Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / Книга о русском зарубежье

Книга о русском зарубежье

Из архивов «Континента»

Книга о русском зарубежье

(Russia Abroad: Writers, History, Politics /By John Glad, With a Foreword by Victor Terras. Tenafly – Washington DC, 1999. – 736 pp.)

Книга Джона Глэда «Россия за рубежом» опубликована совместно американскими издательствами «Эрмитаж» и «Бёрчбарк Пресс» в 1999 году.

Доктор Джон Глэд, литературовед и переводчик, работал над этим монументальным трудом лет 25-30 – ровно столько, сколько я его знаю… Он житель Вашингтона, уроженец штата Индиана. За эти годы он издал несколько книг о литературе эмиграции: «Литература в изгнании» (материалы научной конференции о писателях разных стран); сборник интервью с 27-ю российскими писателями «Беседы в изгнании» (на русском и английском языках); английский перевод избранных «Колымских рассказов» Варлама Шаламова.

Книга «Russia Abroad» – поистине энциклопедия россиян, находящихся за пределами России: как русских, так и представителей иных этнических групп, как приезжающих с визитом, так и проживающих за рубежом постоянно или временно. Пространство книги – весь земной шар, буквально все континенты, кроме разве что Антарктики! Временной параметр также монументален: с десятого века почти до наших дней…

Безусловно, наибольшее внимание уделено писателям, но мы встречаем в книге также публицистов и политиков, церковных деятелей и коммерсантов, художников и музыкантов, генералов и мемуаристов, артистов и издателей. И ещё самых разнообразных людей, оставивших свой след в той или иной сфере их деятельности как в странах своего пребывания, так и на родине.

Книга разделена на две части: повествовательная (с. 1-489) и справочная (с. 490-736). Впервой части водораздел, конечно, политический: досоветский период и советский период – до распада СССР в 1991 году. Постсоветское время обозначено лишь в общих чертах. Вторая часть книги состоит из трёх разделов: 1) хронология исторических и литературных событий, публикаций, биографические подробности и т.д. по годам (а зачастую и буквально по дням!), 2) список источников и 3) алфавитный указатель всех тех, кто упоминается в книге, с краткими биографическими сведениями и с указанием страниц. И если первая часть читается как интересный репортаж, то вторая часть – это первоклассный научный труд.

Вполне понятно, что в работу такого объёма могли вкрасться некоторые неточности. Несколько авторов уже пожаловались мне, что не все их книги упомянуты. Алфавитный указатель также содержит ряд ошибок и упущений. Так, всего шесть строчек уделено, например, творчеству Ивана Елагина, на мой взгляд, лучшего поэта российского зарубежья.

Но не будем считать ангелов на конце иглы, как это делал покойный Глеб Струве… Эта книга – интеллектуальная, художественная и даже политическая история нашей диаспоры. Джон Глэд не задаётся вопросом: была ли у русских за границей культурная или политическая миссия, было ли это ответвление основного русла русской культуры или отдельный феномен? Он не даёт оценок тому или иному автору или деятелю, не высказывает предпочтения одной волне эмиграции перед другой. Он объективно приводит факты, а в случае спора, цитирует обе стороны. Внимательный читатель сам делает для себя многие выводы.

Вот несколько из моих.

Роль русской зарубежной литературы была оценена на мировом уровне: из пяти Нобелевских премий четыре (!) были присуждены за книги, вышедшие за пределами Советского Союза – Бунину, Пастернаку, Солженицыну и Бродскому. Лишь после усиленного лоббирования со стороны советских властей Нобелевская премия была присуждена Шолохову, да и то его авторство Тихого Дона по сей день оспаривается.

Политические публикации диссидентов нередко оказывали вполне реальное влияние на умонастроения как за границей, так и в России, и так или иначе сказывались на ходе исторического процесса. Совершенно бесценна мемуаристика, изданная за границей свидетелями и участниками исторических событий. Она не только дополняет, но и корректирует официозную версию советских учёных. Сюда же следует отнести и романы о революции и гражданской войне, написанные «побеждённой стороной»… Их авторы сами были свидетелями и участниками событий и описывали всё увиденное и пережитое на личном опыте, без указки советских цензоров. Здесь и «Окаянные дни» Бунина, и «Солнце мёртвых» Шмелёва, и, несомненно, самый главный роман о гражданской войне – «От двуглавого орла к красному знамени» генерала Петра Краснова. Кстати, интересно отметить, что эта книга была переведена в Америке на английский язык, и Голливуд собирался поставить по ней фильм. Но не поставил, как я всегда предполагала, из политических соображений. К слову, этим летом я прочитала в журнале «Огонёк» воспоминания Владимира Познера о своём отце, где он пишет, что тот работал в Голливуде, будучи «информатором» НКВД!

Особо отмечена в книге Джона Глэда благородная и самоотверженная деятельность издателей в разных странах. Ведь книги выпускались мизерными тиражами (по 500 экземпляров!), поэтому многие авторы могли печататься преимущественно в альманахах или сборниках, в журналах или даже газетах. Собирать их наследие – весьма трудоёмкое и сложное занятие, под стать, скорее, исследовательскому институту, чем учёному-одиночке…

В книге отмечаются и деятели искусства. Музыкантам, композиторам, художникам, танцорам в эмиграции удавалось легче получить признание и войти в культурную жизнь страны своего проживания. Эти люди также оставили «русский след» в мировой культуре.

Не забывает автор также и миллионы советских граждан, оказавшихся по ту сторону фронта во время Второй мировой войны. В хронологическом разделе книги (где вкратце излагается история пребывания русских за границей) Глэд пишет о миллионах советских военнопленных в нацистских лагерях, об их немногих публикациях, о генерале Власове и его антикоммунистическом движении, о насильственной выдаче союзниками войскам НКВД многих русских после окончания войны.

Жаль, что в книге не приведены воспоминания Николая Краснова (племянника генерала Петра Краснова), изданные газетой «Русская жизнь» в Сан-Франциско в 1957 году. Николай провёл 10 лет в советском концлагере и был выпущен только благодаря тому, что родился в Югославии и никогда не был советским подданным.

В разделе, посвященном досоветскому периоду, описана деятельность россиян, посетивших зарубежные страны с визитами или временно проживающие в них (начиная с князя Олега и Анны Ярославны). Тут и игумен Даниил, описавший своё хождение во Святую Землю, и Афанасий Никитин, и Третьяковский с Ломоносовым, Мандельштам, Пастернак и другие. И, я бы сказала, – родоначальник русской зарубежной литературы князь Андрей Курбский, переписка которого с Иваном Грозным получила своё самое известное отражение в «Письме вождям» Александра Солженицына, хотя вожди, в отличие от Ивана Грозного, ответили ему только наручниками…

Советский период разделён по «волнам» эмиграции. Хотя и первая и вторая волны – обе были исключительно политическими, автор обращает внимание на то, что между эмигрантами первой и второй волны взаимопонимания не было: первые с подозрением относились ко вторым…

Эта подозрительность и даже враждебность описаны в книге вполне объективно, но я лично помню тогдашнее кипение страстей, которое не миновало даже такую благотворительную организацию, как Толстовский фонд. Дама из Чехии, которая проводила интервью на предмет выдачи вызова, хвалилась моим родителям, что «рубила советских», которые, чтобы спастись от депортации, говорили о своем приезде не из СССР, а из Западной Европы…

Говоря о третьей, преимущественно еврейской волне, Джон Глэд сразу же ставит вопрос: считают ли они себя евреями или русскими по культуре? «В данной книге, – пишет он, – все они считаются русскими за границей, так как в основу книги положена не этническая принадлежность, а, скорее, лингвистическая». Поэтому в книгу включены любые авторы, пишущие на русском языке. Тем не менее, автор упоминает и о спорах между этнически русскими деятелями за границей и эмигрантами-евреями. Добавлю от себя, что такой вопрос не возникал в среде эмигрантов первой волны. Я убедилась в этом, когда составляла библиографию русской зарубежной литературы 1918-1968 гг. Тогда и русские, и евреи были объединены неприятием советской власти. Их оппонентами были те – и русские, и евреи, – которые не видели врага в советском режиме. А во время Второй мировой войны раскол проходил между теми, кто остался советскими патриотами, и теми, кто шёл «хоть с чёртом, но против Сталина».

К сожалению, автор книги не говорит о различиях между добровольными эмигрантами (иммигрантами) третьей волны и теми немногими (человек 30), которые были высланы насильно и лишены советского гражданства – Солженицын, Буковский, Копелев, Кузнецов, Ростропович, Войнович, Аксёнов и др.

О книге Джона Глэда можно писать и даже спорить без конца. В одном я полностью согласна с другими рецензентами: это – ценнейший труд, интересный сам по себе, и в то же время являющийся основой для многих дальнейших исследований.

Людмила Фостер (Вашингтон)
Декабрь, 1999 г.
Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика