Болдинская весна Евгения Лесина

Что говорить, Евгений Лесин, конечно, балует фейсбучного читателя, выдавая каждый день по стиху, а то и по два враз, когда распишется. Хотя пишет он загодя и попридерживает пару-тройку дней, не больше – по нетерпению сердца. Лично я с ним незнаком, между нами океан, государственные границы, возрастная разнота – ровесник моего сына. Как с редактором «Независимой газеты», где я регулярно печатаюсь в еженедельном литературном приложении, у меня с ним отношения скорее ругачие: он меня упрекает, что «всех печатаем раз в год, а Соловьева каждый день. Да, газета выходит раз в неделю, но Соловьева в виде исключения — каждый день». Извинительная причина моей кроличьей плодовитости: наперекор поговорке, пытаюсь надышаться перед смертью, то есть тороплюсь выложить на бумаге все, что еще осталось за душой. А чем объяснить фейсбучную плодовитость Евгения Лесина? Надеждой, что «страница в соцсети бессмертьем его обеспечит», как сказал наш ньюйоркжский поэт Геннадий Кацов? Уж коли пошли поэты, то сошлюсь на Вильяма Блейка: «Вечность влюблена в произведения времени». Классический пример – Данте с его «Божественной комедией», где великий итальянец словесно расправляется со своими политическими противниками.

Photo copyright: pixabay.com

А с Лесиным нас связывает больше, чем разделяет. Живя в Москве, он пишет в том числе и американские стихи, которые я цитирую в своих политоложных статьях и книгах, а те печатаются там и здесь. Но и я не промах и далеко от Москвы в Нью-Йорке сочинил нестыдный роман-трактат о делах на моей географической родине, «Кот Шрёдингера» называется. Честно, я не справился бы с ним, если бы не этот ежедневный поэтический источник – стихи Евгения Лесина на фейсбуке. Говоря источник, имею в виду не одну только инфу, а телепатический импульс, который мне, прозаику, передается от моего любимого московского поэта, с которым мы на одной волне. Евгений Лесин не просто держит руку на пульсе российского времени, но живо, страстно и философически реагирует на текущую жизнь родины. В чем читатель может убедиться, прочтя его последние стихи.

Владимир СОЛОВЬЕВ, Нью-Йорк

ЕВГЕНИЙ ЛЕСИН

Москва

Нерусские ненародные сказки про дальние страны

Моим друзьям, которые предлагают выступить или издать у них книгу
Что там книги, что журналы!..
Выступления зачем?
Каждый день телеканалы
Врут, что нет у нас проблем.
А ведь их и вправду нету,
И покой царит в кремле.
Зло скитается по свету,
Я катаюсь по земле.
Аполлон я, что ли, Майков?
Гена, что ли, Крокодил?
Получил 15 лайков,
Комментарий получил, –
Вот и славно.

***

В переулках суда верховного,
В казематах подвала винного,
Что страшней: отпустить виновного
Или зря осудить невинного?
Все не страшно и все не бедствие.
Все наладится, распогодится.
И не зря уверяет следствие:
Невиновных у нас не водится.

Нерусская ненародная сказка-ложь про далекие страны

Жил да был Кощей Бессмертный,
Жил да был Кощей Бессменный.
Несменяемый никем,
Невменяемый совсем.
А вокруг него свистели,
Как тугие бубенцы,
Генералы всех постелей,
Всех диванов мудрецы.
А у них бабла без счета,
Заграничные счета.
Патриоты из болота
И другая сволота.
Все танцуют до упаду,
И воюют там и тут:
То кикиморы за правду,
То разбойники за труд.
А Кощей их уважает,
То погладит, то сажает,
То за стол к себе сажает,
То в глубокий каземат.
Там сокрыт потешный клад.
Там лежит на самом дне
Всенародная идея,
Как остаться на коне,
Всем по-прежнему владея.
Ради счастья, ради славы,
Ради неба и весны
Тридевятой всей державы,
Тридесятой всей страны.
Ну а если заведутся
Где-нибудь богатыри,
Вмиг свидетели найдутся,
Что они все упыри.
Что ходили к басурманам,
Промышляли там обманом,
Говорили, что Кощей
Вместо фруктов-овощей
Ест младенцев и старушек,
Снес три тысячи избушек
В заколдованном лесу,
Ковыряется в носу.
И к тому же вообще
Не Бессмертный наш Кощей,
А часто обзывается,
И сам так называется.
Очень нравится врагу
Ложь предателей.
Мы ж сидим на берегу,
Ждем карателей.
Те работают за злато,
Ох, лихие господа.
Было так у нас когда-то.
И останется всегда.

***

Прийту Пармаксону
Не знаю, как там дар, но голос громок,
Противен, глупо спорить и скрывать.
И что найдет далекий мой потомок,
Мне, в общем, извините, наплевать.
Какая суета, какая глыба,
И все-таки она, я не могу,
Вращается и вертится, как рыба,
Которая уже на берегу.
Которая с душой моей в сношеньи,
И раз уж у меня, мои друзья,
Нашелся собутыльник в поколеньи,
Читателя найду в потомстве я.

***

Россия нежится на дне. Тирану сдался
Народ и чахнет в нищете день ото дня.
Ты кто такой, куда идешь, откуда взялся? –
Консьержка сраная кричала на меня.
Какая прелесть по утрам в гиперборее,
Какая крепкая у родины броня.
Возьмите взамуж кто-нибудь, и поскорее, –
Консьержка сраная кричала на меня.
Мне душу греют политические шмары
И политические шлюхи у огня.
Когда же кончатся кошмарные кошмары? –
Консьержка сраная кричала на меня.
Столы накрыты, почему пусты стаканы,
В избу горящую скорей веди коня.
Когда все кончится, и, где мы, капитаны? –
Консьержка сраная кричала на меня.

***

Трудно-трудно, тяжко-тяжко,
Задолбало все меня.
Прикорнула симпатяжка
Возле вечного огня.
Вечный ж*д, гуляй, бродяга,
Пой, рванина, от рубля.
Не кончается бодяга,
И качается земля.
Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы,
Раз-два-три-четыре-пять.
В шесть утра телеканалы
Начинают клеветать.

***

Мечтали о какой-нибудь ириске,
И вспоминали – каждый свой вокзал.
Армейская любовь по переписке,
О сколько же я писем написал!..
От имени и русских, и кавказцев,
От имени х*хлов и молдаван.
От имени героев и мерзавцев,
От имени шоферов и крестьян.
От имени довольно простодушных
И малообразованных солдат.
От имени парнишек ПТУ-шных…
Они мой собирали автомат.
И делали подъем переворотом
Со мною, а точнее, за меня.
А я за них работал вальтер скоттом
И шиллером любовного огня.
И сало не заканчивалось в миске.
И парни, отслужив, рванули к ним,
К любовницам моим – по переписке,
Но все-таки, конечно же, моим.

***

Сделали наколочку,
Разобрали кремль,
Порубили елочку,
Отобрали Крым.
Водочка и курочка
Для деда мороза.
Умерла снегурочка
От туберкулеза.
Убежала девушка,
Вышли за порог.
Перепрыгнул дедушка
Через костерок.
Пили всей малиною
Гопники с ментами.
С калиною-свининою,
С новыми понтами.
Широка страна, я знаю,
Выборы грядут.
Я других не знаю,
Гоп-парад-капут.

***

От церкви идешь до барака,
Ругая привычный удел.
Живешь-то уже, как собака:
Ты за год на семь постарел.
Ну что там она приготовит,
И счастье кому принесет?
Зачем-то коня остановит,
В какую-то избу пойдет.
Фигня и кудыкины горы,
Пустая, пардон, болтовня.
Вот парни – сожгут целый город,
И влезут с оружьем в коня.

***

Нет ни правды, ни разума в мире,
Суета лишь, томленье и ложь.
Уберешься, допустим, в квартире,
А потом под забором помрешь.
И такая на сердце обида,
Что хоть плакать иди на балкон.
Вот привьешься, дурак, от ковида,
А умрешь, переев макарон.

***

Родители похожи на детей,
Властители к народу равнодушны,
Народы палачам своим послушны.
Лишь дети не читают новостей.
У черта и защитник – обормот.
У господа зато – костры да плахи.
Но даже боевые черепахи
Не выручат
Ни армию, ни флот.

***

Не осталось рюмочных, не осталось булочных,
Только чебуречные, только шаурма.
Мимо строек уличных или переулочных
Не пройти бомжатинке больше задарма.
И собака лаяла, и зарплата таяла.
Не свисти, полиция, набегут менты.
То ли оппозиция власть родную хаяла,
То ли мне обидное говорила ты.
На слова обидные, на плевки ковидные
Отвечал я взглядами полными тоски.
Продавали родину господа солидные.
Наркоманы нюхали рваные носки.

***

Все хорошо, прекрасная столица.
Любуйтесь на Провал и на Проем.
Пора уже гулять и веселиться,
Давайте все в депрессию впадем.
Живем в благоустроенной отчизне,
Идем за нестареющим вождем.
Пора спокойно радоваться жизни,
Давайте все в депрессию впадем.
Мой город был шикарным и помпезным,
Теперь он, как собака под дождем.
Пора заняться чем-нибудь полезным,
Давайте все в депрессию впадем.
Мой город был воздушным и бумажным.
И птицы примеряли водоем.
Пора заняться чем-нибудь отважным,
Давайте все в депрессию впадем.
Земля летит навстречу катаклизмам,
Земля, Земля, Армагеддон, прием.
Пора уже заняться оптимизмом,
Давайте все в депрессию впадем.

***

Либералы-уроды
Просвещают народ.
Горько плачут народы:
Нам не нужно свобод.
Либерального гада
Не нужны куличи.
Просвещать нас не надо,
Нам нужны палачи.
Обученье – не праздник,
А зловонная муть.
Вы верните нам казни,
Надо б казни вернуть.
И плевать, что начнется
Поголовный террор.
Нас-то, глядь, не коснется,
Гражданин прокурор.
Ну а если ошибка
Все же произойдет,
Огорчимся не шибко,
Мы привычный народ.
Что нам ваши старанья?
Нам бы кнут в кулаке.
От ученья и знанья
Только мысли в башке.
А башка для другого,
Для питья и еды.
А случайное слово
Доведет до беды.

***

В аду постоянно идет кино:
О том, что в раю начались волненья,
Что все там плохо, что все равно
Придется ответить за преступленья.
Что рай нападет на несчастный ад,
Что надо напрячься, что милый боже –
Агрессор подлый, даешь джихад…
В раю, разумеется, фильмы тоже.
В раю постоянно идет кино:
О том, что в раю начались волненья,
Что все там плохо, что все равно
Придется ответить за преступленья.
И то и другое, конечно, жесть.
Но разница, знаете, все же есть.