На протяжении многих лет Израиль предпочитал видеть деньги, технологии и возможности, которые приносит Китай, и вытеснял из сознания сущность режима, стоящего за ними. 7 октября не изменило китайские власти – оно лишь обнажило перед Израилем их политическое и враждебное лицо так, что игнорировать это стало намного труднее. И всё же прежняя концепция никуда не делась.
Image credit: AI Generated
В первые же дни после 7 октября 2023 года среди израильских синологов зазвучали тревожные голоса. «Как раньше уже не будет», – написала одна из исследовательниц. Другие были шокированы масштабами подстрекательства и демонизации Израиля и евреев в китайских социальных сетях; начали выходить критические статьи о политике Пекина.
Казалось, в тот день рухнула ещё одна концепция: представление о том, что китайский режим если и не друг Израиля, то как минимум нейтральный потенциальный партнёр, заинтересованный в экономических и технологических связях и не стремящийся вмешиваться в конфликт или вредить Израилю. Однако официальная реакция китайского руководства на резню 7 октября и его последующие действия наглядно показали, насколько эта иллюзия была оторвана от реальности.
До 7 октября Китай воспринимался в Израиле главным образом как экономическая сверхдержава, перспективный партнёр в сферах высоких технологий, инфраструктуры и торговли, а также как государство, отделяющее свои коммерческие интересы от политических и идеологических позиций. Враждебные заявления Пекина в адрес Израиля многие нередко списывали на «дежурную риторику».
А затем наступило 7 октября. Внезапно стало практически невозможно объяснять китайскую политику дипломатическим недоразумением или незначительной ценой за экономическое сотрудничество. По сути, это было лишь началом демонизации, нападок и оскорблений Израиля при каждом удобном случае – процесса, который с тех пор только усугублялся.
Перечислить все враждебные шаги, односторонние выпады и заявления, фактически легитимирующие террор против Израиля, просто невозможно. МИД Китая так и не осудил террористическую атаку ХАМАС 7 октября. В официальных китайских СМИ бойня подавалась как «военная операция», тогда как творимым террористами зверствам почти не уделялось внимания. Одновременно Пекин превратил Израиль в постоянную мишень для осуждения на международной арене.
В феврале 2024 года представитель Китая в Международном суде в Гааге и вовсе заявил, что насилие палестинцев против израильтян – это не терроризм, а часть «легитимной вооружённой борьбы». Спустя несколько месяцев МИД КНР принял в Пекине официальную делегацию ХАМАС, расстелив перед ней красную дорожку. Что касается заложников, то китайское внешнеполитическое ведомство и госСМИ называли их «удерживаемыми лицами» – в том же ключе, что и отбывающих наказание в Израиле террористов, а соглашение об их освобождении преподносили как «обмен заключёнными».
Параллельно в китайских соцсетях поднялась ожесточённая волна ненависти и демонизации Израиля и еврейского народа; антиизраильские и антисемитские материалы распространялись в колоссальных объёмах. В академической среде антиизраильский дискурс также набрал силу и стал своеобразным модным трендом.
Не менее показательны прямая и косвенная поддержка Ирана со стороны Пекина, бесконечная череда выпадов и обвинений в адрес Израиля на протяжении всей войны, а также полное игнорирование китайскими властями атак «Хезболлы» и Тегерана на израильских граждан. Создаётся впечатление, что Израиль стал «боксёрской грушей» для компартии Китая, которая воспользовалась войной, чтобы позиционировать себя лидером «Глобального Юга» и главным оппонентом миропорядка во главе с США и Западом.
Однако сегодня, спустя три года после 7 октября, в Израиле по-прежнему находятся те, кто пытается делать вид, будто всё идёт в штатном режиме – словно произошедшее вовсе не должно менять наше восприятие китайского режима и его представителей.
В некоторых медиа продолжают цепляться за старый шаблон: мол, Китай – это всего лишь экономический гигант и потенциальный партнёр. При этом политическое, идеологическое и стратегическое измерения двусторонних отношений попросту игнорируются.
Среди тех, кто продвигает деловые и торговые связи между Израилем и Китаем, тоже есть желающие внушить, будто всё можно вернуть на круги своя – как будто три года войны и неприкрытой враждебности со стороны Пекина ничего не изменили. Вместо того чтобы сделать паузу и признать ошибочность прежней стратегии, некоторые спешат призвать к потеплению отношений, расширению сотрудничества и возврату к реалиям, существовавшим до 7 октября 2023 года.
Впрочем, в отличие от отдельных кругов в академической и бизнес-среде, израильское общество, похоже, прозрело. Согласно июльскому опросу исследовательского центра Pew, лишь 19% израильтян положительно относятся к Китаю, в то время как 70% оценивают его негативно. Это один из самых низких показателей одобрения китайских властей в мире.
Израильская общественность больше не верит в миф о «чисто экономической сверхдержаве», бизнес с которой можно отделять от сущности правящего там режима.
7 октября не стало поворотным моментом в отношении властей Китая к еврейскому государству – оно лишь сорвало маски перед израильтянами. Вопрос лишь в том, готовы ли мы все смотреть открывшейся правде в лицо.
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
