Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная | Общество | О некоторых вопросах кинематографии

О некоторых вопросах кинематографии

Премьера сериала «Светлана» на Первом канале российского ТВ про мученика во Христе Сталина и его частично непутевую дочь, самым очевидным образом от жидов-любовников пострадавшую, удивляет лишь тем, что не состоялась еще при Константине Устиновиче Черненко.

Автор Петр Межурицкий

Просто именно при Черненко Светлана сенсационно вернулась в СССР, а сталинского наркома Вячеслава Молотова восстановили в партии, при том, что другого вполне сталинского наркома, отправленного со скандалом на пенсию тогда же, когда и Молотов, Лазаря Кагановича в КПСС не восстановили.

Жесты абсолютно символические.

СССР окончательно канонизировался в качестве именно сталинской империи с явным указанием на то, что еврейский вопрос в его советском варианте в ней решен окончательно.

Державной классикой России становился поздний сталинизм, вечно противостоящий космополитизму.

Красное черносотенство, можно сказать.

Почему красное?

Да потому что просто черносотенство на мировое господство претендовать не могло.

А вот красное – вполне.

Шеф КГБ Юрий Андропов прямо ставил задачу сеять в арабских странах ненависть к евреям, исходя из черносотенно-нацистских наработок, добавляя, что главные враги мира это Израиль и Америка, руководимые сионистами.

Таковым был поздний СССР и даже его последний лидер Горбачев, не подозревавший, что вскорости страна с таким названием исчезнет с карты мира, на заседании Политбюро в ответ на замечание нового шефа КГБ Чебрикова, что мятежного академика Сахарова науськивает выступать с антисоветскими заявлениями Елена Боннэр, заметил:

– Вот что значит сионизм.

Так что известная максима «Во всем виноваты евреи» в минуту жизни трудную легко и просто использовалась Горбачевым, который инициировал, тем не менее, вторую волну дискредитации Сталина в глазах в первую очередь русского народа. Ведь именно за этот народ лично Сталин в минуту своего военно-политического триумфа произнес, обреченную на то, чтобы войти в историю, здравицу.

Симптоматично!

Прежде Сталина разве что Троцкий официально комплементарно отзывался о русском народе, в частности заявляя, что вождь пролетарской революции Ленин – это лучшее проявление всего русского, но сам Ленин русскому народу публично не льстил никогда.

Напротив, поругивал, порой, за отсутствие в нем подлинного интернационализма.

Так что твёрже ленинца, чем он, в истории России пока что не наблюдалось.

Возможно, Ленин и впрямь не представлял себе мирового господства под началом России, но считал Россию лишь детонатором мировой революции, доминирующей силой которой со временем станут – ну кто бы вы думали?

А тут и думать нечего.

Кто для русского человека, будь он Чехов или Ленин, пример настоящего цивилизованного хозяйственника?

Я и называть не стану.

Не англичанка же, в самом деле.

Сталинизм и впрямь, в том числе и стилистически, стал вершиной русского державничества, с его идеей перманентной экспансии.

И никаких проблем с ресталинизацией после любых дестабилизаций у российской власти, похоже, никогда возникать не будет.

Когда-то у меня сочинилось:

Щурит глаз и крутит ус
наш генералиссимус –
ну, а чей же, как не наш,
хоть дерьмом его обмажь?

Образ Сталина реально стал воплощением русской идеи собирания земель, иначе говоря, подчинения России народов, населяющих эти земли, вплоть до полной ассимиляции этих народов.

С последующим объявлением этих земель исконно русскими.

Кто воплощает аналогичную идею у некоторых других народов – это предмет их истории.

Но для русской культуры – так уж вышло – это Сталин.

И надо сказать, что он практически идеально воплощает эту идею.

Ведь о нём все знают, что он по рождению и происхождению вовсе не русский и никакой не Сталин, но вполне себе сын Грузии по фамилии Джугашвили.

Но ведь стал же русским!

Значит, и все грузины могут, стоит им только захотеть.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что пост советская Россия пришла к идее сталинизма, воплощая идеи тотальной русификации.

И поэтому президент России Путин вовсе не лукавит, когда заявляет, что украинцы – это русские. В его понимании отказ считать себя русским – это одновременно бунт и предательство для тех, кто, по его мнению, уже давно ассимилирован.

А вот с теми, кто пока не ассимилирован, предстоит имперская работа, разумеется, в соответствии со сталинскими предначертаниями.

Такая работа и ведется, например, в Сирии.

И ровно в свете сталинских идей следует понимать сетования Путина о том, зачем, мол, нам мир без России?

Можно перефразировать так: зачем нам мир, если он не русский?

И это, пожалуй, точнее будет.

И уж кто-кто, а Европа этот посыл уловила.

И вот мы наблюдаем замечательную картину в области кинематографии – важнейшего из искусств, как замечал весьма проницательный Ленин – Сталин вчера, так сказать, если, конечно, не забывать, что Сталин – это Ленин сегодня.

В России снимают сериал за сериалом о мудром и добром вожде Сталине, который привёл Россию к величайшим победам в её многострадальной истории. Снимают сериалы персонально о соратниках вождя, его охранниках, его детях и жене.

И в каждом этом сериале оживает Сталин – самый, конечно, мудрый, общепризнанный высший судия, единственный умеющий разгадать замыслы врагов России, которую так просто обмануть отъявленным негодяям всех мастей от иноземных завоевателей до русскоязычных поэтов еврейского происхождения, прикидывающихся порядочными деятелями русской культуры, а на самом деле глубоко оскорбляющих русских людей в лице самой дочери Сталина.

А в это время изрядно напуганная Европа снимает полнометражную комедию под красноречивым названием: «Смерть Сталина».

Фильм этот в новосталинской России, естественно, запретили, а в Европе выдвинули на престижную кинопремию.

Всё это происходит прямо сейчас.

И никто из смертных пока не знает, что ждет этот мир в ближайшей перспективе: новый сталинский поход на сопредельные земли, или очередная десталинизация в России, не вытянувшей бремя милитаристских самоограничений.

Но русское и европейское кино готовят нас и к тому, и к другому.

Пётр Межурицкий

Яндекс.Метрика