Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Торговля рабочей силой как современная форма рабства

Торговля рабочей силой как современная форма рабства

Одним из признаков современных процессов глобализации является абсолютно свободное движение товаров и капитала.Торговля рабочей силой как современная форма рабства В отличие от ранней фазы глобализации 19-го века, этот поток товаров и капиталов не сопровождается аналогичным глобальным и свободным движением рабочей силы, поскольку на деле динамичные центры мировой экономики вводят все более жесткие ограничения на миграцию из более бедных стран. Притом что потребность благополучных частей планеты в дешевой рабочей силе стабильно растет. В этой ситуации все больше и больше людей из развивающихся стран пытаются убежать от экономического застоя и бедности, зачастую являющихся оборотной стороной той же динамики глобального капитализма, дающей благополучие развитым странам.

По данным Гая Арнольда количество мигрантов в мире выросло с 36 миллионов в 1991-м году до 191 миллиона в 2005-м. Арнольд — автор монографии о миграции. «Изменение мира» («Changing the World») — одно из наиболее обширных исследований темы. Общее количество, однако, ничего не говорит о той решающей роли, которую играют трудовые мигранты для процветающих экономик. К примеру, страны Персидского залива и Саудовская Аравия, при их буме нефтедобычи, располагают сравнительно малым коренным населением. Но они принимают у себя значительное количество трудовых мигрантов, многие из которых прибывают из Южной и Юго-Восточной Азии. Иностранная рабочая сила занимает непропорционально большую долю в населении стран Залива: четверть в Саудовской Аравии, две трети в Кувейте и свыше 90 процентов в Объединенных Арабских Эмиратах и Катаре.

Эти ножницы между растущим спросом и ограниченным предложением создают взрывоопасную ситуацию, поскольку этот зазор заполняется всемирной по масштабу системой нелегальной торговли людьми, которая по многим параметрам вполне сопоставима с работорговлей времен 16-го столетия.

Динамика нынешней системы торговли бесправной рабочей силой может быть показана на примере Филиппин. Эта страна — один из главных поставщиков рабочих рук. Примерно 10 процентов всего населения и 22 процента трудоспособной его части работают за границей. Их денежные переводы на родину составляют свыше 20 миллиардов долларов США в год, делая Филиппины четвертым получателем в мире этой разновидности финансов — после Китая, Индии и Мексики.

Приспособление структуры отраслей к реальным условиям и экспорт рабочей силы

Роль Филиппин как экспортера дешевой рабочей силы не может быть рассмотрена в отрыве от динамики неолиберального капитализма. Экспорт рабочих рук начался еще в 1970-е годы при диктаторе Маркосе в качестве временной программы. Этот процесс коснулся сравнительно небольшого количества людей, примерно 50-ти тысяч. Рост программы до нынешних 9 миллионов рабочих стал большей частью следствием начатого Всемирным банком и Международным валютным фондом в 1980-м году процесса приспособления структуры отраслей к реальным условиям. Либерализация торговли посредством вступления в ВТО и приоритет сокращения долгового бремени со стороны правительства Маркоса оказали опустошительное влияние на экономику страны и рынок ее рабочей силы.

Результатом «приспособления к реальным условиям» стали деиндустриализация и потеря многих рабочих мест производительных специальностей. Либерализация торговли выдавила из сельской местности многих крестьян, многих из которых — сразу за границу. А приоритет на сокращение долгов — ежегодно на их обслуживание выделялось от 20 до 40 процентов госбюджета, — лишал правительство тех инвестиционных ресурсов, которые могли бы стать мотором экономического роста. Вызванное «структуризацией» и либерализацией торговли давление на рабочую силу, вынуждающее ее искать себе применение за границей, сходно с ситуацией в Мексике. Эта испаноязычная страна также относится к крупнейшим экспортерам рабочей силы.

Для правительств обеих стран этот массовый исход выполняет еще и другую функцию — клапана для стравливания социального напряжения, которое иначе могло бы находить выход у себя дома в радикальных движениях за политические и социальные перемены. Искатели лучшей жизни за границей зачастую принадлежат к наиболее смелым, деятельным и проницательным представителям среднего и бедного классов. То есть к тем, кто мог бы стать источником превосходных кадров для прогрессивных общественных движений. Наряду с кризисом социализации детей, матери которых в массе своей работают вне страны, это является одним из наихудших последствий полномасштабной утечки филиппинской рабочей силы и позволяет элитам и далее игнорировать давно назревшие структурные реформы.

Бесправный труд на Ближнем Востоке

Экспорт трудовых ресурсов является крупным бизнесом, вызывающим к жизни множество паразитирующих структур, заинтересованных ради собственных эгоистических интересов в его поддержании и наращивании. Эта международная сеть охватывает вербовщиков и контрабандистов, торгующих рабочей силой, правительственных чиновников и гигантов бизнеса бытового обслуживания вроде американского концерна «Арамарк». Незаконная торговля рабочей силой достигла такого размаха, что по уровню доходности сравнялась с проституцией и наркобизнесом. Распространение практики наемного труда для свободных людей зачастую ассоциируется с экспансией капитализма. Но то, что происходит сейчас в рамках неолиберального капитализма, представляет собой экспансию и институционализацию системы бесправного труда. Процесс, сходный с распространением рабского труда на ранней стадии развития капитализма, в 16-м веке, как это, к примеру, описывает социолог Иммануил Валлерстайн.

Эту саморазвивающуюся систему, которая вызывает к жизни, поддерживает и стимулирует бесправный труд, лучше всего проиллюстрировать на примере Ближнего Востока. Специалист в области культурной антропологии Атия Ахмад из Центра международных и региональных исследований в Дохе пишет: «После экономического бума стран Персидского залива в начале 70-х годов, вызванного нефтедобычей, их правительства, а также социальные и политические структуры, выступили с инициативой регулирования и контроля иностранного населения в своем регионе. В рамках этой инициативы была изобретена категория «временного трудового мигранта»». Эта введенная сверху категория идентификации мигрантов способствовала процессу интернализации: трудовые мигранты осознали свой статус социальных низов без какого-либо политического права на равный голос. От них ожидалось невмешательство в политику страны по месту работы, что они по большей части и делают, даже если по этим странам и гуляет ветер политических преобразований.

По состоянию на 2009-й год 64 процентов филиппинских мигрантов работали на Ближнем Востоке. Большинство из них составляли женщины, работавшие в качестве домашней прислуги или горничных.

Система нелегальной торговли рабочей силой действует следующим образом: вербовщик из какой-либо страны Персидского залива обращается к своему контрагенту на Филиппинах. Тот действует в удаленных провинциях страны, вербуя там молодых женщин на работу с обещанием зарплаты в 400 долларов США, что соответствует минимальному размеру, установленному правительством Филиппин. Когда завербованная работница прибывает в аэропорт для отправки к месту работы, перед вылетом она получает договор, зачастую составленный лишь на арабском языке, предусматривающий, что она будет получать половину этой суммы, а то и еще меньшую часть оговоренной зарплаты. Прибыв на место, она получает от вербовщика временный вид на жительство. Который, однако, вместе с паспортом остается у него или конкретного работодателя.

Затем женщина попадает в семью, где она должна работать от 18 до 20 часов ежедневно в рабских условиях. Она изолируется от других филиппинских рабочих мигрантов. Все вопросы ее связей с внешним миром решает работодатель, от которого она не может уйти, потому что он хранит у себя все ее документы. Если она все же решится убежать от него и доберется до вербовщика, то тот просто «продаст» ее в другую семью, зачастую на условиях еще меньшей зарплаты, чем раньше.

Поскольку она не может без необходимых документов покинуть страну, то этот исход ее бегства наиболее распространен — перепродажа вербовщиком из одной семьи в другую. Если ей все же улыбнется удача, она сможет добраться до посольства Филиппин, служащего убежищем для «беглецов». Но могут пройти месяцы, а то и годы, прежде чем посольство получит разрешение на то, чтобы доставить ее на родину.

Как это законодательно регламентируется

В своих усилиях ограничить этот дикий рынок практической работорговли или помешать работникам попадать в особо опасные для них страны вроде Афганистана или Ирака правительство Филиппин устанавливает в отношении некоторых стран запрет на трудовую деятельность в них. Кроме того, каждый филиппинец должен получать от филиппинских властей разрешение на выезд из страны в качестве трудового мигранта.

Однако вербовщики, зачастую действующие под личиной работодателей из стран Ближнего Востока, министерства обороны США или частного американского бизнеса, нашли способы и пути обхода этого регламента. Тайно действующие сети по контрабанде рабочей силы переправляют работников из южных провинций Филиппин в определенные места на Ближнем Востоке. Группа женщин-домработниц, интервью у которых было взято несколько недель назад в Дамаске, рассказали о том, как их на маленькой лодке переправили из южно-филиппинского города Замбоанга в малайзийский Сабах. Откуда на более крупном плавсредстве их доставили в Сингапур, где они уже по суше добрались до местечка вблизи малайзийской столицы Куала-Лумпура. Там их заставили шесть недель отрабатывать свое питание. Лишь через два месяца их отправили из Куала-Лумпура в Дубай, а оттуда уже в Дамаск.

Учитывая существование подобных международных сетей по контрабанде людей, филиппинское посольство в Сирии полагает, что 90 процентов филиппинцев, работающих в этой стране, являются нелегалами, не имеющими надлежащих документов на выезд из страны. Поэтому крайне трудной задачей становится их розыск и поддержание контактов, после того как в январе сего года Манила дала указание своему посольству об организации эвакуации из Сирии филиппинских работников.

Аналогично обстоят дела и в Афганистане с Ираком. Также и там нет никаких достоверных данных о количестве филиппинцев, занятых в качестве обслуживающего персонала на военных базах США или работающих у частных работодателей. Десять тысяч человек является скорее всего очень осторожной оценкой. Афганистан с его махинациями вербовщиков, правительства США и частных американских подрядчиков, вообще, не по зубам слабому филиппинскому государству.

Сексуальная эксплуатация: распространенная угроза

Среди доставленных контрабандным путем на Ближний Восток работников основную массу составляют женщины. И сексуальные домогательства к ним имеют широкое распространение. В сложившейся системе торговля рабочей силой и секс-товаром все больше переплетаются друг с другом. Выдержка из доклада Комитета по работникам за границей при Палате представителей парламента Филиппин, написанного после посещения его членами в январе 2011-го года Саудовской Аравии, совершенно отчетливо описывает эту тенденцию:

«Угроза изнасилования — это неотступный призрак, преследующий филиппинских работниц в Саудовской Аравии. Изнасилование и сексуальные домогательства с использованием их подчиненного положения происходят чаще, чем об этом сообщают первичные данные статистики посольства, согласно которой о подобных происшествиях сообщают 15-20 процентов женского обслуживающего персонала. А поскольку многие из них находятся в стране нелегально, точная цифра вообще не поддается учету. Однако, исходя из заявленных случаев с учетом латентности этой практики, можно прийти к выводу, что изнасилование и принуждение к сексуальным отношениям является обычным делом по отношению к мигранткам, работающим в качестве домашней прислуги».

Можно пойти еще дальше в утверждении, что торговля филиппинскими работницами содержит в себе сильный элемент проституции, поскольку многие главы семей из стран Персидского залива рассчитывают, что частью должностных обязанностей нанятых женщин является удовлетворение сексуальных потребностей их работодателя. Результатом в итоге является просто невыносимая ситуация. Не только потому, что отказ влечет за собой побои, но и потому, что ведет к конфликту между работницей и женой ее хозяина. На деле зачастую женщин-работниц работодатели также «сдают в аренду» своим родственникам-мужчинам, причем не только для наведения порядка в их домах, но и в качестве «секс-игрушек».

Как было уже сказано, рабство ушло в прошлое. Однако динамика глобального капитализма вызывает к жизни такую же глобальную репрессивную систему бесправного труда, которая обслуживается и поддерживается законной и незаконной торговлей рабочей силой. Женская прислуга в таких местах, как Ближний Восток, находится на нижнем уровне социальной лестницы трудовых мигрантов. Условия их труда, зачастую содержащие в себе высокий риск изнасилования и сексуальных домогательств, в условиях безысходности делают их практически неотличимыми от классического рабства. Как в свое время традиционная работорговля 18-го и 19-го веков, так и ликвидация сегодняшней системы подавления должна находиться в самом верху повестки дня 21-го столетия.

 

Вальден Белло родился в 1945 году в Маниле, профессор социологии Филиппинского государственного университета. В качестве противника глобализации был приглашен участниками акций протеста в Ростоке в 2007 году в качестве иностранного докладчика. Статья первоначально была опубликована на английском языке под заголовком «Labor Trafficking: Modernday Slave Trade» в проекте Foreign Policy in Focus (http://www.fpif.org) аналитического центра «Институт политических исследований», Вашингтон, США.

 

Вальден Белло
Перевод осуществлен Клубом «Суть Времени»
inoforum.ru

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика