Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Давид Шарп | Опасный симптом

Давид Шарп | Опасный симптом

Компании «Исрамко» и «Модиин» сообщили, что возвращают государству имеющиеся в их распоряжении разрешения на бурение в потенциальных газовых месторождениях «Даниэль-западное» и «Даниэль-восточное». Новость, по большому счету, не вышла за пределы экономических приложений СМИ, а между тем данный шаг, фактически являющийся отказом от добычи крупных залежей газа, стал весьма тревожным сигналом не только для этой отрасли, но и для всей израильской экономики в целом.

В самом начале 2016 года было объявлено, что геологические исследования, проведенные на «Даниэлях», находящихся в нескольких десятках километров западнее Ашкелона, выявили высокую вероятность того, что потенциал добычи газа здесь практически эквивалентен крупнейшему израильскому месторождению «Тамар» (добыча на более крупном «Левиафане» начнется только в 2019 году). Единственной проблемой по сравнению с «Тамар» было то, что речь шла не о едином месторождении, а о десятке небольших, находящихся очень близко друг к другу, и для их разработки необходимо бурить не один раз. При этом как минимум одно из них, с ориентировочными залежами газа, потенциал которых оценивается в более чем 90 млрд куб/м, эквивалентно 30-35% от «Тамар».

Казалось бы, вот он, газ в немалых количествах, и вот они, деньги, бури и добывай, тем более что «Исрамко», не новичок в данном бизнесе – компания это крупная и, среди прочего, владеет более чем 28% прав на «Тамар». Именно ей принадлежала львиная доля прав на «Даниэли» – 75% («Модиин» в качестве миноритария владела всего 15%, а еще 10% приходилось на другую компанию, которая прекратила работу на израильском рынке). Но, как оказалось, все совсем не просто, а если точнее, проблематично. О причинах отказа от разведки и разработки западного и восточного «Даниэлей» в своем биржевом отчете сообщила компания «Модиин».

Итак, среди таковых были названы геологические риски (здесь ничего особенного – это постоянно присутствующий в данной области фактор). Гораздо более важными оказались проблемы с привлечением инвесторов (многочисленные бурения требуют сотен миллионов шекелей) и такой фактор как невозможность реализовать добытый газ на местном рынке. На данный момент этот рынок уже фактически захвачен «Тамар», причем надолго, небольшая доля есть и у других месторождений, таких как «Кариш» и «Танин», а через два года кое-какие «остатки» подхватит гигант «Левиафан». Что касается экспорта, для этого необходимы инфраструктура транспортировки, пока отсутствующая, и высокие шансы на заключение контрактов в обозримом будущем. Перспектива идти на немалый риск с тратами сотен миллионов, чтобы в случае успеха когда-нибудь продать найденный газ куда-нибудь за рубеж, показалась «Исрамко», несмотря на прочные позиции этой компании на рынке, очень сомнительной. Что касается «Модиин», у этой фирмы фактически не осталось выбора из-за того, что она является миноритарным партнером, хотя, если судить по заявлению для биржи, владельцы предпочли бы остаться в деле.

И здесь важно отметить еще один фактор. Срок изначального разрешения на разработку «Даниэлей» истекал весной 2018 года. То есть нужно было либо начать активные работы по бурению раньше, либо получить согласие министерства энергетики на его продление. Собственно, последнего обе компании и добивались, чтобы в качестве владельцев прав, не делая серьезных инвестиций, дождаться ситуации, когда перспективы экспорта прояснятся, или неким чудесным образом на израильском рынке возникнет что-то стоящее. Однако в министерстве продлевать разрешение отказались, заявив, что на его реализацию и так имелось семь лет. Логика в этом, конечно, есть: государство не заинтересовано в том, чтобы компании «сидели» на газе годами, ничего не делая и ожидая лучшей конъюнктуры. Но, может быть, это в «Исрамко» оказались такими привередливыми, и теперь некая другая компания, получив права на «Даниэли», немедленно приступит к их разработке? Исключать такое нельзя, но без неких перемен в реалиях, судя по всему, с желающими будет не все просто. Дело в том, что данный отказ не случайность, а симптом, касающийся отнюдь не только «Исрамко». Сомнительные перспективы реализации газа на фоне больших предварительных затрат не вызывают особого энтузиазма и у других игроков на рынке. Свидетельство тому – завершающийся в конце осени тендер по распределению новых разрешений на разведку и добычу газа в израильской исключительной экономической зоне. Сказать, что за их выдачей выстроилась большая очередь, было бы серьезным преувеличением. А ведь речь идет не просто о песчаном дне моря, а о по-настоящему перспективных участках…

В общем, налицо целый ряд признаков застоя в перспективнейшей, казалось бы, отрасли, и подобная ситуация не может радовать никого.

***

Публикация отчета минфина о доходах, расходах и обязательствах правительства на конец 2016 года привлекла гораздо больше внимания общественности. Особенно та его часть, которая касается так называемых бюджетных пенсий. Речь идет о пенсиях, выплачиваемым бывшим сотрудникам госструктур (военным, медикам, учителям, и т.д.) непосредственно из госбюджета. Долгие годы госслужащие ничего не платили в пенсионные фонды, ничего не платило и государство. Таким образом, этим людям пенсия приходила и приходит непосредственно из бюджета того ведомства, в котором они трудились. В 1999 году было подписано коллективное соглашение о переводе госслужащих с бюджетной пенсии на накопительную, то есть такую, когда и работник, и работодатель (в данном случае государство) ежемесячно вносят деньги в пенсионный фонд, из которого по выходу работника на пенсию она и должна браться. В 2001 году прекратился прием на работу тех, кому должны платить бюджетную пенсию, однако за теми, кто был принят в штат до этого срока, данное право, естественно, сохранили. Правда, с тех пор и по нарастающей данные люди также стали платить в пенсионные фонды определенные проценты (меньшие, чем обычные работники) от жалования. В армии эта порочная практика была прекращена для перешедших на сверхсрочную службу, начиная с 2004 года. В общем, все это, как и очень многое в израильской экономике, было сделано с огромным опозданием, в результате чего государство столкнулось с серьезнейшей финансовой проблемой, острота которой будет нарастать в течение двух ближайших десятилетий.

Срок продолжительности жизни неуклонно растет, а значит, растет как количество пенсионеров, так и траты, которые проистекают непосредственно из ежегодного бюджета. При этом наиболее проблематичной категорией, с точки зрения расходов, являются сотрудники силовых структур и спецслужб. Дело в том, что увольняются они, в отличие от условного учителя, не в 67 лет, а значительно раньше, и бюджетная пенсия выплачивается им на десятилетия дольше. В данный момент государство выплачивает таким образом более 21 млрд шекелей в год. К 2039 году объем бюджетных пенсий достигнет пика в 36.5-39.5 млрд шекелей, и лишь после этого начнет уменьшаться. Закончится же выплата бюджетных пенсий, по всей видимости, лишь в следующем веке, ведь почти нет сомнений, что некоторые из тех, кто начал свою трудовую деятельность в качестве будущих бюджетных пенсионеров в начале века нынешнего, до этих сроков доживут…

Ну и для наглядности: общий объем будущих обязательств Израиля по бюджетным пенсиям на данный момент оценочно составляет фантастическую сумму – 747 млрд шекелей, из которых 405 млрд касаются тех, кто уже пенсионер, а остальные 342 – тех, кто еще продолжает служить или трудиться. Безусловно, большая часть бюджетных пенсионеров получат и получают не особо внушительные суммы, но есть среди них и такие, чьи доходы поражают. Так, некий израильский рекордсмен из числа судей имеет 92 тыс шекелей в месяц. Для того чтобы уменьшить риски коррупции и поддержать их независимость, судьям принято платить очень хорошо, и это правильный подход, однако данный пример показывает, что кое-где мера была нарушена, причем изрядно. Важно отметить, что с бюджетных пенсий получатели все же выплачивают подоходный налог. Кроме того, поскольку пенсии являются результатом гособязательств прошлого, считается, что изменить иногда скандальные, без преувеличения, условия выплат минфин не может по юридическим причинам.

И еще немного цифр по оборонной сфере.

Доля военных расходов – 6% от ВВП (так же, как и в 2015 году).

Текущие (на годы вперед) обязательства министерства обороны по закупкам составляют 67 млрд шекелей. Из этой суммы 20 млрд приходится на засекреченные контракты по приобретению вооружений у израильских компаний и в рамках договоров с другими странами. Среди контрактов, не являющихся секретными, самым крупным является закупка истребителей 5-го поколения F-35, за которые Израилю осталось заплатить 17 млрд шекелей до 2022 года.

6,4 млрд шекелей составляют обязательства министерства обороны по переводу военных баз в Негев до 2037 года. 1,8 млрд шекелей надо уплатить до 2035 года за купленные в Италии учебные самолеты «Лави» (столь длинная рассрочка связана с выплатой ссуд). Еще 2 млрд шекелей составляют обязательства по обслуживанию данных машин и симуляторов полетов за те же сроки, а 1,7 млрд шекелей осталось добавить за закупку и эксплуатацию двигателей для самолетов.

В 2,3 млрд шекелей до 2030 года ЦАХАЛу обойдутся двигатели для истребителей F-16 и F-15. На 2,35 млрд шекелей имеются обязательства на закупку боеприпасов, а еще 1,2 млрд шекелей уйдут на приобретение новых корветов. И еще одна специфическая статья расходов, свидетельствующая о приоритетах сухопутных сил: 1,04 млрд шекелей будут потрачены на системы активной защиты для танков и БТРов «Ветровка» («Меиль руах»), которые резко повышают выживаемость бронетехники поле боя.

* * *

Дефицит госбюджета в 2016 году составил 25,5 млрд шекелей – 2,1% от ВВП. Это самый низкий показатель с 2008 года (изначально планировалось 2.9% и 35 млрд соответственно). Доля гражданских расходов составила 70,3% государственного бюджета (по сравнению с 68,8% в 2015 году) и 18,4% от ВВП (17,8% – в 2015 году). Объем платежей по процентам на ссуды составил 9,4% бюджета (10,3% годом ранее) и 2,5% от ВВП (как и в 2015 году).

По состоянию на конец 2016 года активы правительства (включая государственные компании и корпорации) оценивались в 549 млрд шекелей. Стоимость принадлежащей государству земли составляла в отчетный период 421 млрд шекелей. Общий долгосрочный объем финансовых обязательств правительства составлял 2.425 млрд шекелей, включая и Институт национального страхования («Битуах леуми») по отношению к застрахованным лицам и иждивенцам на сумму 652 млрд шекелей.

Давид ШАРП
«Новости недели»

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика