А рядом с ним вполне комфортно расположился другой язык, ничуть не менее вредоносный. Язык лицемерия.

Его можно узнать сразу. Прежде всего по прилагательным. Если услышите вот такое: «пресловутый», «так называемый», «некий» — знайте — перед вами язык лицемерия. Люди, которые так говорят, загнаны в языковую ловушку.

Человек, который  говорит: «эта, с позволения сказать, ваша хваленая демократия», или «пресловутая свобода слова», — такой человек точно знает, что демократия и свобода слова это хорошие вещи. Знает, но по разным причинам загоняет это знание вглубь, так, чтобы видно не было. Лицемерит, в том числе и перед собой.

Словом «некий», то есть, фактически «никакой», «неизвестный» лицемеры обозначают обычно известного человека, которого хотят низвести до состояния неизвестности, а лучше бы до небытия, чтобы его не было. Чтобы он был как не был. Был никем, «неким». Некий Навальный, некий Каспаров. Помнится один из руководителей государства сказал про Каспарова: «известный шахматист». Сказать «некий» было сложно, не поймут. Помните, в «Пьесе» Войновича и Горина «Шапка» была иерархия писателей: великий — выдающийся — знаменитый — известный. Там, на дне, был «некий». «Известный» — чуть выше. Назвали «известным». Чтобы знал место.

Язык лицемерия расцвел в советские годы, стал языком пропагандистских штампов: «на берегах Потомака», «военщина», «бряцают оружием». Язык лицемерия тогда стал языком номенклатуры: «товарищ не понима-а-а-ет», «вышел на другой уровень», «пойти по инстанциям».

Сейчас язык лицемерия изменился. Когда слышишь: «наши западные партнеры», — понимаешь, что говорящий очень хотел бы перевести «партнеров» в партер и завершить «партнерство» удушающим приемом. Выдает голос: «наш-ш-ши з-з-западные партнеры». Шипение и зуд — атрибуты лицемерия.

Одно хорошо. Зная язык лицемерия, можно безошибочно определить, кто перед тобой. Без всякого пуда соли.

Игорь Александрович Яковенко
kasparov.ru