Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Культура / Шпаргалки на каждый день

Шпаргалки на каждый день

КАК Я НЕ СТАЛА ЖЕНОЙ ГАМЛЕТА

Была я когда-то молода и наивна, и поехала с тургруппой в Армению.

Самолет прибыл в Ереван во второй половине дня. Пока мы доехали до гостиницы, разместились, уже настал вечер.

Лариса Корешковская
Автор Лариса Корешковская

Во время оформления, я неожиданно была удостоена особым вниманием. С восточным акцентом, достаточно молодой симпатичный портье спросил меня:

— Ви у нас впервые? Хотите, я вам покажу вечерний Ереван, весь в огнях?

— Хочу, — простодушно ответила я. Правда, спохватилась и тут же добавила:

— А можно я возьму с собой еще двух подружек?

— Конечно, — согласился он. — В семь часов вечера на стоянке машин. — И показал рукой за окно.

Довольная, я поднялась к себе в номер.

Здесь ждали меня две приятельницы, с которыми я в дороге познакомилась — студентка иняза, года на два старше меня, и Майя — уже замужняя дама. Майю в аэропорту провожал муж. Расставание было очень трогательным.

— Ну что, девочки, — весело произнесла я, — я договорилась — нас ждет у выхода наш портье, и мы поедем любоваться вечерним Ереваном. Собирайтесь побыстрей и пошли.

— Ты что совсем того? Ничего не понимаешь? — удивились они. — С чего это станет он себя утруждать, да город нам показывать. Здесь не иначе, как подвох какой имеется. Еще завезет нас куда-то. Это же Кавказ, деточка. Тут никому доверять нельзя.

— Ну что это вы глупости болтаете, — возмутилась я. — Он один, а нас трое. Ну что он может нам сделать?

Ровно в 7 мы спустились в холл гостиницы. За стойкой уже сидел другой администратор, и мы вышли за двери. Оказавшись на улице, просто обомлели. Нас ожидало сразу три машины и трое бравых молодцев. Один из них был наш администратор.

— Мы передумали, — быстро сказала я, и мы вернулись в номер. Весь вечер мы хохотали.

На следующий день, когда после завтрака мы хотели подняться к себе в номер, оказалось, что лифт отключен. Тут к нам любезно подходит наш вчерашний администратор и говорит:

— В другом конце коридора служебный лифт. Идемте, девочки, я вас провожу. Внезапно он узнает меня — А, это ви! — и возмущенно отрубает:

— Все ви идите пешком…

Пришлось пешком на 12 этаж подниматься.

В столовой, где мы питались, завзалом всегда ставил на наш стол их знаменитый армянский коньяк.

Сперва мы удивились: Неужели это входит в меню?

— Нет, — ответил он. — Это я! Угощаю.

Его щедрость легко объяснялась — наша Майя, женщина весьма знойная и пышнотелая, очень ему нравилась.

И Майя как-то обратилась ко мне с просьбой:

— Поедем с нами на природу. На озеро Севан. Там такой уютный ресторанчик. И вообще небольшой пикник на природе на память об Армении.

— Знаешь, мне не хочется… — Да и зачем я тебе?

— Ну, понимаешь, — замялась она, — меня наш официант пригласил. Мне очень хочется поехать, но вот боюсь, как бы кто мужу не насплетничал. А вот если ты с нами поедешь, то мне как бы полное алиби обеспеченно.

— Ну как же, — подумала я. — С Этаким Синим Чулком С Неподмоченной Репутацией…

— Нет! — не соглашалась я. — А вдруг там кто-то приставать ко мне станет? Как я уйду?

— Не боись! Я обо всем договорюсь. Обещаю. Целая и невредимая назад вернешься.

— Ладно, — нехотя согласилась я. Не умею людям отказывать.

В воскресенье утром к гостинице подкатил небольшой джип-вездеход и мы, организованные Майей несколько девчонок, поехали в горы. Непонятно, как мы все в него уместились, и как это он на запчасти при этом не распался.

Пыхтя и тарахтя на ухабах, как пустая консервная банка, он трясся, скрипел, и, казалось, вот-вот развалится, и мы, как горох, рассыплемся вдоль дороги. Но, к моему удивлению, минут через 30-40 мы добрались на место.

Мне показалось, что я попала в рай. Дивной красоты места — и посреди всей этой красоты стол, как скатерть-самобранка, ломился от яств. Такого изобилия деликатесов я раньше еще не видывала.

Прямо под столом протекал горный ручей, чистый и прозрачный.

Тишина, нарушаемая птичьим пением и журчанием ручейка. Иллюзия полной оторванности от суетливого мира — только девственная красота природы.

Все быстренько расселись за столом. Возле меня оказался какой-то маленький человечек, которого я сперва и не заметила.

— Я буду твоим кавалэром. Мэня зовут Гамлэт, — представился он. — Кушяй, пэй, — настойчиво угощал он меня.

Но я не могла и рта открыть, поняв вдруг, что за “кушяй-пэй” придется расплачиваться.

Все поели-попили и стали парочками расходится на прогулку по лесу.

— Пойдем тоже погуляем, — предложил он.

— Нет! Я еще ничего не ела, — заявила я.

— Ну, так ешь быстрей, и пойдем гулять.

Я ела долго и основательно …

Почему-то никто с прогулки не возвращался. Время тянулось медленно, как резина.

Я уже не знала, что делать. Есть я больше не могла. Он начал нервничать. Моя запоздалая прожорливость была ему непонятна, и явно не входила в его планы. Тут я расслышала какой-то глухой шум, многочисленные голоса…

— Что это? Откуда? — спросила я.

— Тут рядом пляж, — ответил он. Я обрадовалась.

— Пойду на пляж, — заявила я.

— Я пойду с тобой, — ответил мне мой ухажер.

— Нет, нет. Я сама.

— Сама? У нас тут женщины одни не ходят. Ты и до пляжа дойти не успеешь, как тебя кто-нибудь украдет. Только пока я с тобой, тебя никто не тронет…

Поняла — местный джентльменский кодекс. Пока я считаюсь его девушкой, никто другой на меня не претендует. Действительно, мне надо держаться за него.

Я принялась развлекать его разговорами, как могла. Меня саму удивило прорезавшееся во мне красноречие.

Он, правда, в восторге от него не был, так как рассчитывал совсем на другое. Периодически предлагал мне пойти в лесок погулять, но я сказала, что не привыкла к таким скоростям, и пообещала вечером с ним снова встретиться, уже в городе.

Наконец-то из лесу появилась наша влюбленная пара. Майя была взлохмачена и с огромным синяком на губах.

Показалось, мой кавалер позавидовал, потому что процедил сквозь зубы:

— Опять русский армяна обманул…

Мы поехали в гостиницу. В наш драндулет на обратную дорогу Майин кавалер не впустил рвущегося с нами кислого Гамлета и сам отвез нас назад, сказав, что его из-за меня сегодня поколотят.

Конечно, ни на какое свидание я не пошла.

Более того, до отъезда я вообще боялась выходить из номера, и спокойно вздохнула только тогда, когда наш самолет взлетел. Я слышала, что девушки пропадали даже в аэропорту.

Домой, домой, домой.

В этой поездке произошло еще одно событие.

Была в нашей группе одна девочка — тихая, неприметная, некрасивая, какая-то затюканная и зажатая. После одной экскурсии по городу мы ее не досчитались. Все мы нервничали, заявили в милицию.

Пожилая женщина, дежурная по этажу, узнав о причине беспокойства, нас успокоила:

— Чего это вы переживаете? Все нормально. Не она первая, не она последняя. Вернется через пару дней, да еще с подарками.

— Как вы можете так спокойно об этом говорить? — сказала я. — И вообще я не понимаю. В городе гуляют только мужчины стайками, без женщин… Неужели они все не женаты? Где их жены?

— Дома. Детей растят. Мужья должны семью обеспечить. А остальное не их дело.

— Да, но они слишком много внимания уделяют посторонним женщинам, особенно приезжим. Как же жены с этим мирятся?

— Мирятся? — не поняла она. — Зачем так говоришь? Обижаешь! Жена гордится!! Чем больше женщин у ее мужа, тем она больше им гордится! Вот мой муж — тоже свободен, гуляет, и я горжусь! Что же это за мужчина, если у него только одна женщина — жена?

Относительно нашей пропажи она отчасти оказалась права.

Девушка действительно через пару дней была нам возвращена. Правда, вместо подарков — с синяками.

Как она рассказала, во время экскурсии к ней подошел какой-то человек и спросил:

— Хочешь замуж?

— Да, — обрадовалась наша наивная спутница.

— Пошли со мной.

И она послушно пошла…

И вот мы, слава богу, дома. В аэропорту Майю встречает муж, и, несмотря на накрашенные губы, синяк на губе светит ярко и бьет в глаза. Но он вроде и не заметил. Хотя…

Через несколько месяцев при случайной встрече с Майей, я узнала, что они с мужем развелись. Не стала спрашивать, почему.

А наша девушка действительно вышла замуж. Против ее насильника было заведено уголовное дело, так он решил, что жениться дешевле.

И она согласилась.

ШПАРГАЛКА-ВЫРУЧАЛКА…

Жизнь — это всегда экзамен. Хочешь не хочешь, а сдавать приходиться.

В ночь перед экзаменами по теоретической механике у меня случился приступ острого аппендицита.

Мы занимались у подруги дома за городом. Телефона у них не было, и я, чтобы никого не беспокоить, поплелась пешком в больницу. До утра провела время в приемном покое в больнице, а к утру мне полегчало — и я пошла сдавать экзамен.

А сокурсница Таня — обаятельная, веселая и никогда не унывающая девушка, пришла, как всегда, со шпорами.

Непонятно даже: как в ее скромном бюстгальтере умещались такие, “основательные фундаментальные знания”?

Бледная, с синяками под глазами после “бурно проведенной ночи”, я предстала перед ней.

Танька хлопнула меня по плечу:

— Не кисни! Прорвемся! Садись только ко мне поближе. У меня на все вопросы ответы есть.

— Не надо, — ответила я.

Как только я вытянула билет, Танюша, зыркнув своими огромными накрашенными глазищами, тут же, как фокусник, мгновенно извлекла из-за пазухи небольшую гармошку, исписанную бисерным почерком. И, улучив момент, ловко кинула ее мне, не обращая никакого внимания на мои отрицательные гримасы и испуганные глаза.

Я с отчаяньем схватила шпору, не зная, как мне от нее избавиться. Шпаргалка жгла руку, не давала сосредоточиться на вопросах. И только одна мысль пульсировала в моей, ставшей вдруг совершенно пустой голове: “Позор! Какой стыд быть пойманной со шпаргалкой. Это же, как воровство в благородном семействе”.

И вдруг!.. О счастье! Профессор зачем-то пошел к выходу.

Я тут же выстрелила шпору в открытое окно и пришла в себя.

Теперь я, наконец, была в состоянии прочесть свои вопросы.

На первые два не составляло мне никакого труда ответить. Последний же вопрос для меня так и остался только лишь вопросом.

Я обреченно пошла отвечать. “Хоть бы тройку получить”. Так не хотелось оставаться с хвостом на лето.

Чтобы растянуть время, я, как можно красочней, с примерами и подробными объяснениями, отвечала на первые два вопроса. Чуть ли не соловьем заливалась. Прозой и стихом по “теормеху”!

Преподаватель доброжелательно слушал меня, потом поняв, что я не собираюсь заканчивать, перебил:

— Прекрасно! Переходите к третьему вопросу… — и уже приготовился что-то проставить в зачетке.

Ну, вот и все…

— Этот вопрос я не знаю — упавшим голосом сказала я.

— Как? — удивился он. — Это же так просто!

— Я не успела эту тему прочитать.

— И много еще не прочитанного? — поинтересовался профессор.

— Последние десять вопросов, — призналась я.

— Прощай, стипендия, — мелькнуло невесело в голове.

— Как обидно, — расстроился профессор, — вы так замечательно отвечали. Я уже собирался поставить вам “отлично”. А теперь придется поставить только “хорошо”.

И профессор разочарованно покачал головой.

Ну, ставьте, ставьте — так и подмывало меня сказать.

Но я, неопределенно пожав плечами, дипломатично промолчала.

— Ставлю Вам “хорошо”, — продолжил профессор. — Но пообещайте до завтра прочитать оставшийся материал.

Я готова была пообещать даже написать диссертацию.

— Жаль, могло бы быть “отлично”, — вновь посетовал профессор.

Довольная я выскочила из аудитории в коридор, где ожидающие своей очереди студенты окружили меня:

— Ну как?

— Нормально, — ответила я.

Жалко только — такая кропотливая, можно сказать, ювелирная Танькина работа по написанию шпаргалки пропала зря.

А может ее кто подобрал?

 

Германия, 2012
Публикация подготовлена Семёном Каминским

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика