Что мы празднуем 9 мая?

В 1925 году Владимир Маяковский писал в своём полемическом отклике на самоубийство Сергея Есенина: «Планета наша для веселия мало оборудована», намекая на то, что как раз большевики и намерены этот недостаток устранить. Ну, то, как они с этим делом справились, и как повеселились, теперь уже ни для кого не секрет. Это доказывает как судьба самого поэта, так и событие, которое мы, вроде бы, сегодня празднуем. Хотя, какой уж, там, праздник? Это праздник для начальства, а для нас, грешных, это, по словам Мандельштама, напоминание о времени «оптовых смертей», накрывшем поколения наших отцов и дедов, многие, слишком многие из которых так ничего и не поняли, так ничего и не успели в своей короткой земной жизни, до того, как их внутренности разворотило шальным осколком бомбы или танкового снаряда.

Photo copyright: pixabay.com

Да, тогда, в далёком 45-м году, для тех, кто дожил до неё, эта дата действительно была праздником, переломом в их судьбе, когда до их сознания дошло, что подобное с ними уже не может произойти. Но для нас никакой это не праздник, а всего лишь символическая дата, зарубка на дереве нашей горькой памяти о тех, кто не дожил, кто сгорел в пламени той войны. Но не одну только память о них, безвременно ушедших, должны мы хранить в нашем сердце, но и горький урок, заданный нам их несостоявшейся жизнью. Хотя сегодня не имеем мы, по большому счёту, морального права судить их, потому что целиком расплатились они по всем счетам своей единственной жизнью, но всё же невозможно нам избежать и тяжкого упрёка в их адрес. За их слепоту, равнодушие и доверчивость, когда только решался вопрос о том, куда идёт их страна, и ещё была возможность понять и ужаснуться тому, в какую пропасть она катится по политическим чертежам их полоумных вождей, задолго до того, когда стало слишком поздно и ничего нельзя было уже изменить.

И пока эти самые вожди помаленьку разбирались друг с дружкой в расстрельных подвалах, наши предки в подавляющем большинстве своём простодушно радовались щедро им скармливаемым зрелищам военных и физкульт-парадов, этой назойливой выставке человеческого мяса, даже не подозревая, что ему, этому мясу, слишком скоро предстоит стать пушечным, в угоду рискованным геополитическим играм правящих ими, оборзевших от вседозволенности и безнаказанности политических авантюристов. И если бы только радовались, это было бы ещё полбеды. Но и горячо поддерживали, всем сердцем, и радостно орали: «Распни его!», когда им подсовывали очередного «врага народа», заботливо приготовленного на заклание. Изгалялись над несчастными крестьянами, миллионами гонимыми прикладами в самые гиблые места страны, на гулаговские стройки, и даже порывались поучаствовать в каких-то мутноватых, но неизменно героических «походах» своих отцов, на которые им тонко намекали ещё в их детских книгах.

Мы теперь слишком хорошо знаем, что это были за «походы». И что самое ужасное –многие, слишком многие из тех, кто в юные годы мастерил этого уродливого партийно-чекистского Голема и от кого в те годы что-то зависело, чудом избежав пули в затылок и терпеливо оттянув свои «четвертаки», тоже не поняли, что они сотворили, и после тотальной, издевательской реабилитации, будучи уже одной ногой в могиле, долдонили о каких-то уклонах, фракциях, троцкизме и прочих благоглупостях своей молодости.

Ну, и как это всегда оказывается в жизни, почему-то за «базар» надо платить. И платить отнюдь не тем, кто этот «базар» затеял. Нам до сих пор настойчиво впаривают мысль, что война, которой даже придумали специальное, для вышибания патриотической слезы, название «Великая Отечественная» (без особых церемоний содрав его с войны 1812 года), была каким-то отдельным событием, свалившимся на наши, ничего не подозревающие головы, как бы с Марса. «Война всё спишет» – крылатое выражение, родившееся именно тогда. Это же как удобно: объявить войну «священной» и «народной», сделав вид, что ты как бы и не при делах, что это не твои преступные планы, не твои в них позорные просчёты и провалы оказались её причиной. И как же был прав Салтыков Щедрин, сказавший когда-то, что, если вы слышите слово «Отечество», то это непременно означает, что где-то, что-то украли. Но никакому Салтыкову-Щедрину даже в самом страшном сне не могло привидеться то, какую цену пришлось заплатить народу и стране за эту войну.

Поэтому стоит ли сегодня удивляться тому, что день 9 мая официально трактуется как отдельная, можно даже сказать, частная наша Победа (которую, к сведению тех, кто ещё нас не понял, мы легко можем и повторить). Кто теперь будет помнить о том, что всё началось, когда уже горела крыша всей этой прогнившей большевистской конструкции, на глазах всё рушилось, и высекшему самого себя кремлёвскому горцу, до того почитаемому на манер языческого идола, ничего не оставалось, как заскулить подобно пойманному за руку уголовнику: «Дорогие братья и сестры!» Куда выгоднее сегодня представить дело как Победу народа, грудью вставшего на защиту своего Отечества, когда его честь и свобода были цинично попраны наглым и вероломным врагом. Всё, что было до войны и после неё как бы обнуляется, как бы подразумевается не существовавшим вовсе. И только день 9 мая сияет неким неизреченным, волшебным светом.

Но мне эта война видится совершенно по-другому. Назовите это как угодно: законом природы, Божьей карой или на современном молодёжном сленге – «обраткой», но в мире существует нечто, неотвратимо настигающее любую страну за преступную безответственность и авантюризм её политических вожаков-крысоловов. И жертвы, приносимые народом такой страны, как это кощунственно ни звучит, это плата за то, что он не сумел, не посмел, не смог проявить достаточно твёрдости и воли для того, чтобы тем самым крысоловам воспрепятствовать. Или же, соблазнившись ложными посулами этих демагогов, дал себя легко развести. В данном случае это не имеет принципиального значения, поскольку в обоих случаях тяжесть наказания будет одной и той же. Да, слава богу, России чудовищными, неимоверными усилиями, с помощью союзников, удалось вырвать победу, но разве о такой победе мечталось Сталину в его грандиозных геополитических планах: «малой кровью и на чужой территории».

В сущности, чего он добился? Гитлер, которого он так заботливо выращивал для борьбы с ненавистным Западом, его «кинул». И Запад с удовольствием предоставил Сталину честь самому выпутываться из своей же собственной западни и перемалывать военную машину своего социально близкого друга и подельника. На что ушли все его человеческие, материальные и военные ресурсы, предназначенные совсем для другого и куда более важного дела, для завоевания Европы. Лендлиз закончился. Перед ним лежала разорённая страна, которая никак не могла прокормить пятнадцатимиллионную армию, которую он привёл в Европу. Правда, теперь это была ЕГО армия, которой он мог доверять. Армия, возглавляемая его собственными генералами, и снизу доверху пронизанная агентурой Берии. Он, наконец, избавился от наводившей на него многие годы ужас тени Троцкого. Со старыми командирами было покончено, как и с самим Троцким. Но эту армию надо было снабжать, а снабжать было нечем. Судьба Хиросимы и Нагасаки тоже красноречиво напоминала ему о том, кто сегодня в доме хозяин. Да и годы давали о себе знать.

Чудовищное напряжение военных лет также не прошло для него даром. Поэтому вместо больших европейских столиц ему пришлось довольствоваться довольно жалким, по его мнению, призом – странами восточной Европы. Да и то не сразу, а годика, так, через три, четыре после победы. Когда, наконец, удалось собрать какой-никакой урожай, после чудовищного послевоенного голода, унёсшего ещё несколько миллионов жизней.
Вот, почему день 9 мая представляется мне никакой не сакральной датой великой Победы, а некой вершиной, пиком, до которого России удалось дотянуться, дорваться, доползти, щедро оросив путь к ней кровью её народа и оставив жестокий шрам на теле страны и судьбе её будущих поколений. И если сегодня, именно в этот день, 75 лет спустя, мы слышим голоса тех, кто хотел бы всё повторить, то это говорит нам лишь о том, что урок не был усвоен, и не знающие жалости боги войны жаждут новой крови.

Виктор Бронштейн