Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / Еще кое-что русское. Ну очень русское!

Еще кое-что русское. Ну очень русское!

Анатолий Курчаткин
Анатолий Курчаткин

В советские времена кассы на всех подмосковных ж/платформах работали практически круглосуточно. Последняя электричка в час ночи – постучишься в закрытое, но светящееся в щелях окошечко, тебе откроют, примут деньги и выдадут билет. Первая электричка в четыре утра – постучишься, откроют, выдадут.

Теперь ж/дорога стала милостивее относиться к своим сотрудникам. После двенадцати ночи уже никуда не уедешь, спать надо сотрудникам РЖД, добирайся докуда нужно, как знаешь, а и более того: после семи вечера на многих платформах кассы уже закрыты, билета не купишь. Это, в общем-то, не страшно: пойдет по вагонам контролер, назовешь ему платформу, где сел, и он отоварит тебя билетом.

У вашего покорного слуги электричка в пределах московского региона бесплатно – ветеранам труда положено. А я, когда пошел в положенный срок оформлять пенсионные права, оказалось, принадлежу к этой великой касте тружеников постсоветской жизни, поелику еще в советской жизни, служа срочную, получил медаль «ХХ лет победы в Великой Отечественной войне». У жены моей на электричку никаких льгот: она к касте ветеранов не принадлежит. Обычным пенсионерам таких льгот не положено. На метро с трамваем-автобусом-троллейбусом – да, бесплатно, а электричка, сказали Российские железные дороги, – платите, дорогие обычные, много вас.

Надо признаться, что я в обиде за это правило на РЖД. Что ж вы так жлобствуете? Уж сколько пенсионеры наездят? Уж разорят вас! Впрочем, возможно именно на эти пенсионерские деньги построено шубохранилище господина Якунина. Правда, он сейчас уже не у дел. Тем более зло берет: кто там сейчас вместо него? Наверное, сейчас ему, новому главе, нужно на шубохранилище медные пятаки собирать.

Как они с нами – так и мы с ними. Они минимизируют свои доходы, чтобы поменьше платить налогов в бюджет, и мы минимизируем наши расходы. Есть возможность заплатить за проезд меньше – непременно, ориентируясь на элиту, заплатим меньше.

И вот в вагоне появляется контролер. Это женщина в синей форме, а ее сопровождает милиционер мужчина. Перед их появлением по вагону прокатывается вал убегающих от них «зайцев» – эти минимизируют свои расходы радикальным способом: не платя вообще ничего. Ваши билеты, подходит контролер к нам. Билетов у нас нет. Мы садились на платформе, где касса была уже закрыта. О чем и сообщаем контролеру. Называя при этом станцию посадки не ту, где сели, а ту, что недавно проехали. В целях той самой минимизации расходов. Но выясняется, что именно на этой станции касса работает до последней электрички. Жена моя, смущаясь, называет истинное название станции, где мы сели. Что делает ее билет вдвое дороже. Однако контролер – вполне себе строгого вида женщина средних лет – делает вид, что не слышит ее. И называет ближайшую станцию, что проехали, где после семи вечера касса не работает. Она дает нам подсказку, как достойно минимизировать наши расходы! Служа монстру РЖД, что практически означает государству, и исправно справляя свои обязанности, она в то же время сочувствует нам, вступает с нами в сговор против этого чудища, которое, как известно, обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй.

Спустя несколько дней мы едем точно тем же маршрутом и в то же время. Контролер – милая женщина в синей форме в сопровождении милиционера; но не та, что несколько дней назад, другая! – идет по рядам и проверяет билеты. И надо же: станцию, где не работает касса, мы проезжаем как раз в момент проверки, а то есть мы никак на ней не могли сесть, увы. Жена, когда контролер подходит к нам, называет истинную станцию нашей посадки. Но я решаю проверить возникшую у меня теорию. Да ладно, говорю я контролеру, будем считать, мы вот только что сели, и называю станцию, которую мы только что проехали.

И что же вы думали? Без долгих рассуждений контролер вступает со мной в сговор против монстра, которому служит, и пробивает билет (у меня-то самого бесплатный) от этой названной мной станции. Мы понимаем друг друга с полуслова, нам даже не нужно объясняться. Служба службой, а реалии жизни – это реалии жизни, и русский человек всегда готов к компромиссу с ними.

Как там говорится? В России жестокость законов компенсируется необязательностью их исполнения, так? Конечно, тут ни о какой жестокости законов говорить не приходится, несколько другой случай. Но он – полностью в русле этого постулата. Очень все по-русски. Очень. Не знаю, где как, а у нас в России вот так.

Анатолий Курчаткин
FB

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика