Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Слабые души Джихада

Слабые души Джихада

Майкл Адеболаджо родился в южном Лондоне в 1984 году в семье христиан, приехавших в Британию из Нигерии. Его отец работает медбратом. Его мать известна среди прихожан местной церкви своим безупречным поведением и добрым нравом. Одноклассники вспоминают, что Майкл был милым, веселым и дружелюбным парнем, который неплохо учился. Однако в старших классах он связался с подростковой бандой, промышлявшей на улицах его района. Майкл воровал мобильники, носил в кармане нож и, казалось, должен был разделить судьбу многих своих сверстников.

Слабые души ДжихадаМать, почуяв неладное, решила вырвать сына из опасного окружения; семья переехала в Эссекс. В 2001 году Майкл закончил школу, а через два года он оказался в списке студентов Гринвического университета, из которого его отчислили за слабую успеваемость. Около 2003-го он принял ислам, став последователем радикальной группировки «Аль-Мухаджирун», которую возглавляет известный (и часто выступающий в британской прессе) проповедник Анджем Чудари (группировка нередко меняла название из-за попыток правительства ограничить или даже запретить ее деятельность). На днях основатель «Аль-Мухаджирун» ливанский проповедник Омар Бакри Мохаммед рассказал журналистам, что именно он обратил Адеболаджо в ислам.

Это произошло в помещении заброшенного женского монастыря в Суссексе, где Омар Бакри Мохаммед обучал вольнослушателей основам джихада (сейчас ему запрещен въезд в Великобританию). В 2007-м новообращенный Адеболаджо принимал участие в лондонском мусульманском марше протеста против ареста нескольких собратьев по вере; на фото, сделанном агентством Ассошиэйтед Пресс, Майкл (точнее, Муджахид — такое имя он получил при раскрещивании из христианина в мусульманина) в красивых длинных, безупречно белых одеждах и в белой шапочке размахивает плакатом, осуждающим «крестовый поход» против ислама. В 2010 году он поехал в Кению, где вместе с группой других молодых людей попытался нелегально перейти границу с Сомали. Там, в этом царстве радикальных исламистов, он, видимо, хотел пройти дальнейшее обучение премудростям джихада (мирного или нет — вопрос отдельный). Адеболаджо был арестован, просидел некоторое время в тюрьме, после чего его судили и выслали обратно в Великобританию.

По словам его знакомых, кенийская авантюра сильно изменила Адеболаджо, он стал угрюмым, нервным, замкнутым, судя по всему, в тюрьме в Кении его то ли били, то ли угрожали изнасиловать. Наконец, в конце 2012-го, как рассказывает друг Майкла Абу Насайба, сотрудники британской контрразведки MI5 попытались завербовать Адеболаджо, но тот отклонил их настойчивое предложение. Абу Насайба поведал об этом в прямом эфире Би-би-си, а сразу после передачи, на выходе из здания этой вещательной корпорации, он был арестован по подозрению в причастности к террористическим заговорам.

Так или иначе, контрразведчики знали о существовании Майкла Адеболаджо, однако не считали его настолько опасным, чтобы применять превентивные меры. Несколько недель назад на главной улице лондонского района Вулвич, возле небольшой бакалейной лавки расположился стенд исламистов, они раздавали соответствующую литературу, оглашая окрестности горячими призывами. Хозяин лавки, сикх, пожаловался полиции на неудобства, связанные с шумной пропагандой прямо у входа в его магазин, однако местные власти не отреагировали. Среди тех, кто кричал в мегафон и раздавал листовки был Майкл Адеболаджо.

По пятницам, в свободное от этого вида публичной деятельности время, он посещал молитвы и дискуссии в районном общественном центре Глиндон в Пламстеде (Гринвич). Занятия там вел (и, видимо, еще ведет) Усман Али, бывший член «Аль-Мухаджирун», за радикальные взгляды изгнанный из исламского центра в Гринвиче. Избавились от него сами же верующие и руководство организации. Али тут же основал другую группу в Глиндоне; документы, добытые британскими журналистами, свидетельствуют: Усман Али числился директором Глиндона в 2010 году. В 2011-м совет лондонского района Гринвич из своего бюджета выделил этому центру грант в сто двадцать три тысячи фунтов, а в 2012-м — сто тысяч. В Глиндоне (по другим данным, в Гринвичском университете) Майкл Адеболаджо познакомился с Майклом Адебовале, молодым человеком на шесть лет моложе его.

Мать Майкла Адебовале — общественный (христианский) инспектор по надзору за условно осужденными, сотрудница благотворительной организации, одно время — владелец небольшой компьютерной фирмы на юге Лондона. Когда Майклу Адебовале было 16 лет, в квартиру некоего Фаридона Ализада, где наш герой в тот момент тусовался с приятелями, ворвался 32-летний Ли Джеймс и буквально нашинковал хозяина большим ножом. Нападавший — перед тем, как его скрутила полиция — успел ранить и Адебовале. Местный чемпион кулачного (без перчаток) боя Ли Джеймс находился в состоянии «наркотического исступления», вызванного неумеренным курением крэка. Сам Ализада, героически защищавший своих гостей от торчка и поплатившийся за это жизнью, был наркодилером, а Майкл, по мере возможностей, участвовали в его деятельности. Кровавое убийство, свидетелем которого он стал, изменило сознание Майкла Адебовале: он обратился в ислам, попытался учиться в университете, посещал общественный центр Глиндон и подружился с Адеболаджо. Есть информация, что MI5 присматривала и за ним.

23 мая 2013 года в 14.20 в лондонском районе Вулвич Майкл Адеболаджо и Майкл Адебовале, проезжая по Джон Уилсон-стрит на легковом автомобиле, сбили молодого человека в майке с надписью «Воздайте должное героям» (речь идет о британских военных, воюющих в Афганистане). Выскочив из автомобиля, они бросились к нему и принялись кромсать его ножами и топориком для разделки мяса. Позже жертва была опознана как солдат Королевского полка фузилеров Ли Ригби. Несколько проходящих мимо женщин проявили истинное хладнокровие и героизм, пытаясь отвлечь психов от несчастного Ригби, а одна из них, инструктор скаутского отряда Ингрид Лойо-Кеннетт, даже вступила с Адеболаджо в дискуссию и предложила ему бросить оружие.

Преступники не собирались скрыться, наоборот, они требовали, чтобы прохожие снимали их на свои мобильники; позируя, оба Майкла потрясали окровавленными ножами и с типично лондонским акцентом объясняли, что мстят за афганских мусульман, погибших от рук британских военных. Через 20 (по другим данным — 14) минут приехала полиция. Два Майкла попытались атаковать полицейских, в ответ прогремело несколько выстрелов и раненые (но не смертельно) Адеболаджо и Адебовале были отправлены, под бдительной охраной, в госпиталь. Буквально через несколько часов крайне правая (полуфашистская, на самом деле) организация Лига Английской Обороны устроила беспорядки в Вулвиче, вынудив полицию разогнать погромщиков. В последующие дни несколько человек были арестованы за нападения на мечети по всей стране. Практически все мусульманские организации Великобритании выразили возмущение и отвращение в связи с убийством Ригби. Часть британских левых (не вся, надо сказать) дежурно обвинила в случившемся внешнеполитический курс правительства на Ближнем и Среднем Востоке.

На самом деле, это не история про «Аль-Каиду» или что-то в этом роде. Это не история про зловещие заговоры с целью взорвать полмира. Это не история о «мигрантах», «понаехавших» и ведущих себя Бог знает как. Это не история о пресловутой «битве цивилизаций»; никакой такой «битвы» нет и в помине, ибо никто не может толком объяснить значение самого понятия «цивилизация» (если не брать в расчет романтического графомана Шпенглера или бытовое определение, согласно которому «цивилизация» — это там, где не сорят на улицах и не мочатся мимо писсуара). История двух Майклов — о состоянии современного западного общества с его социальными, образовательными, политическими и религиозными институциями. Плюс, здесь чистая возрастная и социальная психология.

В данном конкретном случае мы имеем дело с последствиями комплексного общественно-политического и идеологического кризиса. Кризис урбанистической социальной модели — чтобы вытащить ребенка из-под уголовного влияния, нужно бросить все и переехать в другой город. Кризис школьного образования — ученики занимаются чем угодно, только не учебой. Кризис протестантских церквей — они не могут удержать в своих рядах молодежь из собственной же традиционной среды. Кризис правоохранительной системы и ее социально-педагогических и психологических функций — для того, чтобы избавиться от страшного влияния уличных банд и шока от совершенной на их глазах резни, молодым людям проще уйти в джихад, нежели адаптироваться в окружающем их мире. Никто, кроме пламенных фанатиков, им не захотел в этом помочь.

Кризис местной власти — она раздает общественные деньги проповедникам религиозной ненависти и не обращает внимания на жалобы владельца магазина, который просит избавить его от назойливых сумасшедших. Наконец, кризис власти, не могущей предложить людям приемлемую точку сборки государственной гражданской идентичности. Отсюда любопытная разновидность шизофрении, на которую обратил внимание журналист Джейми Дауард: на обошедших весь мир любительских кадрах Майкл Адеболаджо, размахивая окровавленными руками, сначала орет: «Я прошу прощения у всех женщин здесь, которым пришлось это увидеть, но на нашей земле наши женщины вынуждены это видеть!», а потом: «Пусть правительство выведет наши войска и оставит всех нас в покое!».

Кто в же, в случае Майкла Адеболаджо, эти «мы»? Какие «наши» женщины видят убийства «наших» мужчин ежедневно? Нигерийские, откуда родом родители психа? Британские, ведь он родился в Лондоне и является не «приезжим», а коренным жителем страны? «Афганские», «мусульманские» — по конфессиональному принципу? Тогда чьи же «наши войска» нужно вывести из мусульманских стран? Вот и получается, что перед нами драма сознания, где никак не могут сойтись несколько различных идентичностей. Впрочем, обычные люди живут с этим всю жизнь и не жалуются; никто, по большей части, никого на гуляш не разделывает. Шизофрения бьет по слабым душам. «Аль-Каида» здесь не при чем. Единственные герои во всей этой истории — истинные носители человеческой нормы, Ингрид Лойо-Кеннетт и еще несколько вулвичских женщин.

P.S. Настоящая реконструкция кровавого происшествия в Вулвиче, а также жизнеописания Майкла Адеболаджо и Майкла Адебовале составлены на основании нескольких статей в газете «Гардиан», а также обзоров в «Санди Таймс» (авторы — Николас Хеллен, Ричард Кербадж, Дипеш Гадер и Дэвид Леппард, ссылки по прежнему не даю, так как сайт платный) и в «Индепендент».

 

Кирилл КОБРИН, polit.ru

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика