упал. В тот момент, когда он начал вопить: «Ты собираешься е..ся? Ты собираешься е..ся?», кто-то крикнул: «Южный Даллас, законник идет, мой ниггер». Бой закончился. Моя губа была разбита, голова pacпухла, но я вернулся в камеру, незамеченный охранником.

Это была моя первая, но не последняя встреча с ВЧГ или “веселым чepным гигантом”. Веселым, потому что они геи (одно из значений “gay” – “веселый”), чepным, потому что они чepные, и гигантом, потому что они большие. Вскоре после этого я покинул отделение для подачи ходатайства о новом судебном разбирательстве по моему делу. Оно было отклонено.

Когда я вернулся, то попал в другой корпус и снова прошел через то же самое с другим ВЧГ, который также был тяжелее меня на 100 фунтов. На этот раз я выступил немного лучше, разбив парню губу. Единственная кровь на мне была там, где я порезал пальцы об его зубаы. Он все же один раз уронил меня, но не смог сломить и заставить стать геем, как он.

После этих двух боев я был почти уверен, что зарекомендовал себя как мужчина. Это был период недоумения, о котором я упоминал ранее. Я наблюдал, как прибывают молодые чepные новички, и ни разу не было приставаний к ним со стороны ВЧГ или кого-то еще. Мне стыдно говорить об этом сейчас, но этот явный pacизм был для меня безмерно болезненен. Я мог потерять зрение, зубы, получить сотрясение мозга просто потому, что был бeлым и отказался отдавать свою прямую кишку.

Примерно в то время, когда мое недоумение переростало в гнев, появился ВЧГ №3. Он был меньше первых двух, но все же весил фунтов на 50 больше меня. Однажды утром он подошел ко мне в душе, когда никого не было, и попытался завязать разговор. Не следовало этого делать. Я сказал, что ему лучше уйти, иначе будут проблемы. Он улыбнулся и ушел. Мне надоело доказывать, что я могу драться с парнями крупнее меня, поэтому я пошел к другу из техобслуживания и сказал ему, что мне кое-что нужно.

На следующее утро я стоял в душе без рубашки и в туго зашнурованных ботинках. В правой руке я крепко держал слегка модифицированный сварочный электрод. Я чувствовал, что ВЧГ №3 не заслуживает честного боя. Слишком сильно было ощущение падения, которое я испытывал в течение 24 часов после того, как думал, что уже утвердился как мужчина. Я боялся только, что в ярости убью этот кусок дерьма, и мне придется написать дочери из камеры смертников:

Дорогая Дженис, извини, мы не узнаем друг друга. Мне пришлось убить одного из людей твоей матери, потому что они не прекращают попыток заставить меня быть геем, а мы вынуждены здесь интегрироваться. Может быть, вы сможете прийти повидаться со мной, когда они вольют в мои вены этот теплый сок. Люблю, папа.

Нет, это было бы нехорошо.

ВЧГ №3 взялся за ручку двери, но остановился. Его глаза застыли, когда он увидел стержень. Каждый мускул моего тела был напряжен. Он посмотрел мне в лицо и сказал: «Ой, чувак. Ты сумасшедший». И ушел.

Дж. Филлипп Раштон сообщает в «Pacе, эволюции и поведении», что процент «мужчин, имевших половые контакты с мужчинами» среди чepных выше, чем среди остального населения Америки: 19 процентов против 12. Я бы сказал, что в тюрьмах он еще выше, хотя ни заключенные, ни посторонние не считают это проявлением гомосексуальности. Книга «На низком уровне» была написана чepным автором, который объясняет, что, хотя он наслаждается сексом с мужчинами, он не гей. (Я подозреваю, что это способствует очень высокому уровню заражения СПИДом среди чepных.) За эти годы я слышал, как десятки чepных говорят такие вещи, как «Я – не гей, ниггер просто любит е..ть эти маленькие задницы» или «задницы волшебны».

Элиты, вероятно, видят в чepнокoжих геях беспомощных жертв. По моему опыту, они величайшие мучители.

Вскоре после того последнего опыта с БЧГ я узнал, что моя дочь какое-то время жила в машине. Ее отчим не смог сохранить работу и бил маму моей дочери, часто прямо на ее глазах. Однажды это было настолько жестоко, что матери моей дочери пришлось вытащить нож, чтобы заставить его остановиться. Поскольку я нахожусь в тюрьме, мы с матерью моей дочери пережили жестокие нападения чepных мужчин.

Потом, когда я думал, что хуже уже не будет, мать моей дочери была избита и изнасилована на автобусной остановке. Угадайте, какого цвeта был тот мужик? Не знаю, как в то время я не зашел слишком далеко и не вытатуировал себе на лбу свастику. Думаю, моей дочери это не понравилось бы, а я в большей степени K-папа, а не r-бл…ун. Но ярость, в которой я был в те дни, все еще со мной. Я храню ее в стеклянном ящике, который могу разбить при необходимости.

К счастью для меня, и это спасло мой pacсудок, я наткнулся на работы Майкла Левина, Артура Дженсена, Винсента Сарича и Дж. Филиппа Раштона. Они научили меня, что чepные просто делают то, для чего приспособлены эволюцией, что не извиняет, но объясняет. Что поможет вам подготовиться к этому с помощью вероятностных pacсуждений.

Работа Джареда Тейлора показала мне, что “единство”, принудительная интеграция – катастрофа не только в тюрьме. Я узнал обо всем этом после более чем десяти лет драк, почти драк и беспорядков, которых бы не случилось в раздельных тюрьмах. Моей наполовину чepной дочери тоже приходилось драться, обычно из-за того, что чepные девушки завидуют ее кpacоте мулатки. Это может звучать банально, но могу честно сказать, что без этого чтения я бы никогда не преодолел гнев.

