Аджубеево (продолжение)

Подводные лодки, как правило, избегают схватки с кораблями своего класса, поэтому их почётный список побед над вражескими субмаринами достаточно короток. Однако открывает его именно Георг фон Трапп, в августе 1915 года потопивший итальянскую подлодку «Нереида».

Кое-что про зятьёв. Часть III (Начало)

На съёмках фильма «Звуки музыки»: Кристофер Пламмерт (Георг фон Трапп) и Джулия Эндрюс (Мария Кучера). (Фото: «Wikipedia»)

Георг фон Трапп

Торпедные аппараты… товьсь!

В контексте
«Голливуд»: один фильм, изменивший Америку
«Голливуд» же – скорее сказка, в которой некоторые персонажи и их мотивы прописаны довольно схематично – вероятно, намеренно, в соответствии с жанром. А еще это, конечно, мелодрама…

Моряк, и сын моряка, австрийский офицер Георг фон Трапп, был женат – правда, не на дочери, а на внучке изобретателя торпеды, английского инженера и австрийского предпринимателя Роберта Уайтхеда.

Своё немалое состояние, о котором можно узнать, посмотрев замечательный фильм «Звуки музыки» (ибо фильм – именно о семействе Трапп!), он приобрёл благодаря приданному жены.

Впрочем, давайте по-порядку…

Если считать, что «необходимость – мать изобретения», то торпеда явно должна оказаться «в топе» самых востребованных. Дело в том, что к середине XIX века на море, в извечной схватке «меча и щита», наметился перекос в сторону последнего: корабли научились бронировать.

Особенно преуспел в этом французский адмирал Пексан. Даже тяжёлые береговые орудия не могли пробить дубовые панели, которыми обшивались придуманные им плавучие батареи: их подтаскивали поближе к береговым укреплениям, после чего бомбические пушки (между прочим, изобретения того же Пексана) методично и безнаказанно превращали крепости в груду кирпича.

Кроме дерева в ход пошли сплющенные рельсы, якорные цепи и хлопковые тюки. Появились и настоящие броненосцы: вспомним, к примеру, знаменитый «Монитор» и его шумную, но безрезультатную схватку с «Виргинией» в Хэмптон-Роад.

Одним словом, привычная за последние 200 лет артиллерийская дуэль «в линии» стала практически бесполезной.

Тогда же появился и «новый меч» — им стал древний, давно позабытый таран. К примеру, упомянутый бой на Хэмптон-Роад начался с того, что «Виргиния» загнала на мель, а потом таранила (и потопила) шлюп северян «Камберленд», правда, потеряв при этом таран.

Выводы были сделаны немедленно: во всех флотах мира кораблям начали «прикручивать» подводный шпирон, иногда длиной несколько метров, которым предполагалось протыкать вражеские корабли.

По иронии судьбы наибольшего успеха в таранной тактике добились именно австрийцы: в битве при Лиссе адмирал Тегетхофф своим броненосцем «Фердинанд Макс» таранил флагман итальянцев «Ре д’Италия», чем не только отправил его на дно, но и решил исход всего сражения.

К сожалению, адмиралы всех флотов мира не обратили внимания на мелкую, но существенную общую для обоих случаев особенность: у «Ре д’Италия» в момент тарана был разбит руль, а «Камберленд» и вовсе был обездвижен. Поэтому в эффективности тарана пришлось крепко усомниться: гораздо большую опасность он представлял для «своих», особенно в узкой гавани. Но это – не сразу. А сперва последовала захватывающая Одиссея одного из самых знаменитых кораблей в истории, перуанского монитора «Уаскар».

Ещё шла Гражданская война в США, а в Латинской Америке началась война с Испанией, в которой союзники, Перу и Чили, схватились с бывшей метрополией за обладание островами Чинча. Флот Перу тогда мало отличался от ВМС Анчурии, поэтому в Англию был срочно послан союзный чилийский офицер, капитан Сальседо, для согласования, как бы сейчас сказали, «технической спецификации» на строительство монитора, названного «Уаскар».

Сальседо, как видно, был в курсе последних военно-морских веяний, и, хотя сами англичане весьма скептически относились к «туземному» опыту, тем не менее, каприз заказчика выполнили на отлично – чилийцам на голову, да и себе тоже.

С Испанией «Уаскар» практически повоевать не успел: мелкое каперство по дороге домой не в счёт. Однако и мирная его служба длилась не долго: в 1877 в Перу случилась вполне обычная для этого региона попытка государственного переворота. И так уж получилось, что монитор оказался в стане врагов законной власти, которые увели его в Чили, дабы принять на борт лидеров мятежников, и вернуться с ними в Перу. Однако на борту не было ни достаточно угля, чтобы совершить переход, ни денег, чтобы этот уголь купить! Зато были пушки, и «Уаскар» начал действовать, как обычный капер, «обирая» встречные суда – четыре корабля за каких-то пять дней. Пришлось срочно звать «полицейского».

А «полицейским» была в те времена Британия, которая поддерживала законное правительство (кроме того, все ограбленные корабли были британскими – ну, так уж получилось). Против наглой козявки был направлен новейший классический крейсер «Шах» в сопровождении ещё одного фрегата, «Аметист»: 38 орудий и 8,180 т водоизмещения против 5 пушек и 2,030 тонн. Кроме того, на «Шахе» было 2 торпедных аппарата с боезапасом в 8 торпед Уайтхеда. Вот с такой расстановки фигур и начался бой в бухте Пакоча.

За время боя «Шах» безжалостно молотил «Уаскар» всеми своими орудиями, попал не менее 50 раз, сметя мачты и всё, что только было на палубе. Результат: убитый сигнальщик, пять раненых — и всего одна пробоина в броне! Тогда, не добившись решающего результата, английский адмирал Де Хорсей приказал произвести первую в истории торпедную атаку. С этим связана неподтверждённая легенда, что английский лейтенант даже потребовал письменный приказ на применение столь «варварского оружия».

Впрочем, выпущенная с расстояния около 400 ярдов торпеда в «Уаскар» всё равно в цель не попала: 11 узлов позволили ему легко увернуться от торпеды, скорость которой была всего 9 узлов. Если вообще её заметили, что тоже доподлинно неизвестно… Бой закончился безрезультатно, а продолжения истории не последовало: через 3 дня мятежники капитулировали — по совершенно другим причинам.

Тем не менее, выводы сделаны были. Англичане отозвали «Шах», заменив его уже нормальным броненосцем, а за усовершенствование торпеды Уайтхеда взялись всерьёз, причём и не только в Британии. Уже в следующем году произошло первое успешное применение торпед: русские катера отправили на дно турецкий сторожевик «Итинбах». А вот прозвище торпеды, как «самодвижущаяся мина Уайтхеда», прочно закрепилось в специальной литературе, и даже перекочевало в кинематограф.

…«Уаскар» отличился ещё не раз. Вскоре началась Вторая Тихоокеанская война, в которой Перу и Чили уже выступили, как противники. Ровно через два года, в мае 1879-го, «Уаскар» атаковал у Икике чилийскую эскадру, и тараном потопил корвет «Эсмеральда» — опять-таки, полностью потерявший ход и поэтому совершенно беспомощный.

Это был практически последний случай успешного применения тарана в бою: после него военные корабли отправляли на дно исключительно или мирные пароходы, или же «братьев по оружию».

А спустя ещё четыре месяца «Уаскар» был перехвачен броненосной эскадрой противника, захвачен, отремонтирован и включён в состав чилийского флота. Поучаствовал в Гражданской войне в Чили, а в 1897 году выведен из состава флота после взрыва паровой машины. Отремонтирован ещё раз: служил, между прочим, плавучей базой подводных лодок.

По счастью, он сохранился — сейчас это корабль-музей.

В контексте
«Длинные руки» за $340 млн.
Подводные лодки Dolphin несут ядерное оружие Израиля, в частности ракеты Popeye Turbo SLCM. Представители ВМФ США заявляют, что наблюдали испытания этих ракет в 2002 году — как правило, им приписывается возможность покрывать расстояние в 1,5 тыс. километров с боеголовкой в 200 килотонн ядерного заряда.

Зато изобретение Роберта Уайтхеда, неудачно применённое против «Уаскара», приобрело эпохальное значение — уже начиная с Русско-Японской войны 1904-1905 гг., где «самодвижущиеся мины Уайтхеда» с размахом использовались обеими сторонами. Но каким же образом его «дело» смог продолжить скромный офицер не самой «морской державы», Георг фон Трапп?

Смею вас уверить, он вполне соответствовал своему гранд-тестю, которому нисколько не должно быть стыдно за мужа внучки.

Кавалер ордена Марии-Терезии, участник 19-ти боевых морских походов, корветтен-капитан Георг фон Трапп был самым прославленным подводником Австро-Венгерского флота: его суммарный счёт – 45,000 брр. тонн весьма впечатляет!

Среди его побед числится даже такой мощный корабль, как броненосный крейсер «Леон Гамбетта» (12,350 тонн).

(Для сравнения: самым крупным военным кораблём специальной постройки, потопленным за все годы существования российского, потом советского, и затем снова российского подводного флота, был и остаётся британский эсминец «Виктория» — примерно 1/10 водоизмещения «Гамбетты», потопленный в 1919 году п/л «Пантера».)

И – не только! Подводные лодки, как правило, избегают схватки с кораблями своего класса, поэтому их почётный список побед над вражескими субмаринами достаточно короток. Однако открывает его именно Георг фон Трапп, в августе 1915 года потопивший итальянскую подлодку «Нереида».

Мало того: есть сведения, что в том же 1915 году его U-5 сбила итальянский гидросамолёт, открыв тем самым и такой, невероятно короткий перечень побед. Подобных успехов не имели ни Отто Кречмер, ни даже сам непревзойдённый «подводный гроссмейстер» Арно де ла Перьер!

Австро-венгерский флот в значительной степени технически уступал союзному – германскому, и в первую очередь это касалось субмарин.

Когда Трапп показывал свою U-5 немецкому подводному асу капитан-лейтенанту Отто Херзингу, тот отреагировал кратко: «Я бы отказался идти в поход на таком корыте».

За свои успехи Трапп получил под командование номинально более совершенную лодку французской постройки, U-14, но у «француженки» недостатков обнаружилось ещё больше, и почти год пришлось доводить её до ума. Будучи в силу географии отрезанным от океанских просторов, не имея «избытка целей», выходя в рейды на убогих «посудинах», Трапп показывал просто выдающиеся результаты!

После войны австрийский флот превратился в нонсенс, а Трапп остался без работы. Да, наследство Уайтхеда позволило сохранить привычный уровень жизни, но в 1922 от скарлатины скончалась его жена, Агата.

Повторно женившись на домашней учительнице одной из своих дочерей, Марии Кучера, и потеряв значительную часть унаследованного состояния, он стал создателем знаменитого семейного хора фон Трапп

Но это уже совсем другая история.

Продолжение следует.

Виктор Вальдберг

Источник