КОНТИНЕНТ - Новости и аналитика актуальных событий в мире, мнения и комментарии экспертов и обозревателей
Барак Обама – вовсе не умеренный политик, и его партия также не является умеренной.
С появлением коммунистов в стиле Мамдани широкое распространение получил нарратив о том, что внезапный рост числа более откровенно радикальных политиков якобы означает, что демократы последних нескольких лет или даже десятилетий были умеренными. В зависимости от того, кто рассказывает эту историю, она выглядит либо как драматический рассказ о том, как Чак Шумер и Хаким Джеффрис пытаются сдержать марксистов из DSA (Демократических социалистов Америки), либо как история о том, что «крайние левые» терпят неудачу из-за отсутствия собственного аналога Fox News, либо как сказочное путешествие партии обратно к умеренности времён Джо Байдена и Барака Обамы.
Разумеется, всё это не более чем вымысел. Шумер и Джеффрис действительно ведут борьбу за власть, но это внутрипартийное соперничество между двумя радикалами. У левых – как «крайних», так и более умеренных – есть множество союзников масштаба Fox News, таких как CNN, ABC, The New York Times, The Washington Post и многие другие. Байден вовсе не является умеренным политиком, а Обама, пожалуй, сделал больше, чем кто-либо другой, для формирования того радикализма, который сегодня широко распространён среди левых.
Это, однако, не помешало множеству комментаторов представлять Обаму как символ политического центра. В одном из недавних примеров дружеское общение бывшего президента Обамы со звездой WNBA Кейтлин Кларк стало вирусным на фоне негативной реакции в адрес Кларк, включая колонку в USA Today, в которой ее обвинили в том, что, жалуясь на решения судей о назначении фолов, она якобы спровоцировала насилие, сравнимое с линчеванием на расовой почве.
«Ты великолепна!» – сказал Обама Кларк. «Не позволяй всей этой ерунде выбить тебя из колеи». Его разговор с Кларк был наполнен той теплотой и харизмой, которые сделали Обаму успешным политиком, а его почти отеческий совет выглядит как мудрое изречение царя Соломона по сравнению с подобными безумными заявлениями: «Похоже, что среди поклонников Кларк существует фракция белых националистов, и это вызывает глубокую, глубокую обеспокоенность, тем более что WNBA преимущественно состоит из чернокожих женщин, многие из которых являются квир-персонами.»
Филип Кляйн@philipaklein
Идеальный пример того, почему крайне левые ненавидят Обаму и одновременно того, почему он уверенно выиграл две президентские выборы.
Если оставить в стороне это безумие, то спокойствие и здравомыслие Обамы, проявленные в типичном предвыборном эпизоде с улыбками, приветствиями и поцелуями младенцев, не могут перечеркнуть огромное количество свидетельств того, что именно он, больше чем кто-либо другой, является идейным патриархом и первопроходцем современной Демократической партии и набирающего силу «исламокоммунизма» Зохрана Мамдани.Утверждать, что Обама – умеренный политик, примерно то же самое, что называть его самым скромным человеком на земле лишь потому, что он не выкрикнул «Я!» – в отличие от Мишель Обамы интервью.
Огромная совокупность доказательств начинается с закона, который (неофициально) носит имя Обамы, – Obamacare. Обама продавил его, осуществив крупнейшее в истории США расширение государственного контроля над системой здравоохранения. Удалось ли ему создать систему всеобщего государственного медицинского страхования с единым государственным плательщиком – ту самую, о которой мечтают Мамдани и его сторонники, включая предоставление услуг MAID (медицинской помощи при добровольном уходе из жизни), когда у государства заканчиваются деньги? Не совсем. Однако он заставил страховые компании покрывать расходы на лечение людей с уже существовавшими заболеваниями, разрушил систему здравоохранения в том виде, в каком ее знали американцы, и фактически сделал отсутствие медицинской страховки правонарушением.
После принятия Закона о доступном медицинском обслуживании (Affordable Care Act) стоимость страховых взносов на медицинское страхование почти удвоилась, а налогоплательщики оказались вынуждены субсидировать «социалистического монстра», хотя Обама обещал, что закон не увеличит государственный долг «ни на один цент». Говоря о других так называемых «умеренных» политиках, Нэнси Пелоси поддерживала законопроект на каждом этапе его принятия, заявив: «Нам нужно принять этот законопроект, чтобы вы могли узнать, что в нем содержится». И американцы действительно узнали.
Еще одной особенностью марксистов из DSA, которая отличает их от «умеренных» демократов, являются их связи с другими радикалами. Мамдани гордится общением с имамом, призывавшим к «джихаду» и проходившим по делу в качестве предполагаемого сообщника организаторов взрыва во Всемирном торговом центре в 1993 году. Кандидат в Конгресс от Нью-Джерси Адам Хамави, который с высокой вероятностью попадет в Вашингтон, «однажды выступал в защиту организатора» того теракта. Член DSA Дариализа Авила Шевалье помогла создать в Колумбийском университете группу, которая открыто заявляла своей целью разрушение западной цивилизации.
Можно утверждать, что эти левые политики лишь идут по стопам Обамы. Обама поддерживал отношения с Биллом Айерсом – одним из основателей организации Weather Underground, которую ФБР классифицировало как внутреннюю террористическую группировку. Согласно Influence Watch, Айерс заявлял, что: «Он не сожалеет о закладке бомб, не считает свои действия терроризмом и полагает, что его действия были даже недостаточно радикальными в борьбе с расизмом».Сомнительные связи Обамы этим не ограничиваются. Он сфотографировался в дружеской обстановке с Луисом Фарраханом и получил его поддержку, а также на протяжении двадцати лет был прихожанином церкви Джеремайи Райта, известного своей проповедью «Будь проклята Америка» (God D–mn America) и заявлениями о том, что ответственность за теракты 11 сентября лежит на самих Соединенных Штатах, – подобные взгляды высказывала и кандидат от DSA Мелот Кирос. Обама дистанцировался от Райта лишь тогда, когда его президентская кампания набрала обороты.
Упоминания Райта и Фаррахана свидетельствуют о том, что Обама испытывал плохо скрываемое презрение к собственной стране и одновременно разжигал расовые противоречия, на которых впоследствии строил свою политическую риторику, – подобно тому, как это делают марксисты, связанные с Мамдани. Обама публично критиковал Соединенные Штаты перед мировыми лидерами, обвиняя страну в том, что она «проявляла высокомерие» и была «пренебрежительной, а порой даже насмешливой» по отношению к другим. Он вел кампанию под лозунгом «коренного преобразования Соединенных Штатов Америки» (fundamentally transforming the United States of America), что сравнимо с утверждением Мамдани о том, что «Америка исключительна именно потому, что здесь ничто не закреплено навечно».
Мишель Обама вторила позиции своего мужа, заявляя: «Нам придется изменить наши традиции, нашу историю; нам придется стать другой нацией.» После избрания Барака Обамы президентом она сказала: «Впервые за всю мою взрослую жизнь я по-настоящему горжусь своей страной», хотя позднее отказалась от этой формулировки, смягчив свои слова. Сам Барак Обама в похожих высказываниях характеризовал Конституцию США как документ, «запятнанный первородным грехом рабства», а также критиковал американцев, которые, по его словам, «цепляются за оружие, религию, неприязнь к людям, не похожим на них, антииммигрантские или антиглобалистские настроения как способ объяснить свои разочарования».
Обама также был предшественником социалистов из DSA в вопросе использования расовой темы в политических целях. В 2009 году он быстро высказался по поводу ошибочного ареста профессора Гарвардского университета Генри Луиса Гейтса-младшего, обвинив полицию Кембриджа в том, что она «поступила глупо», и намекнув на наличие расового профилирования, несмотря на то что, по его собственным словам, он «не видел всех фактов». Три года спустя он вмешался в дело Трейвона Мартина – чернокожего подростка, застреленного Джорджем Циммерманом, который утверждал, что действовал в целях самообороны. Обама сказал: «Если бы у меня был сын, он выглядел бы как Трейвон».Этот комментарий не имел отношения к обвинениям против Циммермана, который был признан невиновным по обвинению в убийстве второй степени.
Наиболее заметным примером стал случай, когда полиция смертельно ранила 18-летнего чернокожего Майкла Брауна в Фергюсоне, штат Миссури, в 2014 году. Обама назвал последовавшие беспорядки «понятными». Он также заявил, что: «Закон слишком часто выглядит так, будто применяется дискриминационным образом», несмотря на наличие доказательств, оправдывающих применение силы сотрудниками правоохранительных органов во время этого инцидента. Этот случай помог положить начало движению Black Lives Matter (BLM), которое шесть лет спустя привело к значительным разрушениям.
Помимо использования расовой темы в политических целях и антиамериканской риторики, Обама проложил путь леворадикальным и марксистским взглядам по целому ряду других вопросов, включая государственные финансовые спасательные программы, трансгендерную повестку, аборты, повышение налогов для богатых, однополые «браки», использование судебной системы в политических целях и массовую иммиграцию. Кроме того, радикализм Обамы пользуется огромной популярностью среди левых – как сейчас, так и в момент, когда он покинул пост президента. Согласно опросу CNN от июня 2026 года, почти 90% людей, называющих себя либералами, положительно относятся к нему. Среди членов Демократической партии этот показатель вырос до 96% – на один процентный пункт выше, чем в момент окончания его президентства. Иными словами, демократы не считают Обаму ни слишком умеренным, ни недостаточно радикальным.
Шон Дэвис@seanmdav
Не понимаю, почему National Review пытается переписать историю и представить Обаму каким-то центристом, которого якобы ненавидят левые, но очевидно, что это смехотворная чушь.
Когда Обама покидал пост президента, он пользовался огромной поддержкой крайне левых (95% одобрения среди демократов), и сегодня он по-прежнему пользуется их поддержкой, потому что он является самым левым президентом в современной истории США (89% одобрения среди либералов, называющих себя таковыми, согласно опросу CNN прошлого месяца, против 28% одобрения среди консерваторов, называющих себя таковыми). Это означает, что левые любят его даже больше, чем правые его ненавидят.»
Что помогает объяснить как то, почему политики Демократической партии активно поддерживали его задолго до появления коммунистов из DSA, так и то, почему нарратив о пожилых демократах, которые изо всех сил пытаются удержать оборону против коммунистов поколения Z, является ложным. Те, у кого память длится дольше пяти секунд, помнят, что демократам не понадобились радикалы вроде Мамдани, чтобы ограничивать конституционные права во время COVID, заявлять, что мужчины могут быть женщинами, и открывать границы Америки – зачастую в попытке повторить политический успех Обамы. Тогда они уже были достаточно радикальными для «крайних левых» и остаются достаточно радикальными сегодня – во многом благодаря своему идейному патриарху Обаме.
«Новые» марксисты вроде Мамдани, Авилы Шевалье, Кироса и Клэр Вальдес просто идут по его стопам – а также по стопам «умеренных» демократов. Они более открыты в своих взглядах и менее приспособлены к требованиям общенациональной кампании? Безусловно. Но знает ли Обама своё политическое ремесло настолько хорошо, чтобы изображать умеренного политика и менять свой образ, когда этого требует политическая целесообразность? Абсолютно.
Но не стоит заблуждаться: Барак Обама не является умеренным политиком, и его партия тоже не является умеренной. Никакой войны между радикалами и умеренными не существует; это всего лишь борьба за то, какие именно радикалы будут руководить партией, которую создал Обама.
Перевод Рины Марчук
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