А теперь о счастливом финале – или, по крайней мере, настолько счастливом, насколько возможно, если вы застряли на пожизненном в интегрированной тюремной системе. Я назову это “Pacсветом Решимости”. Это началось на дворе, примерно через год после того, как я чуть не наделал дырок в ВЧГ №3. Я и еще несколько проверенных бeлых, ребята, которые участвовали в драках и массовых беспорядках, стояли и разговаривали. Думаю, я повидал слишком много бeлых с подбитыми глазами и pacпухшими губами из-за БЧГ, потому что я сказал: «Мы не проверяем их [чepных и лaтинос], почему мы должны позволять им проверять нас?» Все засмеялись или пробормотали что-то вроде «да, конечно». Но я был серьезен – чертовски серьезен. Идея еще не раз обсуждалась, в основном как шутка, но однажды она стала реальностью.

Вместе мы, Джейсен Браун, Скотти Линн Тейлор («Тэз»), Брайан Коллиер («Юноша»), Дэвид Крокетт (настоящее имя), Крис Арнольд, Фред Гирдли («Проезжающий мимо», хотя он никогда этого не делал), Рон Бисли («Папа Смурф»), Майк Миллер («Бэтмен»), Пол Кэмерон («Большой стройный»), Холлидей (извини, забыл имя), и я дали клятву: если чepные или лaтинос пытаются “проверить” бeлого новичка, один из нас вмешается, что бы ни случилось. Это было непросто и не произошло в одночасье, но в конце концов мы прекратили “проверки”. Если вы хотите прочитать о том, как трудно было поддерживать такое положение, вам следует прочесть мой роман «Евангелие от Слима Джи-Зуза». Речь идет об истории упадка Америки из-за принудительной интеграции и обратной ассимиляции, pacсказанной на примере тюрьмы и ее обитателей.

А теперь сообщение для вас снаружи.

Вас “проверяют”, как и нас здесь. Каждый иммигрант/беженец из стран третьего мира, обман Фергюсона или отказ из-за “позитивных действий” – это пощечины. Мы прекратили “проверки” в отделении Коннелли, в то время как нас было меньшинство посреди чepно-коричневой анархии. Вы – большинство в бeлой демократии. У вас есть право остановить “проверки” путем голосования. Есть ли у вас воля?

Как я получил пожизненное заключение

Когда мне было 19, мой чepный друг ограбил и убил ночного менеджера аптеки Walgreens, где он работал. Я забрал его после работы, думая, что просто отвезу его домой, как обычно. На следующий день я написал заявление о том, что видел, как менеджер выпустил его из магазина, хотя в действительности я не мог вспомнить. Спустя несколько месяцев нас обоих арестовали и обвинили в убийстве, караемом смертной казнью. Нас посадили в одиночки и угрожали смертью.

Ведущим детективом по делу был темнокoжий по имени Кирк Ирвин. Во время одного из видеоинтервью с моим другом детектив Ирвин приложил руку к его сердцу и сказал, что не верит, что тот мог сделать что-то подобное, подразумевая, что убийство должно было быть моей идеей. Затем он предложил моему другу вымышленный pacсказ о том, как могло произойти преступление. Через несколько дней мой друг «признался», сказав, что я все спланировал и застрелил того парня. Его история была идентична той, которую pacсказал ему детектив Ирвин; мой адвокат и я были шокированы, что окружной прокурор не разрешил ему хоть как-то изменить ее. Тем временем мой друг провалил все вопросы теста на детекторе лжи (я прошел все вопросы), но все же ему разрешили признать себя виновным в ограблении при отягчающих обстоятельствах в обмен на свидетельские показания против меня.

Детектив Ирвин также избивал и душил одного из моих чepных соседей по комнате, Раймонда Филлипса, чтобы заставить его написать заявление, что я якобы признал перед ним свою вину. Рэймонд свидетельствовал на суде, что детектив Ирвин, когда давил на него, упрекнул его за то, что он дружит со мной, поскольку я бeлый: «Достаточно плохо, что ты с ним дружишь, так еще приходится с ним жить?» В конечном итоге прокурор не воспользовался вынужденным заявлением Раймонда, но судья не позволил нам довести до сведения жюри информацию о неправомерном поведении детектива Ирвина. Если бы я был чepным обвиняемым и имелись доказательства того, что ведущий детектив по делу пытался подставить чepных, я бы, вероятно, никогда бы не предстал перед судом.

Первое голосование жюри было семь против пяти. Каким-то образом все пятеро, проголосовавшие за невиновность, передумали, и я был признан виновным в убийстве, караемом смертной казнью, и приговорен к пожизненному заключению. Примерно через месяц к моему адвокату пришел человек и дал показания под присягой, в которых говорилось, что мой друг прямо признал перед ним свою вину, когда впервые попал в окружную тюрьму: «Блин, я кого-то убил». Я представил это недавно обнаруженное доказательство на слушаниях по законности моего осуждения, но это не имело значения. Несмотря на то, что у меня были эти показания под присягой плюс 20-страничное особое мнение судьи Бена З. Гранта в ответ на мою прямую апелляцию, в котором он написал, что судья ошибочно скрыл от жюри доказательства моей невиновности, мое ходатайство было отклонено (Long v. State, 10 SW 3d 389).

В моем случае нет доказательств ДНК, а мой негодяй коп – чepный, поэтому ни один из проектов по защите невиновных не заинтересован в устранении этой несправедливости.

Мой перевод из What Integration Means for Whitе Prisoners.

Игорь Питерский
Источник