Александр МЕЛАМЕД | ХОЛОКОСТ: ЖЕРТВЫ, ПАЛАЧИ, ПРАВЕДНИКИ. Часть 2

Часть Вторая. Часть Первая.

Ариизация крупного еврейского бизнеса была не побочным явлением, а структурной частью Холокоста – его экономическим измерением. Она связала идеологию, право, бюрократию и массовое насилие в единую систему уничтожения европейского еврейства. Политика насильственного изгнания евреев из общественной, деловой, культурной и научной жизни, кроме термина «ариизация» (Arisierung), обозначается и другим, более чётким определением – «деевреизация» (Entjudung).

Как ариизация «вписывалась» в Холокост, который в массовом сознании обычно ассоциируется с лагерями и убийствами? Есть важное «но»: мы просто забываем, что нацистская политика по отношению к евреям имела чёткую этапность.
Вот она: идентификация и изоляция (1933–1935); экономическое уничтожение (1936–1939); депортация и физическое уничтожение (с 1941).

Ариизация относится ко второму этапу, выполняя сразу несколько функций.

Первая – экономическая, включавшая ликвидацию еврейской конкуренции, передачу (на самом деле – изъятие) активов в пользу «арийцев» (часто за символические суммы), наполнение бюджета рейха и частных карманов гитлеровских элит.

Вторая – социальная, включавшая выталкивание евреев в нищету, зависимость и уязвимость, а также разрушение социальных связей и статуса в обществе.

Третья – политическая, включавшая вовлечение миллионов «обычных немцев» и европейцев в грабёж, делая их соучастниками фашистского беззакония.

По существу, речь идёт о геноциде на административной основе – о систематическом массовом уничтожении, реализуемом через бюрократию и властные структуры, которые принимают расово мотивированные законы.

Известный немецко-американский политический историк, автор «Бюрократии убийства» Ханна Арендт описывала Холокост как «административную массовую казнь» – систему, в которой геноцид возможным делают не только исполнители, но и сотни тысяч людей, вовлечённых в бюрократию.

Значит, Холокост творили не только люди с оружием в руках против безоружных, но и исполнители функций в огромной системе убийства – включая тех, кто занимался документацией, координацией, управлением. По сути, это была административная машина массового убийства.

Широко известная формулировка Ханны Арендт – «банальность зла» – появилась в книге Eichmann in Jerusalem (1963), где она описывает Адольфа Эйхмана не как монстра, а как человека, который «выполнял свою работу», следуя бюрократическим правилам системы. Именно это служит ключом для понимания того, как обычный чиновник легализовал пролог к массовому убийству строкой параграфа с термином «ариизация».

Мы знаем, что «ариизация» – это, согласно орднунгу, начиная с 1933 года, принудительная продажа бизнеса, назначение «арийских» управляющих (Treuhänder), конфискация активов, запрет на профессии, изъятие недвижимости, акций, банковских счетов. Причём речь шла не только о лавках, но и о банках, концернах, издательствах, страховых компаниях, объектах промышленности, международных корпорациях.

Хронология известна. Вот как она выглядит конспективно применительно к Третьему рейху (Германия).

Первый сигнал о допустимости грабежа – 1 апреля 1933 года: организованная государством акция под названием «бойкот еврейских магазинов».

Второй сигнал – 1935 год: Нюрнбергские законы, а именно «Закон о гражданстве рейха» и «Закон о защите немецкой крови и чести», лишившие евреев гражданства и сделавшие их юридически безоружными. Именно там, на родине Нюрнбергских законов, на дверях бизнесов появились первые рекламные слоганы: «Теперь арийские!»

Третий сигнал – законы 1938 года (переломный момент).

26 апреля 1938 года – «Постановление о регистрации еврейского имущества» (Verordnung über die Anmeldung des Vermögens von Juden), согласно которому все евреи обязаны декларировать имущество свыше 5 000 рейхсмарок. Так государство получает полный реестр активов – основу для последующей конфискации.

12 ноября 1938 года (сразу после Хрустальной ночи) – «Постановление об исключении евреев из немецкой экономической жизни», согласно которому евреям запрещено владеть магазинами, фирмами, мастерскими, а их принудительно ликвидированным бизнесом распоряжаются новые назначенцы – арийские управляющие.

Это – юридическое оформление массового грабежа.

Нужно пояснить современное толкование термина «штраф за Хрустальную ночь». Это наказание за правонарушения, связанные с отрицанием, оправданием или прославлением нацистских преступлений в контексте событий Хрустальной ночи (Kristallnacht) – так называется нацистский погром 9–10 ноября 1938 года в Германии и Австрии. По приказу властей был осуществлён разгром еврейских магазинов, убийства и массовые аресты. Только в Германии было сожжено и разрушено 1 400 синагог, из которых предварительно вынесли священные книги – так этот факт зафиксирован в Нюрнберге. В принципе, книги можно было не спасать. Но, видимо, полицейским строго-настрого приказали устроить образцово‑показательный Холокост в книжном формате.

Видимо, в качестве намека на будущие печи концлагерей.

Хрустальная ночь считается одним из ключевых этапов, приведших к Холокосту.

В современной Германии она упоминается в связи с преступлениями, подпадающими под Volksverhetzung (разжигание ненависти), запрет нацистской символики, отрицание нацистских преступлений. Проще говоря – под статью 130 Уголовного кодекса Германии. Любой, кто отрицает нацистские преступления, события Холокоста или использует нацистскую символику и соответствующую лексику, несёт уголовную ответственность. Наказание варьируется: от штрафа или условного срока до лишения свободы сроком до пяти лет.

Идеи Хрустальной ночи, события почти 90‑летней давности, не выветрились из некоторых немецких голов. Kristallnacht жив и сегодня, в 2000‑х.

Ульрика (Урсула) Хаверкеке (Ursula Haverbeck), немецкая активистка неонацистского толка, за отрицание Холокоста в 2015‑м и последующие годы получила несколько тюремных сроков.

Эрнст Цюндель (Ernst Zündel), немецкий неонацистский публицист, известный пропагандой Holocaust‑отрицания, в феврале 2007 года получил пять лет тюрьмы – максимальный срок по этому составу преступления.

Герман (Germar) Рудольф опубликовал так называемый Rudolf Report, оспаривающий Холокост. В 2007 году суд в Мангейме приговорил его к 2,5 годам тюрьмы за разжигание ненависти, оскорбление памяти умерших и клевету.

Сильвия Штольц (Sylvia Stolz), бывший адвокат, участвовавшая в защите Цюнделя, отрицала Холокост прямо в зале суда и призывала к свержению судей. В 2008 году была осуждена и приговорена к нескольким годам лишения свободы за Volksverhetzung и сопутствующие преступления. Лишена права заниматься юриспруденцией.

Ричард Уильямсон (Richard Williamson), бывший епископ, в 2009–2011 годах был признан виновным в отрицании Холокоста. Суд назначил штраф: сначала €12 000, затем уменьшенный до €6 500 по апелляции.

Флориан Ягер (Florian Jaeger), политик AfD, был оштрафован в 2023 году за сравнение мер пандемии и вакцинации с погромами Хрустальной ночи, что признано незаконным умалением преступлений нацистов.

Вернёмся в Германию 1930‑х, к присвоению еврейского бизнеса.
3 декабря 1938 года вышло «Постановление об использовании еврейского имущества», согласно которому государство решает, кому передать бизнес, за какую цену и кто получит прибыль.

Конкретные факты. Хотя это происходило до и в начале войны, это важный пример экономического присвоения.

Gustav Schickedanz и компания Quelle.
Что произошло: Густав Шикеданц, член НСДАП и немецкий предприниматель, приобрёл права на предприятия, принадлежавшие еврейским бизнесменам Oskar и Emil Rosenfelder (в том числе Tempo и Vereinigte Papierwerke), в результате политики ариизации.
Последствия: после войны он был временно отстранён, но позднее не только восстановил бизнес, но и получил почётные должности.

Примечательно, что в послеаншлюсной Австрии в 1938 году ариизация шла даже быстрее, чем в Германии. К примеру, в Вене на основании указов рейхскомиссара Зейсс‑Инкварта было «ариизировано» более 70% всей еврейской собственности – и это за считаные месяцы. Арийский рекорд.
(Напомним: Артур Зейсс‑Инкварт – один из ключевых фигурантов Нюрнбергского процесса, сыгравший значимую роль в аншлюсе Австрии и в истреблении евреев.)

Аналогичные юридические акты были приняты в Нидерландах, Италии и других странах.

Важно: это был не хаос, а система. Ариизация велась через нотариусов, банки, суды; имела папки, инструкции, отчётность; сопровождалась налогами.

Это делает Холокост уникальным явлением. Его можно назвать геноцидом, совершённым абсолютно официально – через право, основанное на бесправии евреев, и бухгалтерию, которая воевала с евреями цифрами.

Грабёж «на законных основаниях» прокатился по оккупированной Европе.
Во Франции режим Виши 22 июля 1941 года обнародовал Закон «О еврейской собственности» с назначением администраторов‑арийцев, которые пожинали плоды продажи еврейского бизнеса «в интересах нации». Основной акцент делался на ариизации крупного еврейского бизнеса с мировой славой.

Galeries Lafayette (Париж).
Известный парижский универмаг, основанный еврейской семьёй Бадер/Мейер, был подвергнут вынужденной передаче от еврейских собственников к «арийцам» под контролем оккупационных властей. Теофиль Бадер, еврейский сооснователь Galeries Lafayette, лишился контроля над бизнесом. Собственность передавалась швейцарскому бизнесу и французскому промышленнику Harlachol (неевреям), которые получили активы магазина.
Та же судьба постигла банки (например, Banque Lazard или Banque de Paris et des Pays‑Bas), которые также сменили собственников под влиянием оккупационных законов.

Голландский пример, иллюстрирующий механизм захвата собственности.
Компания Otto Frank (операция «Aryanization»). Владельцем бизнеса Опакта и Пектакон в Амстердаме был Отто Франк (отец Марго и Анны Франк); компании были ариизированы под контролем немецких властей.

Оккупированные территории СССР тоже отличились своими антисемитскими «правилами жизни», которые создавались на местах с учётом немецких оригиналов. Специализированная литература и архивные документы фиксируют случаи, где «народные коллаборационисты» участвовали в присвоении имущества (то есть в бытовом грабеже) – часто при участии местной администрации.

Белоруссия.
Слуцк и Лепель: бургомистр Неделько и начальник полиции Войтехович вымогали золото и драгоценности у евреев под угрозой репрессий.
Толочин: бургомистр Раниш присваивал имущество после депортаций и убийств, получая доступ к квартирам, мебели, продуктам.
Могилёв: с февраля по апрель 1942 года более 300 еврейских домов были проданы местным жителям с санкции администрации; такие продажи оформлялись официально.

Украина.
В дневниках львовского еврея Шмуэля Чортковера описано, как военные и местная полиция заходили в еврейские квартиры под предлогом обыска и выносили предметы домашнего обихода, чемоданы, серебро – прямо в грузовики.
Харьков: газета «Нова Украйина» сообщала, что зимой 1941 года около 1 700 украинских семей получили «новые квартиры», фактически принадлежавшие евреям.

Как можно подытожить тему «Ариизация»?

Очень просто.

Она была экономическим фундаментом Холокоста, способом сделать общество соучастником преступления, предварительным этапом физического уничтожения.
Без лишения собственности не было бы массовых депортаций, не было бы социальной изоляции, не было бы столь «гладкой» логистики геноцида.

Использованы фотографии из Википедии и из социальных сетей.
Информация уточнена с использованием ChatGPT (OpenAI), языковой модели ИИ.
Ключевые цифры и факты проверены по независимым открытым источникам.