Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Отец, сын и… «Хизбалла»

Отец, сын и… «Хизбалла»

В окружной суд Нацерета было подано обвинительное заключение против шести жителей деревни Раджар, планировавших осуществление терактов на севере страны.

254414913_3f1cd7520c_bКазалось бы, такого рода сообщением удивить нас трудно – еще одна удачная операция спецслужб по предотвращению убийства ни в чем не повинных израильтян. Между тем, судя по обнародованной информации, масштабной трагедии, даже по меркам привыкшего к терактам Израиля, удалось избежать во многом благодаря чуду. Последнее как раз и вызывает особенную тревогу.

Всего по данному делу проходят не менее десяти подозреваемых. Большинство из них проживают в пресловутом Раджаре – единственной израильской деревне, население которой составляют алавиты. Да-да, то самое религиозное меньшинство, к которому принадлежит правящая в Сирии верхушка. Более того, клан, к которому относятся жители Раджара, имеет корни в сирийском Хомсе и родственен семье сирийского президента Асада.

Под израильский контроль деревня Раджар попала, можно сказать, случайно. После Первой мировой войны она оказалась на территории, контролируемой французами. Разграничению между перешедшими под их контроль Сирией и Ливаном колониальная держава тогда особого значения не придавала, но после получения обеими странами независимости приграничная деревня вошла в состав Сирии. После Войны за Независимость Раджар особенно не заботил Израиль, и, как выяснилось в 1967 году, ЦАХАЛ, руководствуясь старыми британскими картами, даже не знал о государственной принадлежности деревни, расположенной неподалеку от кибуца Дан. После того как в ходе Шестидневной войны начались наступательные операции против сирийцев, силы ЦАХАЛа заняли близлежащие к Раджару позиции противника. Саму деревню израильтяне брать под контроль не стали, ограничившись патрульным рейдом, сбором оружия у жителей и разъяснением, что их считают ливанцами, а поскольку с Ливаном войны нет, ЦАХАЛ они не интересуют.

В итоге Раджар оказался в странном положении: будучи отрезан от Сирии, он не принадлежал ни Ливану, ни Израилю. Как рассказывают местные жители, там вначале даже обрадовались такому раскладу – надеялись попасть в Ливан. Старейшины деревни отправились в ближайшие ливанские города аль-Хиам и Мардж-Айун с просьбой принять ее под ливанскую юрисдикцию, объясняя это тем, что ливанцами их считает Израиль, а Сирия далеко. Однако делегатам было отказано в их просьбе. Власти Бейрута не собирались выглядеть в глазах Дамаска аннексирующими сирийскую территорию. Более того, ходокам сообщили, что в случае нарушения границы жителей деревни ждет тюрьма или, что еще хуже, по ним будут стрелять. В итоге оказавшиеся в странном положении старейшины отправились «бить челом» уже к командованию ЦАХАЛа. Там обещали прояснить обстановку, и после нескольких недель ожидания Раджар стал израильским. В 1978 году, после операции «Литани», направленной против палестинских террористов, участки земли по обе стороны границы в этих местах оказались под контролем Израиля. Именно тогда началось неконтролируемое разрастание деревни в северном направлении.

Поэтому после выхода ЦАХАЛа из Ливана в 2000 году Раджар, в котором проживают около 2500 человек, оказался, согласно решению картографов ООН, разделенным на две части. Южная часть находится в Израиле (т.к. ООН не признает Голаны израильскими, с ее точки зрения, она сирийская), а северная – в Ливане. Еще в 1981 году, когда израильский суверенитет был распространен на Голанские высоты, Раджар, территориально относящийся к ним, также изменил статус. Более того, в отличие от большинства друзов, проживающих на Голанах, сохранивших формальную верность Сирии и отказавшихся от израильских паспортов, все алавиты Раджара приняли израильское гражданство. В наши дни для въезда в деревню создан особый режим. Если человек не является жителем Раджара, для этого нужно особое разрешение армии. Внутри же деревни, между северной и южной ее частями, никакого разделительного забора нет.

Сложившаяся ситуация, когда Израиль фактически контролирует и северную часть Раджара, проблематична как с политической, так и с социальной точки зрения. Но главное – проблема безопасности, поскольку в итоге деревня стала перевалочным пунктом контрабанды, в первую очередь, наркотиков. Кроме того, «Хизбалла» использует некоторых жителей Раджара для шпионажа и подготовки терактов. И в этом случае все гораздо опаснее, чем в сценариях с многочисленными разоблаченными палестинскими ячейками этой террористической организации в Иудее и Самарии, члены которых вербовались в Интернете, получали инструкции и денежные переводы, но, по большому счету, не имели серьезных оперативных возможностей. Яркий пример тому – нынешнее дело.

Пожалуй, главным действующим лицом стал человек, которого на скамье подсудимых нет. Это Саад Каамуз, сбежавший из Раджара в Ливан еще лет десять назад. И сбежал он не просто так, а из-под домашнего ареста в своей деревне. Причем подозревался Каамуз в торговле наркотиками и связях с «Хизбаллой». Однако гуманное израильское правосудие почему-то сочло, что он может в ожидании суда побыть дома, прямо в том месте, где находится его контрабандистская лазейка. Каамуз предпочел израильской тюрьме свободу в Ливане, но связь с оставшейся в Раджаре семьей поддерживать не перестал.

30 июля местный фермер нашел на своих сельскохозяйственных угодьях южнее Метулы чемодан, в котором оказались взрывные устройства. Прибывшие на место специалисты и следователи были неприятно удивлены: речь шла отнюдь не о слабенькой кустарной продукции, а об устройствах большой мощности, смонтированных с явным профессионализмом. Более того, у специалистов не возникло сомнений: налицо почерк «Хизбаллы» и иранская школа, а происхождение устройств – ливанское. В отличие от разного рода самоделок, найденных в Иудее и Самарии, применение найденных устройств могло привести к очень большому количеству жертв.

Начались интенсивные следственные мероприятия с участием полиции и ШАБАКа. Первоочередной задачей стало выяснение личностей тех, кто переправил бомбу через границу, и тех, кто собирался воспользоваться ею по назначению. Как выяснилось, основную роль в готовящейся террористической операции сыграл сын Саада Каамуза, 31-летний Диаб. С ним вышел на связь его отец, предложивший перебросить в Израиль, как было сказано, «нечто более важное и прибыльное, чем наркотики». Диаб привлек к делу нескольких человек, включая двух своих родных братьев и еще одного родственника. После того как беглый папаша связал сына с представителями «Хизбаллы», была назначена точка передачи «товара». В итоге, судя по полицейскому отчету, для получения чемодана Диаб воспользовался одним из маршрутов, использовавшихся им для контрабанды наркотиков. Контрабандист-наркоторговец согласился не только переправить взрывчатку, но и осуществить сам теракт, хотя следствие не исключает, что это должен был сделать один из его братьев.

После получения чемодана (а было это в мае) Диаб Каамуз припрятал груз там, где тот был позднее случайно найден, и занялся подготовкой непосредственно теракта по заданию своих кураторов. Связь с террористами в Ливане он поддерживал при помощи Интернета и мобильных телефонов с соблюдением конспирации. В «Хизбалле» в качестве места проведения теракта предпочитали общественные места Хайфы, однако обвиняемый, обойдя точки потенциальных взрывов, счел их неподходящими из-за мер безопасности, в частности, установленных там камер наблюдения. В качестве альтернативы Каамуз предложил кураторам город Нешер и перекресток Голани на севере Израиля, где на автобусной остановке всегда много военнослужащих. Параллельно с этим он организовал ячейку сообщников, которые выполняли распоряжения «Хизбаллы» по подготовке терактов, включая сбор разного рода разведывательной информации, связанной как с потенциальными объектами для взрывов, так и с режимом охраны границы.

Здесь и произошел серьезный сбой в действиях террористов, благодаря чему бойни удалось избежать. Получив приказ забрать припрятанные возле Метулы два взрывных устройства с целью перехода непосредственно к этапу исполнения, Диаб вернулся к своему тайнику и не нашел его. Как сообщил представитель полиции, он, видимо, просто забыл, где спрятал взрывчатку. Пока суд да дело, ее нашел тот самый фермер из Метулы, и следователи взялись за работу. Среди прочего в их руки попали электронные устройства, по которым осуществлялась связь между сторонами, что пролило дополнительный свет на подготовку этой контрабандистско-террористической операции.

Использование взрывного устройства, созданного профессионалами на основе мощной взрывчатки, могло иметь поистине катастрофические последствия. Нетрудно себе представить, что могло произойти, если бы Диаб Каамуз не забыл, где спрятал свое «сокровище», и (или) метульский фермер случайно его не нашел…

Нынешний случай явственно напомнил всем нам о том, что деревня Раджар по-прежнему является серьезной проблемой и уязвимым местом в системе безопасности на севере страны. А кроме того, он показал, насколько обманчива тишина на ливанской границе. Ведь если бы у террористов все пошло по плану, вначале произошла бы масштабная трагедия, затем, скорее всего, выяснилось бы, что следы ведут к «Хизбалле», а не в Иудею и Самарию. В этом случае Израиль оказался бы перед необходимостью самой жесткой реакции против шиитских террористов на сопредельной территории со всеми вытекающими отсюда последствиями вплоть до третьей ливанской войны…

Давид Шарп
«Новости недели»

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика