Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Краткие размышления над книгой С.Хантингтона «Столкновение цивилизаций»

Краткие размышления над книгой С.Хантингтона «Столкновение цивилизаций»

О новом геополитическом этапе эволюции человеческого общества, наступившем после Второй мировой войны, автор впервые выразил в своей статье «Столкновение цивилизаций» (вопрос к читателям), опубликованной в 1993 году. Эта статья вызвала больший резонанс, чем все иные, опубликованные за весь послевоенный период. Активное обсуждение проходило в десятках стран на всех континентах, «видимо, пишет автор,— ударило по нервам читателей всех континентов». Это подвигло автора написать книгу с учетом более 400 (!) опубликованных работ по обсуждению его статьи. Работа заняла 20 лет, книга была опубликована в 1996 году (в переводе на русский — в 2006 г.) и до наших дней остается самым популярным геополитическим трактатом, ибо не только формулирует новый этап международных отношений, но и дает прогноз глобального развития земной человеческой цивилизации, а опыт уже нашего времени подтверждает его подход и прогнозы. Краткие размышления над книгой С.Хантингтона «Столкновение цивилизаций» Автор делит историю человечества на три периода — эпоха племен, стран и, сегодня, цивилизаций. Так как племена объединялись в страны, так страны начали объединяться в цивилизации. В принципе, объединение стран и народов — известны. Это империи (от Ассирии до Великобритании) или международные политические союзы. Однако цивилизации — в отличие от насильственного объединения различных народов в империях — образуются самопроизвольно, а, в отличие от временных политических союзов разных стран — обусловлены не политической обстановкой, а образуются  путем объединения народов и стран тождественной или близкой культуры,  что и обеспечивает их стабильность. Итак, цивилизация — это добровольное естественное объединение  стран и народов тождественной или близкой культуры: «Цивилизация — это культурная общность людей, это синоним культуры, дополняемый степенью развития общества» и «Культура — понятие философии, совокупность признаков, определяющих цивилизацию». «Культура является силой объединяющей (подобные, — В.Р) или вызывающей рознь (чуждых, — В.Р.) общества и народы» и, уже сегодня обобщал Вацлав Гавел, президент Чехословакии и Чехии (1989-1993), писатель и мыслитель — «Культурные конфликты усиливаются, и сегодня стали опаснее, чем когда-либо в истории». Другими словами, цивилизация — это общественно-политическое и материальное завершение культуры и потому «Для  большинства людей их культурная идентичность — самая важная вещь». Об этом, кстати, писал и Е.Евтушенко (2011 г.): «Главное, что скрепляет общество — это не материальные ценности — они не могут заменить духовных идеалов. Они важны …  Но нищета духа при богатстве материальном — это катастрофа для любой страны». Большой поэт, осознанно или интуитивно применил самое сильное выражение трагичности — «катастрофа». В недавней (июль 2013) статье Борис Гулько отмечает, что в период 2000-2011 гг. в США число религиозных и считающих религию очень важной упала с 80% до 60% (на 25%) и в этот же период число самоубийств увеличилось на 40%. Оно уже превышает число погибающих в авариях на дорогах. Это катастрофа. «За десятилетие в США оборвали свою жизнь около 400 000 человек — примерно столько же погибло во Второй мировой и Корейской войнах вместе взятых»… «в 2010 году самоубийства стали самой распространенной смертью в развитых странах», при самом резком, добавлю я, взлете «нищеты духа», потери религиозности, морали, традиций и идентичности (Кто я?) за всю историю Западного мира. Об этот говорил Аристотель: «Кто двигается вперед в знании, но отстает в нравственности и морали, тот более идет назад, чем вперед» и указывал 26-й президент США, республиканец Теодор Рузвельт (1858-1919): «Воспитать человека интеллектуально, не  воспитав его нравственно, — значит вырастить угрозу для общества». Продолжая анализировать образование цивилизаций, Хантингтон