Александрия Окасио-Кортес применяет логику никарагуанских марксистов, чтобы оправдать цензуру

Левая социалистка Александрия Окасио-Кортес обладает удивительной «логикой», которой оправдывает цензуру в социальных сетях, в данном случае, направленную против всех консерваторов, включая президента США.

Вот твит Окасио-Кортес:

«Ложь», по ее мнению, это все то, что противоречит ее мнению, а именно консервативные взгляды. И сейчас мы все должны лечь, расслабиться и наслаждаться прекрасным днем, потому что она этого желает.

Вся эта болтовня по очень серьезному вопросу цензуры имеет очень знакомое эхо – от встречи с марксистскими сандинистами Никарагуа, описанную писателем П.Дж. О’Рурком в его шедевре 1989 года «Каникулы в аду».

В те дни, когда Билл де Блазио резал для них сахарный тростник, а Берни Сандерс хвалил их, О’Рурк узнал следующее:

«Они [газета “La Prensa”] обвинили нас в подавлении свободы слова. Это была ложь, и мы не могли позволить им опубликовать это», – Нельба Бландон, директор по цензуре Министерства внутренних дел, цитируется в The New York Times, 1984 г.

Вот логика цензуры во всей красе.

Чем именно это отличается от предполагаемой мудрости Окасио-Кортес о том, что «ложь» – это не «разногласия»? Подлые марксистские сандинисты, которых в 1989 году лишили власти никарагуанцы, имели свои причины для цензуры – так называемую «ложь» La Prensa, главную диссидентскую газету того времени. Теперь Окасио-Кортес пытается оправдать цензуру в социальных сетях, называя все расхождения во взглядах «ложью», чем мог бы гордиться товарищ Нельба.

О’Рурк специализировался на изображении социалистов третьего мира кучкой злых, глупых, кровожадных шутов. Он надеялся вызвать ненависть к социалистам и заставить их выглядеть глупо, просто цитируя их собственные слова.

Окасио-Кортес воспринимает марксистское шутовство как практическое руководство к действию. Она показывает нутро социалистического тоталитаризма, объявляя любое инакомыслие ложью, и затем защищает тех, кто подвергает цензуре.

К слову, книга О’Рурка, опубликованная 32 года назад, имеет крайне высокую стоимость при перепродаже на Amazon.

Monica Showalter, American Thinker