Александр МЕЛАМЕД | Люди едут за маготом, за маготом…

Гибралтар полностью под властью обезьян.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

В оригинале, как помнит читатель, который в середине 60-х был очарован песней ленинградского барда Юрия Кукина «А я еду за туманом», все было намного романтичней. Тот, кто поспешал за туманом, уезжал не просто от городской суеты, от безденежья.  Нет, от беспросветной совковости. Чтобы там, в экспедициях, глотнуть свежего ветра, помечтать о переменах.

В нашем случае речь о маготах – особой разновидности обезьян, которые обитают не в зоопарках, не в особо охраняемых природных зонах, а на свободе. На вольных хлебах. Иногда даже по одному в каждой лапе, как в этом случае.

Отсюда, со гибралтарской скалы высотой почти в полкилометра, макаке видать все вокруг. Включая африканский континент, который, хоть и в облачном одеянии, но вполне различим. Поэтому можно сказать, что оседлавшая скалу макака как-то не очень почтительно пребывает – спиной к исторической родине, а именно к Атласским горам в Марокко. Не потому что не уважает страну исхода, а потому что кормит ее страна приема. Гибралтар – заморская площадью 6,5 квадратного километра территория Великобритании на юге Пиренейского полуострова.

Но население численностью около 34 тысяч человек использует лишь малую часть площади. Гибралтар полностью под властью обезьян. Их всего-то не больше трехсот. Но это тот случай, когда мал золотник, да дорог. Дорого обходится их хозяйничанье на Гибралтарской скале.

Магот знает себе цену. Он – единственное природное сокровище скалы. Вид обезьян, ставший уникальным: в Европе он живет в естественной среде. Животное почитаемое. Магот увековечен на реверсе вначале местного 25-пенсовика (чекан 1971 года), затем, в течение 30 лет, начиная с 1988 года, пятипенсовика. Поэтому гибралтарцы уже полвека мрачновато шутят: «Полвека живем с маготом на балконе и в кармане».

Гибралтарский фунт является отдельной валютой, но это формально, поскольку прочно привязан к британскому фунту в соотношении 1:1.  80 процентов туристов, прибывающих на крайнюю юго-западную точку европейского материка, главной причиной поездки на южную оконечность Пиренеев называют маготов.  А это ежегодный приток в семь-восемь миллионов человек. Ну и твердой валюты, соответственно.

Туризм – важная статья доходов этого анклава, которая влияет на ежегодный с 2004 года профицит бюджета (от 1 до 4% ВВП). О том, что это территория Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии наминают красные телефонные будки, Трафальгарское кладбище, правостороннее уличное движение, полицейские-хобби в черных касках, двухэтажные автобусы и взлетная полоса аэропорта, откуда самолеты держат путь в Лондон, Бристоль и Манчестер и обратно.

В основном, туристы прибывают воздушным путем. Но есть и наземный, и морской. Уникальность Гибралтара не только в маготах. Здесь весьма дешевы сигареты и алкоголь: они не облагаются налогом.

Но – маготы… Маготы превыше всего. Возможно, сказывается склонность к предсказаниям. На плаву легенда о том, что британское правление в Гибралтаре закончится, едва последняя обезьяна покинет скалу. Так что о поголовье макак заботятся здесь как о собственных детях. Фоном для этой легенды послужила история времен осады Гибралтара с 1779 по 1783 год. Говорят, макаки своими криками предупредили о смертельной опасности – ночном нападении испанцев и французов.

Магот мгновенно стал символом британского патриотизма и встал в один ряд с чертополохом, который, по легенде, некогда помог шотландцам отбить нападение врагов. Так была узаконено общегибралтарское поклонение маготам-спасителям. Считается, что в свое время их судьбой озаботился премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль. Он будто бы самолично привез берберских обезьян из Марокко, чтобы не дать пропасть местному густоволосому племени: в то время оно страдало от инбридинга, спаривания родственных особей, из-за чего сопротивляемость организма недугам катастрофически снижалась.

Эта проблема была решена. Но возникла другая. О ней эксперты института антропологии Университета Цюриха отзываются так: «Ощущение необычное: идёшь через лесной массив, а вокруг тебя прыгают обезьяны. Они не отделены заборами или канавами. Приходится быть настороже. От этого – ощущение дискомфорта».

Между тем, маготы здесь такие же пришельцы, как и туристы, с обидой говорят гибралтарцы с испанскими и итальянскими корнями – а это половина жителей скалы. У них в ходу другая байка: дескать, макаки прибыли сюда по тайному подземно-подводному ходу через пролив. Скалу (она и сама пронизана ходами длиной в 50 километров) и берег Марокко отделяют всего-то 14 километров. А мы, подчеркивают представители этих этносов, заложники этих мифов. Их с юных лет предупреждают: беспардонного магота, посягнувшего на чужое имущество, если и надо проучить, то ну очень корректно. Можно шикнуть на него, к примеру. Но маготу, как и любому хаму, честно говоря, на эти шикания плевать. Недаром его ещё называют берберийской обезьяной, то есть тварью, ведущей кочевой образ жизни. Дикарь – он и есть дикарь. Магот знай себе потрошит сумки, ворует что ни попадя с балконов домов и гостиниц. «Иногда хочется самому стать дикарем, – часто признаются гибралтарцы и с британскими корнями, – взять в руки дубину и проучить наглецов. Но нет, установка такая – надо переломить себя, чтобы почувствовать в маготе партнёра по ландшафту. Он же вольное животное».

На высоте положения коренной гибралтарец может оказаться лишь в одном случае – когда воспарит в вагончике канатной дороги над морем.

Казалось бы, чего маготам бояться? Между тем, реальная опасность есть. В Атласских горах на высоте более 2000 метров берберские обезьяны чувствуют себя комфортно круглый год. Вот этот-то воздух свободы их и губит. Контрабандисты отлавливают маготов, поставляя их в зоопарки, частные коллекции и индустрию развлечений. Численность бесхвостых обезьян на севере Африки за последние годы сократилась втрое. Магот (Macaca sylvanus) занесен в Красную книгу Международного союза охраны природы (МСОП). Это вид, находящийся под угрозой исчезновения (Endangered), из-за значительного сокращения численности популяции в дикой природе.  Чтобы спасти обезьян, природоохранные организации время от времени отлавливают и эвакуируют маготов из Северной Африки в более безопасные регионы.

В том числе и на Гибралтар? В том-то и дело, что нет. Учёные подсчитали, что той популяции, которая уже расселилась на скале, достаточно.  Оптимальная численность обезьян проста: маготы должны жить в гармонии с природой. Так по-научному обрисовывают положение эксперты по приматам из университета Цюриха. Кстати, они же склонны думать, что маготы – аборигены Гибралтара. Новейшие исследования, дескать, указывают на то, что ещё 5500 лет назад они тут обитали. Как эксперты до такой цифры досчитались, загадка.

Подобные данные опровергают и версию о том, что маготов привезли в трюмах кораблей во времена арабского владычества на юге Испании в VIII–XIV веках. Первые письменные упоминания о маготах датированы 1704 годом. Именно тогда Гибралтар был захвачен английской эскадрой, а позже отошёл к Британии. Похоже, жители скалы ни за что не хотят уходить под испанское крыло, не намерены ничего менять в своей жизни.

Маготы – тем более. Они прекрасно пользуются безнаказанностью. Жилые дома и хозяйственные постройки, не говоря о зеленых насаждениях, они воспринимают как свою собственность. Здесь в ходу выражение «Мы будем защищать обезьян до последнего англичанина». А иногда говорят и так: «Мы будем защищать англичан до последней обезьяны». И это не пустые слова. Когда в 1942 году проводили инвентаризацию, оказалось, что маготов на Гибралтаре осталось около дюжины особей. Срочно привезли из Марокко несколько семей для расплода. Сегодня в Гибралтаре обитает 70% поголовья данного вида.

У маготов несколько имен. Местные жители называют их просто Monos (то есть обезьяны) на испанском или на янито (местном разговорном языке), либо Barbary ape (берберская обезьяна) с вариантом rock ape (скальная обезьяна). Английские варианты предпочтительней: гибралтарская колония маготов находилась под присмотром британского Королевского ВМФ с 1855 года. Их, как и военных моряков, поставили на довольствие, но особого рода – в виде фруктов, овощей и орехов. Нередко их называли в честь губернаторов, бригадных генералов и высокопоставленных чиновников. Любая больная или травмированная обезьяна помещалась в Королевскую военно-морскую больницу и получала такой же уход, как и военнослужащий. После вывода войск британского гарнизона правительство Гибралтара взяло на себя ответственность за благополучие обезьян.

Ну и чего же им не плодиться? Просторно. Безопасно. Сытно. Маготы Гибралтара не могут пожаловаться на рацион питания. К тем побегам и корешкам, которыми они по праву обитателей лесов смачно похрустывают, обезьянам положен государственный паёк: фрукты, овощи, крупы, зерно. Каждый день команда из трёх человек привозит маготам корзины с 125 килограммами пищи, что обходится местной казне в 70 тысяч гибралтарских фунтов в год.

Но, оказалось, что всего этого маготу мало. Ему еду с приключенческим вкусом подавай. Он нападает на дома, потрошит холодильники, опустошает садовые участки. По этой причине в середине 2000-х министр охраны окружающей среды Эрнест Бритто решил учинить расследование. Эксперты понаблюдали и узнали, что называется, в лицо… простите, в морду самых безжалостных разбойников. Бритто разрешил уничтожить 25 из 206 обезьян, которые систематически разоряли домашние хозяйства. Их настигли пули снайперов, две обезьяны подверглись эвтаназии. Эти меры вызвали скандал в обществе. Зелёные заявили: дело пахнет международным бойкотом Великобритании. Бритто объяснил: он действовал в соответствии с законом, утверждённым парламентом. «Это было последнее средство», – говорил он.

Однако обезьян это не остановило.  Они и поныне чинят форменный грабёж в поисках пищи, переворачивая контейнеры, проникая в дома через окна, запрыгивая на ходу в автомобили, пугая детей и кусая своих преследователей, что грозит инфекцией.

Куда от них деваться и куда их девать? Это хорошо знают противники зеленых на Гибралтарской скале. На историческую родину, в Марокко. И для этого не нужно доставлять их морским путем. Сами дойдут. По одной из легенд, Гибралтар связан с африканскими Геркулесовыми пещерами дорогой под Гибралтарским проливом. Она начинается в нижней части пещеры Святого Михаила. Не исключено, что и таким путем маготы могли попасть в Европу.

В местной прессе и поныне публикуются откровения наподобие заметки Женевьевы Понс: «Я живу в страдающем от набегов маготов районе. Понимаю, что обезьяны сделали Гибралтар привлекательным для туристов. Ну а как быть мне? Было бы оправданным инвестировать большую сумму в избавление района от обезьян».

Ну госпожа Пони и сказанула! Избавиться от магота?! От национального животного Гибралтара? От главного объекта ежедневного внимания Гибралтарского общества орнитологии и естествознания, не считая учёных университетов Рабата-Агдала (Марокко), Нотр-Дам (США), Вены (Австрия), Цюриха (Швейцария), Deutsches Primatenzentrum в Геттингене? От животных, которых регулярно вылавливают, чтобы проверить их состояние здоровья, провести измерения, взвешивание? От обезьян, персонально сфотографированных, помеченных татуировками с номерами и наделенных микрочипами для идентификации, чтобы оценить репродуктивные успехи колонии? От маготов, которые порой без колебаний подходят к людям, а чтобы подчеркнуть свои симпатии, еще и по-свойски запрыгивают им на плечи, поскольку привыкли к взаимодействию с туристами?!

Однако, оставаясь в зоне доброжелательного отношения человека, всё же остаются дикими животными и могут укусить его, если будут испуганы или раздражены его пристальным взглядом или неосторожным жестом. В общем, веди себя осмотрительно, если не хочешь макакиного оскала, которым они предупреждают: красная линия вот-вот будет тобой пересечена.

Скажи этим коренным обитателям Гибралтара, что в 1880-м здесь их насчитывалось не больше трех, глядишь, и покатятся со смеху: это нас-то, гордость фауны?!  И будет от чего: сегодня в пяти стаях на Гибралтарской скале их, напомню, насчитывается около 300. Из пяти стай наибольшей популярностью пользуется живущая у Ворот Королевы в Логове Обезьян (это такая макакская Рублевка), где приматы подпускают к себе посетителей особенно близко.

Ну а вдруг на кого-то из этих самых близких мор какой нападет – не то съедят, скажем, мало ли какой недоброжелатель отраву подсунет… Тогда может нарушиться природный баланс. Ученые и к такому развитию cобытий готовы.

Трех самок магота определили на постой в гибралтарский ландшафтный парк Аламеда. Так что, граждане, без паники: аварийный вариант пополнения поголовья предусмотрен. Неизвестно точно, сохранен ли бытовавший много десятилетий принцип: тогда информация о приплоде публиковалась в официальной газете, и каждому новорождённому детёнышу давали имя.

Обезьяна – не только гордость, но и проблема Гибралтара. Власти перед дилеммой: что важнее – приверженность идеям экологии или обеспечение безопасности людей? Когда-то Гибралтар грабили пираты, захватывали мавры, окружали турки и испанцы, завоёвывали англичане. Скалу-крепость испытывали осадами 14 раз. Сегодня Гибралтар выдерживает ещё одно испытание. На этот раз изнутри.

Ученые считают, что контакт маготов с большим количеством туристов нарушил целостность их социальных групп, привёл к нежелательным изменениям в образе жизни. Став зависимыми от людей, макаки не ждут от них милостей, которых и без того предостаточно. Они добывают продовольствие, причиняя ущерб зданиям, одежде людей, транспортным средствам, частным садикам-огородикам.

Ну, перепадает, понятно, и туристам. Это ведь они приехали за маготом, а не наоборот. Принцип нападения прост: один отвлекает, другой грабит. Это находит отражение в граффити

Кормление маготов в Гибралтаре является теперь правонарушением, наказуемым согласно закону. Любой, кого уличили в кормлении обезьян, подвергается штрафу на сумму до 500 гибралтарских фунтов. Это, повторяем, по закону. В жизни все происходит по иному сценарию.

Именно маготы, как справедливо полагают многие, являются не просто главной достопримечательностью, а хозяевами, диктующими правила поведения в Гибралтаре. Для них он сначала стал спасительным убежищем от африканской нужды, затем питомником. А теперь это настоящее обезьянье царство, в котором любой Homo sapiens на вечном празднике маготской жизни вправе считать себя только гостем. Включая и туриста, и коренного гибралтарца.

Использованы скриншоты из видеороликов о Гибралтаре в соцсетях

Александр Меламед
Автор статьи Александр Меламед Журналист, писатель

После окончания факультета журналистика ТашГУ работал в ряде республиканских газет, журналов, редакций Узбекского радио.

Подпишитесь на ежедневный дайджест от «Континента»

Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.

    5 2 голоса
    Рейтинг статьи
    3 комментариев
    Старые
    Новые Популярные
    Межтекстовые Отзывы
    Посмотреть все комментарии