подчеркивает: также как цивилизация есть следствие культуры, так и культура сформирована религией и таким образом: «Религия является центральной, определяющей, характеристикой цивилизаций — это основа великих цивилизаций»…. «Из всех объективных элементов, определяющих цивилизацию, наиболее важным является религия». «Религия и в сегодняшнем мире, пожалуй, самая главная сила, которая мотивирует и мобилизует людей». В целом, говорит автор: «Религия принимает эстафету у идеологии» и при падении религии (Запад), «резко падают национальные чувства, значение национальных традиций» и, я добавляю, падение жизненной силы, наступает «цивилизационная усталость» — закат цивилизации: «Цивилизации не погибают от рук других, они кончают самоубийством» (А.Тойнби, «Постижение истории», 1961 г.). Итак, образование цивилизаций происходит по схеме: Религия — культура — цивилизация и распад цивилизаций происходит в этой же последовательности. После победы президента США республиканца Рейгана в «Холодной войне», и распада Советского лагеря (марксистской империи) автор разделяет наш мир на следующие основные цивилизации: — Западная (иудео-христианская), подразделяется на три составляющих: Европа, Северная Америка и Латинская (католическая) Америка с  авторитарными традициями; — Православная (российская), отличается от Западной своими византийскими корнями, трехсотлетним татарским игом и тысячелетними традициями монархического, советского и современного абсолютизма. — Иудейская — с ней исторически связаны христианство и ислам. Христианство на основе иудейских истоков и собственного богословия создало иудео-христианской культуру и цивилизацию. Ислам, позаимствовав у иудаизма идею единобожия, создал резко иную религию, иной образ Бога и  цивилизацию религиозного фашизма. Независимо от этого, иудаизм «сохранил свою культурную идентичность и с созданием государства Израиль получил (воссоздал, — В.Р.) все объективные атрибуты цивилизации: религию, язык, обычаи, политический и  территориальный Дом» (государственность). — Синская (конфуцианская, китайская) и близкие к ней Вьетнам и Корея. Сегодня правильнее ее называть: китайская с конфуцианской системой ценностей — бережливость, семья, работа, дисциплина и — отвержение индивидуализма, склонность к коллективизму и мягкому авторитаризму, а  не к демократии. — Японская (буддистская и синтоистская), отпочковалась от китайской в первые столетия н.э. и резко от нее отдалилась. — Индуистская (индусская, индостанская), индуизм — это «сама суть индийской цивилизации». — Исламская, цивилизация завоеваний, для нее весь не-исламский мир — враг  («Мы, и они») и подлежит завоеванию, ибо так требует их бог, Аллах, и его пророк Мухаммед. Мусульманин, согласный на мир с «неверными», подлежит смерти. Этой цивилизации автор уделяет особое внимание, ибо: «Игнорировать влияние Исламского возрождения на все Восточное полушарие в конце двадцатого века — это все равно, что игнорировать влияние протестантской Реформации на европейскую политику в конце шестнадцатого столетия». В новом мире, считает автор, «наиболее масштабные, важные и опасные конфликты произойдут не между социальными классами и не между странами внутри цивилизаций, а между  объединяющими их цивилизациями». Возвращаясь к Западной цивилизации, автор пишет: «Западное христианство — несомненно, самая важная историческая особенность западной цивилизации. Среди народов западного христианства существовало (прош. время, — В.Р.) развитое чувство единства; люди осознавали свои отличия от турок, мавров, византийцев и других народов» и они действовали «не только во имя золота, но и во имя Бога»… «Исчезновение веры и морального руководства религии в индивидуальном и коллективном человеческом поведении приводит к анархии, безнравственности и подрыву цивилизованной жизни» (вспомним: «человек веру потерявший, скоту подобен», или, у Достоевского: «Если Бога нет, то все позволено», — полный возврат к варварству, от силы права к праву силы). Христианство находится в глубочайшем кризисе, самом глубоким за всю его 2-х тысячелетнюю историю: покойный папа Римский в 2005 году целует Коран (!!), а лидер христианского (??!) Запада, президент США в 2009 г. склоняется в пояс перед королем и наследным принцем Саудовской Аравии и приглашает «Мусульманских братьев» на свою речь в Каире. Этот кризис и замена христианской культуры на мульти культуру приводит к закату нашей цивилизации. «Выживание Запада зависит от того, подтвердят ли вновь (после отцов основателей, — В.Р) американцы свою западную идентичность и примут ли жители Запада свою цивилизацию (и культуру, В.Р.) как Уникальную, основанную на религии основателей». Переходя к исламу, автор подчеркивает: «Возрождение ислама (инициированное президентом демократом Картером в 1979 г. — В.Р), в любой конкретной форме (шииты, сунниты, салафиты, — В.Р.), означает отрицание европейского и американского влияния… наиболее мощное проявление антизападничества. Это не отвержение современности, а отторжение Запада, его светской релятивистской (без моральной, — В.Р) вырождающейся культуры и провозглашение превосходства своей культуры», а Запад, провозглашая мульти культуру, отказывается от своей (характерно постоянное покровительство «Мусульманским братьям», урожденного мусульманина, лидера Запада, президента США Барака Хусейна Обамы, избранного американским народом). Возвращаясь к культуре, автор указывает, что «центральным элементом культуры и цивилизации  являются язык и религия». Относя это к т.н. “палестинцам”, заметим, что у них нет ни самостоятельного языка ни самостоятельной религии: и по языку и по религии — они арабы, поселившиеся в Палестине — лже-палестинцы и лже-народ. В целом, пишет автор, надо помнить, что «Центральной осью политики современного мира … является общность или различие культурных корней» и при этом указывает: «Культурное разграничение на Восток и Запад в меньшей степени проявляется в экономическом благосостоянии  — и в большей — в различии основополагающей философии, ценностей и укладе жизни». Отдельно автор останавливается на связи цивилизации с идентичностью: «Не определившись со своей идентичностью (Кто я, к какой культуре я принадлежу, что я защищаю и кто мне близок и чужд,— В.Р.), люди не могут  использовать политику (не имеют аргументов, — В.Р.) для преследования своих интересов. Мы узнаем, кем являемся, только после того, как нам становится известно, кем мы не являемся, и только затем мы узнаем, против кого мы». Четко и однозначно сформулирован принцип, которому должны следовать лидеры стран и народов — кто мы и кто за и против нас. В Европе и в США этот принцип уже нарушен мульти культурой и средством её внедрения — политкорректностью, что превращает Запад в легко покоряемый хаос (Римская аналогия). Исключение из этой сегодняшней деградации Запада — Австралия, Канада, Чехия и Израиль. Автор напоминает, что «Запад завоевывал мир… превосходством организованного насилия. Жители  Запада часто забывают этот факт; жители не-Запада никогда этого не забудут». Поэтому, лучше и надо жить раздельно. В связи с идентичностью, автор останавливается и на понятии личной индивидуальности Запада: «Индивидуализм остается отличительной чертой Запада среди цивилизаций двадцатого века (и 21-го?, — В.Р ), снова и снова жители Запада и не-Запада указывают на индивидуализм как на центральную отличительную черту Запада» и, что «осознание личной независимости происходит исключительно по культурным сценариям». Отсюда следует, что размывание культуры уничтожает чувство личной независимости и индивидуальной идентичности, что превращает человека из свободного гражданина демократии в покорного и зомбированного подданного тоталитарного режима. Одна из внешних причин ослабления Запада указанная в книге — это: «С распадом Советского Союза, исчез единственный серьезный конкурент Запада». Это привело Запад (прежде всего Европу, ранее всегда находившейся под угрозой Союза) к потере потребности в обороне и идеологическому противостоянию. Запад потерял необходимость самоутверждаться в превосходство своей культуры — стержне своего развития. Распад культуры привел к снижению рабочей этики и замедлению экономического роста, распаду морали, семьи и снижению рождаемости, он сопровождается безработицей, бюджетными дефицитами, социальной дезинтеграцией, наркоманией и преступностью. В результате «Экономическое могущество перемещается в Восточную Азию, а за ним начинает следовать военная мощь и политическое влияние… Готовность других обществ (и стран, — В.Р.) принимать диктат Запада или повиноваться его поучениям быстро испаряется, как и самоуверенность Запада и его воля к господству (или, хотя бы, к лидерству, — В.Р.). Сейчас (пока, — В.Р.) господство Запада неоспоримо, но фундаментальные перемены уже имеют место»… «Упадок Запада пока еще находится на медленной фазе, но в какой-то момент он может резко прибавить скорость. В общем, прогнозирует автор: «Запад будет оставаться самой могущественной цивилизацией и в первые десятилетия 21 века и занимать ведущие позиции в науке, технике и в военной области, но контроль над другими важными ресурсами будет рассеиваться среди стержневых государств не-западных цивилизаций». Другими словами, Запад будет терять влияние, что мы уже и видим сегодня. Автор отмечает две черты этого (нашего, сегодняшнего) периода: «Ослабление экономической и военной власти, что ведет к неуверенности в собственных силах и кризису идентичности…» и, что, по моему мнению, особенно важно —это: «Принятие не-западными обществами западных демократических институтов поощряет и дает дорогу к власти национальным и антизападным политическим движениям» Именно так произошло в ЮАР, Иране, Ираке, Турции и в странах «арабской весны», усилившей ислам, который для мусульман, «ислам — источник идентичности, смысла, законности, развития, могущества и надежды», чувства защищенности, принадлежности к многомиллионному  мощному сообществу. Для всех этих стран и народов Коран и Шариат, враждебные любым проявлениям свободы, заменяют конституцию и требуют ликвидации Западной цивилизации. «Исламское возрождение  — это основное направление, а не экстремизм, это всеобъемлющий, а не изолированный процесс» (нет экстремистов и мусульман умеренных, есть только более, или менее активные. — В.Р.). Исламские революции (как и другие революционные  движения), начинают студенты и интеллигенция, при поддержке Запада добиваясь выборов, хотя в этот же период основная масса избирателей (сельские и городские жители) — традиционные мусульмане, и результаты демократических выборов однозначно предсказуемы. Сегодняшнее Исламское возрождение это следствие потери Западом собственных ориентиров, роста нефтяного богатства исламских стран, демографии и, в первую очередь, ошибочной политики западных лидеров: характерный, но не единственный пример — Иран, где президент США Картер в 1979 году привел к власти лидера Исламской революции, аятоллу Хомейни, или отказ США поддержать своего союзника президента Пакистана, генерала Мушаррафа (из-за нарушения демократии), который под напором оппозиции был вынужден уйти в отставку и Запад потерял союзника. В целом эта книга настолько насыщена собственными мыслями Хантингтона и цитатами других авторов, что ее резюмирование, конечно, не может заменить оригинал. Более того, для понимания сегодняшнегомира, кроме  прочтения этой книги желательно дополнить ее соответствующими книгами уже нашего времени. Лучшими из них, на мой взгляд, являются «Ось всемирной истории» Юрия Окунева, «Русский булочник» Юлии Латыниной и «Мир еврея» Бориса Гулько. В заключение, я хочу привести, на мой взгляд, исторический закон, сформулированный настоящим государственным деятелем П.А. Столыпиным (убит террористом-революционером в 1911 г.): «Народ, не имеющий национального самосознания, есть навоз, на котором произрастают другие народы» — сегодня, исламские. Чтобы этого не случилось: «Нам нужен государственный деятель, который умеет печь пироги, а не делить их» (Ю.Латынина, «Русский булочник»)

Виталий Раевский Тел. 1-301-663-1765

. . .

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика