История жизни сомалийки, представленной как беженка, подвергавшаяся угнетению, всегда была перевёрнутым отражением реальности.
Image credit: X
Федеральные агенты провели обыск в понедельник в доме конгрессвумен Ильхан Омар (демократка от Миннесоты). Обыск проводило Министерство внутренней безопасности США, а не ФБР.
Как сообщила газета The New York Times во вторник вечером, сестра Омар и ещё один член её семьи получили повестки в суд, что позволяет предположить, что расследование затрагивает историю её иммиграции. Однако бывшая беженка, ставшая конгрессвумен, вела настолько насыщенную подозрительными эпизодами жизнь, что расследование может касаться и других обстоятельств или охватывать гораздо более широкий круг вопросов. Попробуем сузить круг возможных причин.
Отец Омар был частью коммунистической диктатуры, от которой бежали сомалийцы, а не невинной жертвой, спасавшейся от неё. Омар не могут предъявить обвинение в том, что она вышла замуж за своего брата, чтобы получить для него гражданство, поскольку срок давности по этому делу истёк. Но если она сама получила гражданство исключительно благодаря мошенничеству, это уже совсем другая история – её гражданство может быть аннулировано.
Самый интересный вариант развития расследования – тот, который показывает, что вся история Омар как беженки, подвергавшейся угнетению, представляет собой перевёрнутое отражение реальности. Сомалийцам разрешили приезжать в США в качестве беженцев, поскольку они спасались от кровопролития, вызванного Сиадом Барре, коммунистическим диктатором. Население Сомали состоит из четырёх основных племён, и Барре проявлял крайнюю расовую нетерпимость к одному из них – исак. Его армия совершила против них геноцид, в результате которого погибло до 200 000 человек.
Отец Омар, Нур Омар Мохамед, не принадлежал к исак – он был высокопоставленным чиновником в армии Барре. Даже сочувственный некролог, опубликованный поддерживающим Омар изданием из Миннесоты, описывает её отца как полковника сомалийской армии, богатого и влиятельного человека. Омар выросла в охраняемом поместье, где у неё была собственная прислуга, в том числе личный водитель.
Так как же её семья оказалась в Кении, а впоследствии – в Арлингтоне, штат Вирджиния? К 1991 году сомалийцам надоело угнетение со стороны однопартийного государства Барре, и они подняли восстание, чтобы свергнуть его. Барре был изгнан из страны, и его приспешники отправились в изгнание вместе с ним. Семья Омар уехала лишь после падения режима.
Омар называла своего отца «педагогом», но если он скрыл тот факт, что на самом деле был армейским офицером в том самом режиме, чьи репрессии вызвали кризис беженцев, то ему вообще не следовало разрешать въезд в США. (Подобные случаи уже бывали: сын Барре и его заместитель тоже приехали в Америку – сначала в Вирджинию, как и Омар, а затем он переехал в Огайо, где основал компанию, выставляющую счета за услуги программе Medicaid.)
Омар заявила, что обыск в её доме является политическим преследованием. Однако, по иронии судьбы, Барре принял закон, позволявший силам национальной безопасности бессрочно задерживать любого, кто критиковал правительство, без суда.
2. Иммиграционное мошенничество, связанное с её собственными заявлениями
Омар утверждает, что получила гражданство через так называемое «производное» гражданство. Это означает, что когда взрослый человек становится гражданином США, его несовершеннолетние дети также автоматически получают гражданство. Однако Омар долгое время утверждала, что родилась в 1981 году, а значит, в 2000 году, когда её отец стал гражданином США, ей было бы 18 или 19 лет. Когда в 2019 году она вступила в должность конгрессвумен и к ней начали пристально присматриваться, она изменила год своего рождения на 1982-й в справочниках Конгресса и законодательного собрания Миннесоты. Возможно также, что отец Омар вообще никогда не получал американского гражданства. Сведения о натурализации остаются засекреченными лишь до смерти человека, поэтому в 2022 году соперница Омар на праймериз Демократической партии запросила документы её отца. Министерство внутренней безопасности США сообщило ей, что таких документов не существует.
3. Деятельность её мужа, обещавшего африканским клиентам помощь в разработке «законодательства»
Омар заключила свой первый брак в мечети, не зарегистрировав его в государственных органах. Продолжая жить со своим мужем, она вышла замуж за гея, который, судя по всему, является её братом. На этот раз обряд провёл христианский священнослужитель, а сам брак был зарегистрирован государством. Когда Омар баллотировалась на государственную должность, она развелась с предполагаемым братом и официально оформила брак со своим настоящим мужем. Затем, когда она стала заметной участницей прогрессивной группы конгрессменов, известной как «Отряд» (The Squad), и в её кампанию потекли пожертвования, она ушла от мужа к консультанту своей предвыборной кампании Тиму Майнетту. Это позволило ей извлекать выгоду из огромных сумм предвыборных средств, которые она выплачивала компании Майнетта. Всего за несколько недель до этого она отрицала, что встречается с ним. Майнетт руководил компанией Rose Lake Capital, которая, как выяснило издание Washington Free Beacon в прошлом году, хвасталась тем, что может разрабатывать «законодательство» по заказу клиентов. Клиенты Rose Lake участвовали в зарубежных сделках в Африке. Омар входила в Комитет Палаты представителей по иностранным делам и сосредоточила деятельность своего офиса в Конгрессе на африканских вопросах. Комитет Палаты представителей по надзору написал, что «согласно веб-сайту Rose Lake Capital, в компании работают пять бывших дипломатов, имеющих опыт работы более чем в 80 странах и участвовавших в 11 соглашениях о свободной торговле».
Использование должности в Конгрессе для оказания услуг иностранным правительствам, которые платили членам семьи конгрессмена, – именно то, за что сенатор Боб Менендес (демократ от Нью-Джерси) оказался в тюрьме.
4. История исчезнувших миллионов
Rose Lake Capital заявляла, что управляет активами на сумму 60 миллиардов долларов, однако о ней мало кто слышал на американском финансовом рынке. Другая компания, которой руководил Майнетт, – EStreetCo – не платила налоги. Омар указала в декларации, что состояние её мужа составляет до 30 миллионов долларов, но затем заявила, что это была канцелярская ошибка и на самом деле его состояние равнялось нулю.
Когда общественная реакция сделала дальнейшую оплату услуг компании Майнетта из средств предвыборной кампании политически неприемлемой, он начал заниматься необычными и подозрительными предприятиями. Одним из них стало партнёрство с другим политическим функционером Демократической партии, Уиллом Хейлером, для инвестирования в предприятия, связанные с марихуаной, в Южной Дакоте. По словам инвесторов, исчезли 1,7 миллиона долларов. Однако Хейлер заявил, что ничего не крал: эти деньги конфисковало федеральное Управление по контролю за иностранными активами США (OFAC), отслеживающее средства, связанные с террористами и другими неблагонадёжными иностранными субъектами.
В январе газета The New York Times сообщила, что «Министерство юстиции при администрации Байдена в 2024 году начало расследование в отношении конгрессвумен Ильхан Омар, демократки от Миннесоты, чтобы проверить её финансы, расходы на предвыборную кампанию и контакты с иностранным гражданином», однако расследование застопорилось.
5. Скандал Feeding Our Future и её сестра
Сестра Омар, Сахра Нур, руководила медицинским центром People’s Center Clinics & Services в сомалийском районе Миннеаполиса. В период, когда её сестра была членом законодательного собрания штата, центру выделили 2 миллиона долларов в рамках целевого бюджетного финансирования. Омар также активно выступала за программу бесплатного питания, которая создала условия для скандала Feeding Our Future – крупнейшего мошенничества в истории Миннесоты, когда представители сомалийской общины массово начали выставлять счета за несуществующие обеды.
Впоследствии Нур основала организацию Grit Partners Consulting и публично заявляла, что её компания «обеспечила финансирование медицинских инициатив на сумму более 20 миллионов долларов» и «консультировала проекты, поддержанные» федеральными учреждениями здравоохранения, такими как USAID и Центры по контролю и профилактике заболеваний США.
Сестра Омар зарегистрировала Grit Partners, указав адрес дома, который связывает по меньшей мере троих осуждённых по делу Feeding Our Future. Среди них – организатор мошеннической схемы Эйми Бок и поставщик услуг кейтеринга, чьи поддельные квитанции сыграли ключевую роль в значительной части мошеннических операций.
Дом принадлежит Машаху Ахмеду Али. Я разговаривал с ним по телефону, и он не смог объяснить, почему его дом связывает семью Омар с известными мошенниками. Вместо этого он заявил, что никогда не слышал ни об одной из этих компаний и что люди, должно быть, использовали его дом без его ведома.
Сестра Омар замужем за Мохамедом Кейнаном, которого также знают как Мохамеда Али, – под той же фамилией, что и владелец дома. Одна из компаний, созданных владельцем дома, – фирма Puntland Transport LLC, работающая в сфере услуг Medicaid. Puntland – регион Сомали, интересы которого активно отстаивает шурин Омар.
Сестра Омар и её муж теперь вернулись в Африку. По сообщениям, он работал там руководителем аппарата премьер-министра Сомали и советником по вопросам политики при президенте Сомали.
Перевод Рины Марчук
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
