Кажется, так, цитатой из трагикомического шлягера Леонида Утесова про маркизу, которая в одночасье потеряла все, что имела, можно обозначить позицию российской власти по поводу финансовых пертурбаций последних недель, происходящих в нашем благословенном отечестве.
Дом китаянки Моу Цзянь в российском Благовещенске, расположенном на границе с Китаем, превратился в склад — помещение захламлено новыми iPhone, женскими сумочками и молочным порошком — всё это появилось здесь благодаря резкому падению курса российской валюты и скоро отправится в Поднебесную.
Нарастает снежный ком экспертов-оппозиционеров с обвинениями президента Владимира Путина в искусственном создании экономического кризиса. Либералы это делают пока робко, а вот радикалы все громче и решительнее.
"Никому в мире в голову не придет указывать Франции, что и где она должна строить в Париже, как немцы должны обустраивать Берлин и т.п., хотя и в этих городах сегодня население весьма неоднородно. Такого же отношения мы требуем к Иерусалиму как к столице Израиля".
На традиционной ежегодной встрече Путина с представителями российских и мировых СМИ, несмотря на общий благодушный настрой и массу обтекаемых вопросов, на которые можно было давать такие же обтекаемые ответы, пришлось ему сердешному в некоторых случаях напрячься и даже вспотеть – ибо не все из присутствующих в зале оказались «подсадными утками». Безусловными раздражителями для российского лидера явились украинский журналист с «укропской» символикой на свитере, по-английски основательный и непокладистый представитель ВВС, ну и, конечно же, язвительная Ксения Собчак, на один из вопросов которой о «растерзанном кровожадными бандерлогами» мальчике, Путин так и не нашёлся что ответить
