Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Крайности сходятся

Крайности сходятся

(Разговор об идеологиях в контексте «Невинности мусульман», Pussy riot и т.п.)

Крайности сходятсяРоссия и весь мир кипят страстями по поводу оскорблений. В России даже закон против оскорблений именно верующих (остальных, значит, оскорблять можно) приняли. Причем, особенно колотит в пароксизмах негодования две противоположные крайности: крайних либералов, именуемых в народе либерастами, и религиозных фанатиков, прежде всего мусульманских, но теперь уже и христианских православных в России. И каждая из этих сторон в равной мере возмущается как оскорблениями в свой адрес, так и тем, что им не разрешают оскорблять противоположную сторону.

Оскорбления и грязная полива всего и всех всеми, полива, которая должна свидетельствовать о лихости поливающих и способствовать их самоутверждению (в своих глазах, по крайней мере) стали символами нашего времени и тревожным знаком того, куда мы катимся. Большая грязь — предшественник большой крови. Вот лишь один пример из прошлого, уловленный тонким чутьем художника. Писатель и историк Ян начинает свою книгу «Чингизхан» с описания состояния среднеазиатских царств в эпоху перед вторжением Чингизхана. Живущие выше по течению Сырдарьи специально испражнялись в реку, чтобы тем унизить живущих ниже по течению и вынужденных пить эту воду. И когда нахлынула орда Чингизхана, эти царства не способны были объединиться и оказать ему сопротивление. Кровь уже и сегодня льется, пока тонкими ручейками, от рук, прежде всего, мусульманских фанатиков — террористов, но уже и от рук фанатиков анти мусульманских (Брейвик). Но я не хочу пугать, что эти ручейки непременно превратятся в реки. Не обязательно. Но если не этим путем, то другим, грязь свое дело сделает. Общество, неспособное очиститься от грязи, обречено.

Но что значит очиститься? Что, запретить любые критические высказывания в адрес представителей той или иной религии, идеологии, национальности и просто частных лиц? Отказаться от искрометного юмора, сатиры и запретить чуть ли не всю литературу, кроме хвалебных од и всевозможного сюсю? Но это будет означать не только культурное обеднение, скуку и серость, но и застой в развитии, парниковые условия для всякой гнусности, вроде засилья чиновников, коррупции и т.д. Чтобы разобраться с тем, что же делать, вглядимся попристальнее в то, что происходит.

Вот что пишет К. Светлова в своей статье «Невинность мусульман в действии»:

«Мне также показалось странным, что авторы петиции (требующей запретить показ в интернете фильма «Невинность мусульман» — мое) позабыли потребовать от «Гугла» изъять из интернета сотни видеороликов с проповедями известного египетского проповедника Вагди Гнейма.
Гнейм, любитель витиеватых выражений и красноречивых метафор уже который год
разрабатывает другую тему «евреи-иудаизм-пророкоубийцы-свиньи-обезьяны». Он особенно любит называть Пятикнижие «еврейским извращением», исказившим истинную суть Откровения. А чего стоят ролики пакистанского производства, на которых запечатлена казнь американского журналиста Даниэля Перла, и которые призывают
поступить также с каждым «евреем и крестоносцем».
Без внимания авторов петиции также остались сотни тысяч иранских, ливанских, египетских и сирийских антисемитских карикатур, где опять же звучит тема кровавых наветов и коварных «Сиониских мудрецов». Подобные карикатуры публикуются в арабской, иранской и пакистанской прессе уже последние лет пятьдесят, не меньше. И если раньше распространение все этой продукции ограничивалось определенным тиражом, то после появления интернета у каждой такой карикатуры или фильма есть потенциал быть увиденным миллионами.
Само собой разумеется, что люди, которые с такой легкостью оскорбляют
религиозные чувства приверженцев другой религии или целый народ, загораются как факелы в тот момент, когда кто-либо позволяет себе оскорбительно отзываться или публиковать какую либо критику, которая несовместима с исламской ортодоксией».

Эта цитата прекрасно характеризует позицию религиозных фанатиков (не только мусульманских), которая сводится к тому, что «нас не смейте оскорблять, потому что мы белые и пушистые, а мы вас будем оскорблять как хотим, потому что вы — гады  и это Вам положено». Но точно эту же позицию занимают и представители либерастической крайности, разве что без террора (пока) и припудренную большим количеством словоблудия.

Вот брякнул Путин «бандерлоги» в сторону неформальной, преимущественно либеральной оппозиции и поднялся дикий вой: «Он нас оскорбил, только революция смоет оскорбление!». Т.е., конечно, не прямо так, тут ведь креативный класс (креативность которого преимущественно в словоблудии и состоит). Революция нужна, мол, потому что коррупция, засилье и произвол чиновников и силовиков, кривосудие. И все это действительно есть и даже власть не смеет отрицать. Но все это подается необъективно с преувеличениями и передергиванием, при отсутствии обоснованной программы того, что предлагается взамен. Короче идет раскачивание лодки под лозунгом «Нас не уважают, а посему имеем право…». Вот не принимают наших предложений, поэтому только революция… — А почему обязаны принимать Ваши предложения?  Вы ж пока не большинство общества. Какие ж Вы демократы, если Вы пытаетесь большинству общества навязать свою волю меньшинства? Убедите большинство в верности ваших предложений, тогда Ваши претензии к власти по этой части будут обоснованы. А главное, убедите большинство, что Вы есть лучшая альтернатива существующей власти. Ну, хотя бы по части «ты меня уважаешь, я тебя уважаю».

Но о каком уважении либерастов ко всем не креативным может идти речь, если они устраивают публичные оргии в музее на глазах посетителей? Это ли не оскорбление «не  креативного быдла»? Этим своим действием они показывают «быдлу», что они их за людей не считают: «То, что Вы позволяете себе делать только в присутствии неодушевленных предметов и животных, мы делаем прямо у Вас на глазах, потому что Вы для нас — животные». Конечно, это делают не все либералы и даже не все участницы группы Pussy riot. Но ведь никто из либералов не осудил их за это и мало того, что их защищают, но еще и героизируют. Причем эта героизация доходит до маразма. Их выдвигают на всевозможные премии, включая премию имени Сахарова (который от этого в гробу переворачивается). А они сами обнаглели до того, что требуют номинировать их адвокатов на нобелевскую премию. Остается только самих их ввести в Совет Безопасности ООН с решающим голосом.

Но дело не только в пуськах, хотя они сами поставили себя в фокус всеобщего внимания и обойти их молчанием в таком разговоре невозможно. Хотя грязи хватало и во все предыдущие эпохи (хотя не всегда одинаково, бывало лучше и хуже) и хотя и сегодня во взаимной поливе участвуют не только либерасты, но сегодняшняя грязь и взаимная полива превзошла по масштабам все предыдущие эпохи и тон в ней задают, безусловно, либерасты. Всякие там традиционалисты традиционно поливают грязью своих идейных или военных противников (как, например, изображали немцев в кинофильмах из серии «война и немцы»). Либерасты же поливают грязью всех и вся, включая друг друга, а их эстрадная разновидность поливает грязью еще самих себя пиара ради (пусть черного, чем никакого). С особым остервенением поливается грязью все выдающееся и высокое и тут они не только противников идеологических, но и маму родную не пощадят, ради того чтобы низвести до своего уровня все, что над ним возвышается, или просто стеба ради. Достаточно вспомнить «Долой Бетховена» битлов, английский фильм про Байрона, в котором они изображают своего великого поэта трусом, негодяем и т.д., замалчивая общеизвестные факты, подтверждающие его благородство и мужество, не говоря про его гений, книгу Дена Брауна, в которой он мажет грязью Иисуса Христа, шельмуя и передергивая исторические документы и т.д. А сама эта манера «стебаться», т.е. безответственно, под видом якобы юмора поливать грязью кого ни попадя и от которой они уже сами начинают страдать (после того, как это оружие от них переняли и другие, особенно в интернете), она от них же исходит.

От них исходит и сам юмор «ниже пояса» и вообще искусство (с позволения сказать) ниже пояса: порно жесткое, порно мягкое, эротика и то искусство, которое не называется ни порно, ни эротика, но все равно в нем ничего нет кроме сексуальной жвачки. Все это не просто потеснило нормальное искусство, включая нормальный юмор, но практически изничтожило его. Если раньше юмор, нормальный юмор, занимал 10 процентов эстрады, то теперь «юмор» составляет 90 процентов ее. И разве можно сравнить петросяновское «писец, писец, писец», сопровождаемое заискивающей улыбкой к зрителям — ну смейтесь же, смейтесь, я ж даю прозрачный намек на то, что вы любите, на популярный матюк, сравнить с блестящим артистизмом и тонким юмором Аркадия Райкина, учеником которого Петросян себя выставляет. Все больше народа просто перестает смотреть телевизор, а эти продолжают выжимать из оставшихся скотский смех, а, главное, струйку денежных купюр, текущую в их карманы.

Теперь посмотрим, как противоположные стороны позиционируют себя, обосновывают свое право поливать грязью других и запрет другим поливать грязью их самих любимых.

Ну, что касается религиозных фанатиков, националов и прочих ортодоксов, то у этих все просто и примитивно и сводится к вышеупомянутому «мы ж хорошие, а они — гады» и классическому «наших бьют, ребята, ату их». Или теоретизирования типа как у известного публициста Гейдара Джемаля. Мол, все люди подразделяются на духовных и бездуховных. А духовные в свою очередь на наших, правильных, исповедующих правильную духовность (мусульманин, суннит, сулафит) и не наших (христиан, буддистов, мусульман шиитов и т.д.). Бездуховные — это вообще не люди, тушканчики и жизнь их стоит не больше, чем жизнь тушканчика. Духовные, но не наши — это, конечно, люди, заслуживают уважения, но примирения с ними не может быть никакого. Т. е. жизнь их, может, стоит больше, чем жизнь тушканчика, но убивать их все равно надо.

Спорить с Гейдаром Джемалем, я не думаю, что есть необходимость, но в одном я с ним согласен: носители духа даже самого мерзкого, если они искренние носители, все-таки заслуживают уважения, а бездуховные его не заслуживают.

Либералы в обоснованиях своей позиции, как и положено «креативному» классу, гораздо изобретательнее. Но прежде чем перейти к многочисленным уловкам, к которым они прибегают для обоснования своего права плевать на всех (включая друг на друга), стоит напомнить, откуда они родом. В принципе любое идеологическое движение, включая разные религии и национализмы (не говоря про коммунизмы и фашизмы) имеет некий теоретический, обосновывающий его базис. Причем зачастую (хоть и не всегда) этот теоретический базис (идея) и порождает само движение. В случае с либералами дело обстоит именно так. Они встали на определенных философских учениях, прежде всего, экзистенциализме и фрейдизме. Это там якобы доказано, что все в этом мире, включая мораль, относительно, а единственные достоверные и надежные ценности — это свобода и чувственные наслаждения. И что человек — свинья, не способная совладать со своими инстинктами, половым в первую очередь. Если все это принять, то отсюда действительно вытекает, что нельзя ничем ограничивать сексуальную свободу и можно трахаться хоть с конем, где угодно, включая в музее, на глазах у изумленной публики. И можно обзывать и оскорблять кого угодно и как угодно и плевать друг в друга, подобно обезьянам, сидящим на деревьях. Но вот посторонним называть этих плюющих обезьянами, т.е. бандерлогами нельзя, потому что это им очень обидно.

Но об этих своих философских корнях либералы сегодня стараются не вспоминать.  Разве что совсем обветшалые, поросшие мхом интеллектуалы из их среды нет-нет да забудутся и в ностальгии по своей теоретической молодости начинают бубнить любимые мантры из Хайдеггера. (О Хайдеггер! Хайдеггер — это голова! Хайдеггер и Кьеркегор — это две головы!). И это понятно. Сами эти учения давно изъедены, побиты молью, т.е. теоретически побиты. И хотя философия это такая сфера, в которой в отличие от естественных наук никакая теория не бывает полностью отброшена (как, скажем, теория флогистона в физике), но, тем не менее, сегодня эти либерастические теоретические основы лучше демонстрировать лишь издали, не выпуская из рук. Подобно тому, как это делают сегодняшние коммунисты со своим марксизмом. На помойку они его не выбросили, но помахивают им издали, предпочитая вместо углубления в его теоретические положения напирать на то, какая дешевая колбаса была при социализме.

Ну а либералы (российские) напирают преимущественно на разницу «там у их» и в России. «Там у их» и колбаса вкусней и дешевле и политическая свобода. «А Вы что, хотите и дальше жить в нищете и рабстве? Вы что, охренели? Ну, так мы щас приведем Вас в чувство, продемонстрировав Вам публичный половой акт перед президентурой на Банковой. Не получился настоящий акт, а только имитация? Ну, так холодно ж было. Ну, ничего, следующий раз в музее получится». О том, какая связь между публичными половыми актами и ценой на колбасу, политическими свободами и прочими преимуществами «там у их», они умалчивают. Это, как бы, само собой разумеется. А на самом деле ничего тут не разумеется, никакой положительной связи тут нет и, более того, есть даже негативная связь. Ибо «там у их» капитализм существовал и колбаса была дешевая и политические свободы в порядке задолго до появления либерастизма и его теоретических основ. И распространение либерастизма не только не улучшило ситуацию, но наоборот ухудшило ее и теперь «там у их» серьезнейший глобальный кризис, отнюдь еще не преодоленный, и либерастизм является одной из главных его причин. (Смотри мою книгу «Глобальный кризис: причины и пути выхода», Lap-publishing, Саарбрюккен, 2012).

Еще один пиар ход (но никак не обоснование) у либералов — это классическая страшилка. «Вот, если мы сейчас же не сделаем революцию и не начнем после этого публично сношаться во всех присутственных местах, то произойдет откат к тоталитаризму, к сталинским лагерям и к махровому клерикализму со средневековой инквизицией. Вы этого хотите?» — Нет, мы этого не хотим. Я уж точно не хочу. Сталин убил моего отца, мои мать и брат отсидели и потеряли здоровье в сталинских лагерях, сам я был диссидентом и получил за это почетную награду в виде удара кастетом по затылку, который только чудом не отправил меня на тот свет. И клерикализма я тоже не хочу. Я не раз писал о недостатках церкви, как организации, и о конкретных грехах современных клерикалов, в частности, например, о педофилии среди священников. Но либерасты передергивают, сваливая в одну кучу церковь, как таковую, и тем более отдельных ее представителей, которых я не собираюсь защищать, с верой в Бога и тем более с христианским учением. Действо пусек в Храме Христа Спасителя было оскорблением не Патриарха Кирилла и не Путина, а искренне верующих людей (хотя там могли быть и наверняка были и неискренне верующие), носителей духа, духа высокого и заслуживающего уважения. Не будь христианского учения, не было бы и самих либералов, ибо и они являются одним из проявлений европейской цивилизации, которая встала на двух китах: Христианстве и рационализме. Не будь Христианства, не было бы европейской культуры, такой, как она есть. Можно ли представить себе эту культуру без Баха, Толстого, Достоевского и т.д., и можно ли себе представить этих гигантов без Христианства? И до чего доходит лицемерие защитников пусек: оскорбляя верующих христиан, и даже призывая запретить вообще религии, как общественную заразу (и такие голоса раздавались в полемике), они умудряются ссылаться на Достоевского и самого Иисуса Христа. В частности долго мусолили тему христианского милосердия (в отношении пусек), не упоминая, что сам Иисус выгнал плетью торгашей из Храма. А ведь пуськи — это не какие-нибудь торгаши. Уже одно их название с упоминанием женского полового органа является не меньшим оскорблением молящихся в храме, чем, если бы они там пели и плясали голыми. А попытка представить дело так, будто главное не в их названии в сочетании с выступлением в храме, а в «Путина прогони» и посему это — политика, героизм и политическое преследование, не стоит выеденного яйца. Половой акт в музее — это тоже политика? А если это — политическое преследование, то почему никого не посадили и даже не задержали из числа носивших плакаты с надписью «Путина на нары»? «На нары» круче ж чем «прогони».

Главное же, почему этот аргумент либерастов не работает, в том, что своими действиями они достигают эффекта, противоположного провозглашаемой ими цели. Да, в России нет настоящей демократии. Да, ужесточение авторитарного режима, начавшееся во второй период президентства Ельцина, продолжается и в последнее время ускорилось. Да, засилье чиновников, олигархов, силовых структур, коррупция, кривосудие, неэффективная экономика. Да, наряду с возрождением нормального Христианства происходит и имитация оного и клерикализация. И хотя либералы много чего преувеличивают, например, приравнивая уровень политических свобод сегодня к тому, что был в советское время, но все равно нужен поворот, радикальное изменение ситуации и направления развития, ибо такой путь ведет в тупик. Но ведь кто, как не сами либерасты столкнули Россию на этот путь с демократического пути, который она избрала в первый период ельцинского правления. (А политика стран Запада в отношении России им помогла в этом). Разве приватизацию, ставшую прихватизацией, ограбившую большинство населения и породившую олигархов, не они провели? Да, провести приватизацию абсолютно справедливо вообще невозможно. Да, обстоятельства требовали быстрого ее проведения и это в какой-то мере делает ошибки команды Гайдара простительными. Но ведь эти ошибки до сих пор не признаны либералами и ими не предложено никакой реальной и обоснованной программы перехода от социалистической или нынешней олигархической экономики, к нормальной конкурентно рыночной. Либералы во главе с Ельциным привели к развалу Союза, что еще добавило страданий народу, и чуть не довели до развала Россию (что, учитывая ядерный потенциал России, могло бы стать катастрофой для всего мира). Все это в сочетании с той моральной грязью, которую они развели, оттолкнуло народ от нормальной демократии и рыночной экономики, возродило и тоску по советскому прошлому, и русский национализм, и имперские амбиции, и массовое возвращение в религию, в большинстве напускное, внешнее, обрядовое (хотя есть и настоящее), и клерикализм, и даже разговоры про необходимость вернуть Домострой. И Путина к власти это привело, который, отдадим ему в этом должное, спас (как умел) Россию от развала. И сегодня своими действиями, особенно такими, как раздувание истерии вокруг посадки пусек, либерасты толкают большинство нейтральных в националисты, в коммунисты, в религиозные фанатики.

Можно еще долго разбирать пиар хода либерастов, выдаваемые ими за обоснование своей позиции: от наглых и примитивных заявлений, что мы — это будущее, а будущему бесполезно сопротивляться, все равно придет, до непробиваемых на первый взгляд юридических аргументов. Отдельный пласт составляют возражения против вновь принимаемых законов, типа о клевете. Мол, эти законы будут использоваться для подавления свободы слова. И, конечно, будут. А закон о воровстве, что, нельзя использовать для подавления политических противников? И его не использовало ГБ в борьбе против диссидентов? Сажали под предлогом, что украл казенную авторучку на работе. Так может, декриминализируем воровство? Прибегают к ссылкам (не вдаваясь в детали) на новомодных философов: вместо устаревшего Хайдеггера, на Фуке, Делеза, Дериду, Рорти. Разберешь это, спорить не станут, а придумают еще чего-нибудь такое же необоснованное, но более новое. Вообще, характерная черта нашего времени, присущая не только либерастам, но ими порожденная: от серьезных споров уклоняются даже те, кто именуют себя интеллектуалами и даже академические ученые из гуманитарной сферы, заменяя их пропагандой, пиаром, зомбированием мозгов. В результате и широкая публика отвыкла ломать голову над серьезными исследованиями, предпочитая аппеляцию к эмоциям, сдобренную лихим стебом и лаем на противников.

Но что же, все-таки, делать, если нельзя мириться с существующим положением вещей и нельзя принять в качестве вождей и поводырей либерастов? Что делать, чтобы и свобода слова была  и не использовалась она для бесконечной поливы грязью и оскорблений? Что делать, чтобы принятие закона о клевете не угрожало бы свободе слова или чтобы не принятие его не угрожало превращением общества в сборище клеветников? И вообще, что делать, чтобы разрешить  те многочисленные проблемы, которые встали сегодня перед человечеством и Россией в частности.

Все, кто недоволен режимом Путина, не только либералы, но и националисты, коммунисты и т.д. говорят: «надо только сменить власть и все будет хорошо». Как бы даже не имеет значения, на кого менять Путина, будут ли после него коммунисты, националисты или либералы.

Я уже писал («Итоги лимоновой революции»), что Гитлер пришел к власти через посредство демократических выборов, а уж путем недемократическим, в результате революции или переворота к власти приходят чаще всего достаточно ублюдочные режимы. Ноль реакции. —А вот, говорят, в Америке и Европе власти меняются через выборы и все тип-топ, никаких диктатур и прочих кошмаров. — Да, но зато в Азии, Африке и Латинской Америке этих кошмаров сколько угодно, как в результате демократических выборов, так и в результате революций и переворотов. Так что, получается, дело не только и даже не столько в смене власти, а еще в чем-то, что даже важней смены власти.  А в чем же?

Дело в системе ценностей  и вообще идеологии. В Европе и Америке смены власти происходят не просто демократическим путем, они еще происходят при сохранении идеологии. Идеологическая разница между партиями, реально борющимися за власть, здесь, конечно, тоже есть, но она минимальна в сравнении с тем общим, что есть в их идеологиях и системе ценностей. Напечатать денег и бросить их на социалку или напечатать денег и влить их в инвестиции, немножко увеличить налог на богатых в пользу бедных или уменьшить этот налог, чтобы активизировать экономическую активность — вот, упрощенно, и вся идеологическая разница между республиканцами и демократами в Америке. Но такие ценности, как частная собственность, свободный рынок, разделение властей и т.д., остаются неизменными при переходе власти от одной партии к другой и они принимаются и поддерживаются подавляющим большинством общества. И это совсем не то, что может быть при гипотетическом переходе власти от Единой России назад к коммунистам или вперед к либералам, а от тех к националистам.

— Да, воскликнут здесь либералы, но ведь эта общая идеология американцев это и есть либеральная идеология!

— Нет, скажу я, дело обстоит сложней. Европа и Америка встали и добились успеха на идеологии, достаточно близкой к оптимальной для своего времени. И эта их исходная идеология отнюдь не была либеральной. Последняя лишь добавилась к ней, испортив ее не до конца, но существенно. В исходной системе высоко ставилась свобода политическая и предпринимательства, а  в сфере половой морали и связанной с ней сфере искусства существовали разумные ограничения. Эти ограничения были сняты либералами и наивысшей ценностью стали успех и кайф любой ценой, включая порнографию, торговлю живым товаром и любая грязь. Грязь, которая заливает сегодня все сферы жизни на Западе, включая политику, где главным средством достижения успеха стал компромат и, прежде всего, тотальное подглядывание всех за всеми в замочную скважину. Нужно ли пояснять, как это отразилось на качестве политики и политиков. (Стон стоит: где великие лидеры?). А также на экономике и всех прочих сферах жизни (рост разрыва между богатыми и бедными, рост преступности, наркомания, развал семьи и т.д.). Поэтому Америка с Европой хоть все еще выглядят прилично (и уж точно лучше тех, у кого идеология совершенно устарела, либо вообще нет никакой), но переживают сейчас не лучшие времена и только слепой не видит системного кризиса у них. Суть этого кризиса и корни его подробно описаны мной в книге «Глобальный кризис. Причины и пути выхода» (Lap-publishing, Саарбрюккен, 2012).

Итак, первое, что сейчас нужно России и всему человечеству — это новая идеология. Идеология, которая будет включать в себя все лучшее, что выработано за предыдущую историю эволюции идеологий, но не только. Она должна отвечать тем вызовам, с которыми столкнулось человечество сегодня и которых оно не знало во всей своей предыдущей  истории.  Я утверждаю, что я создал философию, которая закладывает основы такой идеологии.

Тут передо мной встает такая проблема. Излагать здесь всю мою философию не позволяет жанр статьи. Просто перечислить, что мной сделано, — оставит у читателя во рту ощущение медной дверной клямки: непонятно, действительно ли он это сделал и зачем все это. Поэтому я хочу вернуться к началу статьи и, так сказать, пощупать нерв проблемы, с которой начал, и от этого перейти уже к философии.

Что проглядывает за неутихающими скандалами вокруг Pussy riot, «Невинности мусульман» и им подобными? Проглядывает колоссальное  непонимание  друг друга, как главными сторонами этих скандалов, так и всеми второстепенными. И это же непонимание стоит за международными конфликтами и за политической нестабильностью внутри не только России или стран, где бурлят революции, но сегодня уже и в Европе с Америкой (движения типа «Окупай Уолстрит», межэтническая напряженность, сепаратизм и т.д.). Непонимание и разные системы ценностей. Но за разными системами ценностей стоит все то же непонимание, ибо для того, чтобы принять общечеловеческую систему ценностей, нужно понимание, общий язык, общепризнанный способ установления истины, обоснования ее. Этого способа со времен разрушения Богом вавилонской башни нет (а был ли до того — вопрос веры). Точнее в сфере естественных наук он как бы есть, хоть он и не предъявлен, не представлен явно (эксплицитно). Не расписан, не изучается как таковой в учебных заведениях, не доказано само его существование (которое к тому же отрицается подавляющим большинством современных философских школ). Но, тем не менее, де факто ученые естественники способны договариваться между собой всем мировым сообществом (пусть и не сразу) и какие-то гипотезы принимать как доказанные теории, а какие-то отбрасывать. А в гуманитарной сфере, которая как раз и должна помочь нам в разрешении всех вышеупомянутых конфликтов, нет этого и в помине и философы, психологи, и т.д., не говоря о представителях религии, разбиты на множество школ и конфессий, между которыми нет никакого общего языка.

Так вот моя философия начинается с теории познания («Неорационализм», Киев, 1992, часть 1), отправляясь от которой я выстроил единый метод обоснования научных теорий («Единый метод обоснования научных теорий», Алетейа, СПб, 2012 и много статей до этого). Тот самый метод, который используется учеными естественниками (в неявном виде) в качестве общего языка между ними и который, как я показал, может использоваться и в гуманитарной сфере и даже для нахождения общего языка между представителями разных религий и конфессий. (Естественно, не в вопросах сугубо теологических, типа Бог один или в трех лицах, а в вопросах правильного понимания того или иного религиозного учения о том, как нам людям жить). Опираясь на мою теорию познания и единый метод обоснования, я построил теорию оптимальной морали и показал, что оптимальная общечеловеческая мораль не зависит от строя и многих других меняющихся в истории обстоятельств и в основе своей совпадает с десяти заповедной библейской. («Неорационализм», часть 4; «Проблема обоснования морали» и др.). Естественно, что саму библейскую мораль, которая по-разному трактуется разными конфессиями, я брал в моей трактовке, основанной на применении к Библии единого метода обоснования. («От Моисея до постмодернизма. Движение идеи», Киев, Феникс, 1999; «Герменевтика и др.). Это показывает, что применение единого метода обоснования действительно дает общий язык и для представителей разных религий и конфессий и для атеистов. Наконец, я предложил начала новой макроэкономической теории, также базирующейся на единый метод обоснования. («Глобальный кризис. Причины и пути выхода» и статьи). Это особенно важно в свете нынешнего продолжающегося мирового финансово экономического кризиса и наличия в макроэкономике, как и  в философии, разных школ, между которыми нет общего языка, что является главной причиной экономического кризиса.

Тут может найтись читатель, который воскликнет: «И это вся идеология?» — Нет, конечно. То лучшее и проверенное временем, что было выработано предыдущей эволюцией идеологий, я, как уже сказал, оставляю и лишь добавляю к нему  сделанное мной. Т.е. демократия, разделение властей, рыночная экономика и т.д., не мной придуманные, остаются в предлагаемой идеологии.  Но то, что я добавляю — никак не менее важно, потому что без этой добавки все эти замечательные вещи: и демократия, и рыночная экономика и т.д. работают все хуже и хуже. Это проявляется в росте конфликтности на планете и внутри развитых демократических стран, и в росте преступности, наркомании и прочих асоциальных явлений внутри этих стран, и в затянувшемся экономическом кризисе, угрожающем коллапсом уже самой Америке. (Внешний долг на душу населения, включая стариков и детей, достиг уже 60-и тысяч долларов и специалисты предсказывают, что если ничего радикально не изменится, то через 10 лет Америка окажется в положении Греции). И происходит это именно благодаря отсутствию всеми принятой обоснованной общечеловеческой системы ценностей и общего языка, чтобы договариваться и по системе ценностей и по другим вопросам.

Вот, например, юристы, составляющие ударный отряд защитников либерализма в истории с Pussy riot и в сопротивлении законам типа «о клевете», все время напирают на неаккуратность использования закона или на то, что принятие нового закона позволит его трактовать вкривь и вкось, что будет использовано властью не на благо народа. И спору нет о том, что законы должны быть по возможности однозначными и уж само собой не нарушаться ни гражданами, ни властью, ни тем более судами. Но лукавят они, представляясь, будто не знают, что законы в принципе нельзя сделать совершенно однозначными. И не понимают, что практическую однозначность применения законов  их соблюдение обеспечивает наличие в обществе общепринятой системы ценностей и соответствие ей законов. Ведь что такое, по сути, конституция? Конституция — это сжатая формулировка основных ценностей, принятых в обществе. Т.е. таковой она должна быть по идее. Если она действительно такова, если народ реально принимает задекларированные в ней ценности, а законы соответствуют этой конституции, то и трактовка и конституции и законов на практике будет близка к однозначной и власти, какой бы она ни была, будет трудней крутить конституцией, как собака хвостом. Таковой была, например Декларация о правах человека в Америке, до пришествия либерализма. Сегодня и в Америке ситуация в этом отношении стала хуже, а уж в России, где никакой общепринятой идеологией и системой ценностей и не пахнет, тем более. Поэтому жонглирование юридической казуистикой и стремление разрешить все проблемы с ее помощью, в этой ситуации не более чем демагогия. Вспомним гоголевские «Мертвые души», где во второй части он показывает, какие чудеса при желании можно творить с помощью этой казуистики. Или «Железную пяту» Джека Лондона, где он показывает, как еще в долибералистической Америке продажные адвокаты с помощью казуистики выкручивали справедливость в пользу денежных мешков. Более подробно о том, как влияет отсутствие единого метода обоснования и обоснованной общечеловеческой системы ценностей на функционирование современной демократии, на экономический кризис и глобальный кризис человечества я пишу в упомянутой книге «Глобальный кризис. Причины и пути выхода».

В заключение, дабы из-за моих филиппик против либерастов у читателя не создалось впечатление, что я вообще против всякой оппозиции и протестного движения в России, я хочу подчеркнуть, что я как был, так и остался сторонником демократии, а демократии не может быть без гражданской активности, оппозиции, протестных движений и т.д. И нынешнее протестное движение в России, при всех его недостатках, связанных с либерастизмом и отсутствием правильной, обоснованной идеологии и программы, наряду с вредом, связанным с распространением грязи, может записать на свой счет и безусловные достижения. Это, прежде всего, поднятие гражданской активности, определенные уступки власти по части политических свобод и т.д. Но вред от либерастизма и отсутствия обоснованной идеологии и программы превышает эти достижения, в результате чего поднявшаяся гражданская активность (здоровая, полезная) вновь начинает падать и нарастает раскол общества и активность фанатиков религиозных, националистических и т.п., что угрожает развалом России. Поэтому для того, чтобы протестное движение было успешным и принесло, в конечном счете, пользу, а не вред России, ему следует принять предлагаемую мной идеологию. Точнее, я считаю, что эту идеологию следует принять всему российскому обществу, а кто будет проводником ее, власть или оппозиция, для России не очень важно. Это важно для самих власти и оппозиции: кто раньше примет эту идеологию, будет в выигрыше.

 

А. Воин

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика