Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Новости / Атомная бомба в СССР

Атомная бомба в СССР

История неудач и триумфа

 Атомная бомба в СССР

6 июля 1945 года США, в обстановке чрезвычайной секретности, в пустыне штата Нью-Мексико произвели первое в истории испытание атомного оружия. Президент США Г. Трумен, был потрясен, поскольку внезапно почувствовал себя «Властелином Мира». Ведь даже будучи сенатором, а потом и вице-президентом, он не мог и предположить, не знал и не догадывался о том, что на создание атомного оружия тайно тратятся миллиарды долларов.

Однако, несмотря на строжайшую секретность, американский атомный «Манхэттенский проект» («Армия США, почтовый ящик 1663»), не являлся секретом для советской внешней разведки, еще в 1941 году получившей из Лондона информацию о попытках группы американских ученых создать «взрывчатое вещество» огромной силы, т.н. «урановою бомбу» (первоначально называлось атомное оружие).

И. Сталин давно был в курсе работ, которые велись в США и Великобритании по созданию ядерного оружия. И когда в августе 1949 года в СССР была взорвана собственная атомная бомба, и США, и Великобритания, были шокированы, так как считали, что это может произойти не раньше 1955-1957 года. Американской монополии на ядерное оружие более не существовало!

Каким же образом СССР, страна, только что перенесшая страшные 4 года войны, страна, лежавшая в разрухе, с взорванными предприятиями и заводами, разрушенными городами, сожжёнными селами, страна, потерявшая более 30 миллионов человек, страна ГУЛАГа, бараков, землянок, послевоенного голода и хлеба по карточкам, смогла не просто создать атомную бомбу в самые кратчайшие сроки, но и утвердить свое военное могущество по всему миру?

В тяжелейших условиях послевоенной экономики ядерное оружие в СССР было создано невероятным, героическим трудом и советских ученых, да и всего народа. И, безусловно, заслуга внешней разведки – четкое и своевременное привлечение внимания политического руководства страны, и «лично товарища Сталина» (который часто крайне скептически относился к разведданным) к ведущимся на Западе работам по разработке атомного оружия.

Руководство внешней разведки поставило четкие задачи перед всей агентурой и сотрудниками – определение стран, ведущих практические работы по созданию атомного оружия; срочно информирование Центра о содержании этих работ и приобретение через агентуру необходимой научно-технической информацию, способной облегчить создание подобного оружия в СССР.

Было создано и специальное подразделение научно-технической разведки, поставлена задача по выявлению всей информации, связанной с проблемой создания «урановой бомбы».

Отметим, что проблемой расщепления атомного ядра и получения нового источника атомной энергии ученые Германии, Англии, США, Франции и других стран вплотную стали заниматься с 1939 года. Подобные работы велись и в Советском Союзе учеными-ядерщиками Я. Зельдовичем, Ю. Харитоном и другими. Однако начавшаяся война и эвакуация научных институтов прервали работы по созданию атомного оружия в нашей стране.

К сожалению, долгое время сама задача добывания атомных секретов не выделялась в числе приоритетов внешней разведки, да и добиться ощутимых результатов советской резидентуре в США долго не удавалось – мощную стену секретности проекта преодолеть было весьма непросто, и лишь в конце 1941 года из Нью-Йорка была передана информацию, что в Лондон выехали американские профессора Юри, Брагг и Фоулер для работы «над взрывчатым веществом огромной силы».

Информация лондонской резидентуры вызвала и недоверие Лаврентия Берии, который считал, что «враги» специально «подсовывают дезинформацию», чтобы вынудить СССР в военное время пойти на колоссальные расходы и тем самым ослабить обороноспособность страны.

В феврале 1942 года фронтовые разведчики захватывают немецкого офицера, в портфеле которого была обнаружена тетрадь с непонятными записями. Тетрадь пересылается в Наркомат обороны, а оттуда – Уполномоченному по науке ГКО. Было установлено, что речь идет о планах фашисткой Германии по созданию атомного (ядерного) оружия.

И лишь в марте 1942 года научно-техническая разведка сообщает И. Сталину о реальности создания атомного оружия и предлагает образовать при ГКО научно-консультативный совет для координации работ.

В ноябре 1943 года Центр внешней разведки получает сообщение, что в США выехал ряд ведущих ученых Англии, в том числе Клаус Фукс, немецкий эмигрант и член Компартии Германии.

К. Фукс был завербован и пошел на сотрудничество из желания нейтрализовать усилия нацистской Германии по созданию ядерного оружия, он передал советской стороне ряд расчетов по расщеплению ядра и созданию атомной бомбы.

Всего от К. Фукса в 1941-1943 годах было получено 7 ценных материалов, а в феврале 1944 года, в Нью-Йорке, он передал копии своих теоретических работ, что позволило сократить Советскому Союзу срок создания атомного оружия от трех до десяти лет и опередить США по созданию водородного оружия.

В 1944-1945 годах советской разведке удалось «наладить» «регулярное снабжение» Центра документальной информацией, и именно она позволяла Москве быть в курсе всех работ, которые проводились в США по созданию «супер-бомбы».

Несмотря на то, что внешней разведке не приписывается ведущей роли в создании атомного оружия в СССР, тем не менее, её важную роль признают сами учёные. Начиная с 1943 года до испытания в 1945 году первой американской атомной бомбы, разведка получила несколько тысяч листов секретной документальной информации.

И.В. Курчатов, которому и направлялись все материалы, писал, что «…разведка предоставила очень богатый и поучительный материал, содержащий теоретически важные указания, и в нем наряду с разрабатываемыми советскими учеными методами и схемами, были указаны и возможности, которые не рассматривались…».

Итак, роль внешней разведка в разработке «атомного проекта» заключалась не только в сборе ценнейшей информации и вербовке агентов.

Пожалуй, самое главное, это то, что ей удалось привлечь серьезное внимание руководства страны и лично Сталина к проблеме создания на Западе атомного оружия и тем самым инициировать проведение подобных работ в СССР.

Считается, что именно благодаря своевременно полученной информации академику И.В. Курчатову и его группе удалось избежать больших ошибок и тупиковых направлений и создать атомную бомбу всего за три года, тогда как США на это потратили более пять лет, израсходовав пять миллиардов долларов.

Но отметим, что материалы разведки дают максимальный эффект лишь в том случае, если они попадают именно тем людям, которые могут их понять, оценить и правильно использовать. А в СССР работа разведки была построена таким образом, что получаемые агентурными службами сведения могли реализовываться в решения только после прохождения «через кабинет» Сталина, который держал под личным контролем абсолютно все важные решения, и именно в этом состояла «основа эффективности» его неограниченной власти.

Информация от агентов приходила в форме научных отчетов и сложных математических расчетов, копий исследований, и понять эти материалы могли лишь высококвалифицированные математики, физики и химики. Отчеты лежали непрочитанные в сейфах НКВД больше года, и лишь в мае-июне 1942 года, Сталин получил краткий устный доклад по атомной бомбе, представленный Л.Берией.

Таким образом, лишь ученые высокого уровня могли разобраться научных в материалах и отчетах… И это произошло…

Л.П. Берия сообщил Сталину о выводах разведки, и зачитал письмо физиков, «намного более популярно, чем НКВД», объяснивших, что такое атомная бомба и почему Германия или США вскоре могут её изготовить. Говорят, что Сталин, походив немного по своему кабинету, подумал и сказал: «Нужно делать!».

Сталин и Курчатов – «лидер страны» и «научный менеджер»

Назначения на важные государственные или партийные посты всегда было монополией Сталина, как абсолютного лидера государства, и их оформление как решения Политбюро, ГКО или Президиума Верховного Совета СССР было лишь формальностью.

Как уже отмечалось, исследования по овладению атомной энергией активно велись советскими учеными ещё в тридцатые годы, и уже тогда считались приоритетными.

В 1933 году состоялась Первая Всесоюзная конференция по ядерной физике с приглашением иностранных ученых, а в 1938 году при президенте Академии наук СССР была образована комиссия по атомному ядру. Однако после начала войны работы по урановой проблеме были приостановлены, а ученых привлекли к решению более насущных задач.

Организационные основы атомного проекта СССР были заложены серией Постановлений Государственного Комитета Обороны (ГКО) в 1942-1945 годах, а 11 февраля 1943 года Сталин подписал решение «О программе работ для создания атомной бомбы». Общее руководство проблемой было возложено на В.М. Молотова и считается, что именно Молотов лично представил Сталину Игоря Васильевича Курчатова, и именно экспертное заключение Курчатова по документам разведки послужило началом создания в СССР атомной бомбы.

Программа по атомной бомбе требовала своего «научного лидера» и Сталин прекрасно понимал, что это должен быть авторитетный и крупный ученый. Консультации о возможном лидере проводились, в том числе, и лично Л. Берией – выбранному «лидеру из учёных» нужно было знакомиться с почти двумя тысячами страниц исключительно научных материалов, состоявших из формул, схем, расчетов и объяснений на английском языке. Поэтому любой физик, которому доверили бы руководство проблемой, первые месяцы должен был бы работать в сверхсекретных архивах НКВД, а не в тихой лаборатории.

10 марта 1943 года Сталин назначил Игоря Курчатова на пост научного руководителя работ по использованию атомной энергии в СССР, наделив Курчатова чрезвычайными полномочиями по мобилизации необходимых для решения проблемы человеческих и материальных ресурсов. В течение всего марта 1943 года, сутками не выходя из комнаты, И.В. Курчатов изучал в НКВД многочисленные документы разведки, дав экспертное заключение по 237 научных работам!

Но… Ни И.В. Курчатов, ни его коллеги, допущенные к секретам разведки, не имели права раскрывать источники своей осведомленности, и как говорят и историки, и те кто работал в этом проекте, хотя они молчали очень долго, что якобы и Курчатову, и, его коллегам приходилось выдавать данные, полученные в разведуправлении НКВД, за …собственные открытия, что создавало им «ореол гениальности» и, как это ни парадоксально звучит – в целом шло на пользу делу! Это был четко и тонко просчитанный психологический ход – каждый мечтал и стремился работать под эгидой гениального учёного!

Игорь Васильевич Курчатов собирает команду, используя очень ограниченные финансовые возможности организует в разоренной войной стране необходимые теоретические и экспериментальные исследования, анализирует данные разведки и информирует правительство о состоянии работ и вопиющем несоответствии целей и средств. В то время в СССР стране атомным проектом было занято 100 человек, а в США – 50 тысяч!

Помогал и высокий авторитет Курчатова в правительстве, он умел отстаивать интересы дела и его исполнителей в самых высоких государственных сферах, и быть терпимым к проявлениям некомпетентности «надзирающей стороны», если, конечно, она не очень мешала процессу исследований. Кроме того, он мог сказать Сталину многое… Существует легенда, что когда американцы взорвали атомную бомбу, Сталин немедленно вызвал Берию и Курчатова и спросил: «Ну что, товарищ Курчатов, проср… твои ученые бомбу?». «Не проср…, товарищ Сталин», смело ответил Игорь Васильевич, «…в очередях простояли!».

И Сталин в считанные дни принимает кардинальные решения, на долгие десятилетия определившие развитие ядерного оружия, ядерной промышленности и всей науки в России. Но эти решения были подготовлены именно Курчатовым и его «командой» и никогда в мировой истории власть не передавала до такой степени «бразды правления» в руки ученых. За 17 лет И.В. Курчатов превратил Россию в мировую супердержаву.

Курчатов четко и ясно видел основной путь, ведущий к цели, и уверенно шёл по нему, но, в то же время, поддерживал и широту поиска, опираясь на молодежь школы академика Иоффе: А.П. Александрова, А.И. Алиханова, Л.А. Арцимовича, И.К. Кикоина. И, самое главное – особое внимание уделяет созданию атомной бомбы, и здесь его опора – Ю.Б. Харитон, Я.Б. Зельдович, И.Е. Тамм и А.Д. Сахаров.

Обладая широчайшим научным кругозором и уникальными организаторскими способностями, силой своих убеждений, И.В. Курчатов смог в короткий срок переориентировать целые научные коллективы на работы по новым для них направлениям. С промышленными объектами ему было проще – достаточно было приказа свыше. А вот учёные привлекались именно для творческой работы, которую по приказу выполнять можно, но это будет не эффективно.

19 июля 1948 года под руководством И.В. Курчатова был начат запуск ядерного реактора с нулевой отметки и 22 июня его мощность достигла проектного значения – 100 МВт. Строительство реактора заняло менее двух лет и примерно столько же времени заняли разработка и проектирование реактора. Менее чем за 4 года в СССР был разработан и пущен в действие атомный реактор…

А первое и успешное испытание первой советской атомной бомбы было проведено на полигоне в Семипалатинской области Казахстана 29 августа 1949 года…

И. Сталин, удовлетворенный тем, что американской монополии в области атомной бомбы не существует, якобы заметил: «Если бы мы опоздали на один-полтора года, то, наверное, испробовали бы этот заряд на себе».

Что здесь сработало – страх перед всесильным Сталиным и Берией? И да, и нет… Но, скорее всего была возможность проявить себя как ученого, гордость за страну, за то, что именно ему было дано право и возможности создать атомную бомбу, усилив тем самым обороноспособность страны.

А после удачных испытаний весь коллектив получил и высокие правительственные награды, и большие денежные премии, автомобили, дачи, квартиры. Напомню – это был 1949 год, и полстраны лежало в развалинах. Так что со стороны правительства был сделан и ещё «психологический ход» – поощрение не только лучших, и не только учёных, а практически всех, кто принимал участие в работах – от академиков до рабочих.

И.В. Курчатов был инициатором создания секретных научных центров в Арзамасе, Обнинске, Дубне, Дмитровграде, Снежинске, промышленных и научных ядерных центров Урала и Сибири, именно он «стимулировал рождение» Московского физико-технического и Московского инженерно-физического институтов, Научно-исследовательского институт ядерной физики МГУ, смог усилить и переориентировать физфак МГУ. И именно эти центры, «закрытые города», давали возможность в советское время пусть и «поднадзорно», но и достаточно безбедно жить его «обитателям», что также стимулировало развитие промышленности и образования – многие стремились учиться в престижных вузах и потом работать на этих «почтовых ящиках».

Л.П. Берия – «эффективный менеджер»?

20 августа 1945 года Сталин подписал Постановление № 9887 «О Специальном Комитете», который состоял из ключевых фигур партийного и государственного аппарата. Председателем Комитета был назначен Л.П. Берия, и на Специальный Комитет возлагалось всё руководство по организации разработки и производства атомных бомб, всей деятельности по использованию атомной энергии в СССР: научно-исследовательские работы, разведка месторождений добычи урана и создание атомной промышленности.

30 августа 1945 года было создано и Первое главное управление, на которое возлагалось непосредственное руководство научно-исследовательскими, проектными, конструкторскими организациями и предприятиями по использованию атомной энергии и производству атомных бомб.

Важнейшей составной частью урановой проблемы был ясный, но невероятно трудный план – начать усиленные поиски месторождений урана и организовать его добычу. Было создано Первое главное геолого-разведочное управление, на которое были возложены организация и руководство специальными геолого-поисковыми и разведочными работами по урану на территории СССР.

Важная роль в организации атомной промышленности страны принадлежала Госплану СССР и … ГУЛАГу, точнее входящему в его «систему» Главному управлению лагерей горно-металлургических предприятий (ГУЛГМП).

НКВД через своих представителей, уполномоченных Совета Министров, чётко и безжалостно контролировал выполнение постановлений Спецкомитета и Правительства руководителями предприятий и строек.

Л.П. Берия, начиная с 1944 года, курирует все работы и исследования, связанные с созданием атомного оружия, проявив при этом незаурядные организаторские способности.

Когда выяснилось, что для выполнения задач атомного проекта катастрофически не хватало… физиков, Берия сразу же распорядился искать «ученые головы» по лагерям ГУЛАГа. Вчерашних зэков, умиравших от истощения и непосильной работы, направляли в специально созданные «шарашки» – научные тюрьмы. И чтобы о них не говорили, но именно они спасли жизнь многим ученым, в частности и учителю физики А.С. Солженицыну. «Шарашки» прошел и А. Туполев, и умиравший на приисках Колымы С.П. Королев и многие другие учёные.

Но даже после этих экстренных мер ученых все равно не хватало – судьбой каждого специалиста занимался Технический совет Спецкомитета при Совмине СССР.

А физикой атомного ядра вообще занималось несколько учёных, и Л. Берия быстро сделал выводы – в 1945 году принимается решение о создании спецкафедр в ряде университетов, а затем и о создании особых вузов. При этом руководителям, отвечавшим в СССР за высшее образование, на «исправление недостатков в подготовке физиков по атомному ядру и инженеров смежных специальностей» давалось … десять дней.

Однако, «эффективность управления» Берии, «по слухам», была и таковой. Приезжая куда-либо, он вызвал руководителей проекта или вообще всех ученых и инженеров и спрашивал – сколько требуется времени для выполнения такого-то проекта. «Три месяца», отвечали ему. «Месяц», говорил Берия, и, сверкнув пенсне, молча уходил. Проект сдавали в срок, а то и за три недели… Никому не хотелось «стать лагерной пылью»…

Но все знали, что Л. Берия пытался детально вникнуть в работы, был чрезвычайно требователен к подчиненным и безжалостно расставался с нерадивыми работниками. Всемирно известного физика Петра Капицу «за саботаж» (хотя тот делал это «по-научному изысканно», но Берии требовалось не «пустое теоретизирование», а результат) вывели из «атомного проекта» и лишили поста директора Института физических проблем.

Своеобразная «заслуга» Л.П. Берии, как «эффективного правительственного управленца» в том, что за три с половиной года «с чистого листа» и «в чистом поле» в разрушенной войной стране была создана в высшей степени наукоемкая атомная промышленность.

И здесь был не только страх людей перед возможностью оказаться на золотых приисках Колымы или шахтах Воркуты. Здесь была и гордость за свою работу, и энтузиазм, и личная ответственность за безопасность страны, желание сделать все как можно лучше и «не за страх, а за совесть».

Да и Л. Берия прекрасно понимал, что и сам мог попасть в «жернова ГУЛАГА», если бы провалил проект – Сталин бы ему этого не простил. Естественно Л.П. Берия смог проявить свои «уникальные способности организатора и менеджера» только обладая невероятными возможностями и властью.

Хотя И.В. Курчатов впоследствии и писал, что «…Берия курировал все работы и исследования, связанные с созданием атомного оружия, проявив при этом незаурядные организаторские способности, и если бы не он, Берия, бомбы не было…». Так это или не так… Но всё равно – слишком дорогой ценой дался «атомный проект СССР»…

Современная атомная энергетика России

В ноябре 2005 года, экс-премьер-министр и экс-полномочный представитель Президента в Приволжском округе Сергей Кириенко возглавил Федеральное агентство по атомной энергии России («Росатом»), с декабря 2007 года – Генеральный директор государственной корпорации «Росатом».

Как отмечали эксперты, перестановка руководства в Росатоме – фактор, указывающий, что внимание со стороны Правительства РФ на развитие атомной промышленности и энергетики усилилось, и необходимы срочные, серьезные и оперативные реформы.

Академик Евгений Велихов, Президент Российского научного центра «Курчатовский институт» так комментировал назначение Сергея Кириенко: «Ничего ужасного в том, что Кириенко не атомщик, нет. Главное – что он управленец и человек со стратегическим видением не только отрасли, но и экономики в целом. В мире идет энергокризис, растут цены на углерод, и для атомной энергетики наступает золотой век, но у нас в стране ничего не развивается. Надеюсь, Кириенко не упустит этот шанс». Увы, академик глубоко ошибался…

С приходом С. Кириенко на должность главы Росатома, ожидали, что после четырех лет провального руководства Александра Румянцева, атомную отрасль ждут серьезные перемены к лучшему. Но, увы, российская атомная энергетика так и остается (по эффективности использования своих мощностей) на уровне 2003 года.

Сергей Кириенко и «его команда» не переломили ситуацию, неэффективные управленческие решения привели к серьезным финансовым потерям в отрасли и прямым потерям бюджетных инвестиций, сорвали контроль над графиком выполнения работ в атомной отрасли.

Руководство Росатома практически ничего не сделало для восстановления строительно-монтажного комплекса атомной энергетики, программа строительства и достройки АЭС в России фактически сорваны, почти полностью развалена экспериментальная база НИИ отрасли, заморожены работы по созданию новых технологий и оборудования ядерно-топливного цикла, отсутствуют планы реконструкции и строительства новых исследовательских реакторов. По оценкам специалистов возможные потери, связанные с неэффективным менеджментом и неумелым использованием инвестиционных средства в Росатоме превышают 36 млрд. долларов.

Руководитель, менеджер, принимающий ключевые решения, должен понимать суть происходящего, и не только на уровне организационных, но и всех взаимосвязанных между собой экономических и технологических вопросов и принимаемых решений, и не только на уровне центрального аппарата, но и на уровне линейных подразделений. В противном случае он становится заложником своего близкого окружения, что и произошло в Росатоме.

Безусловную озабоченность вызывает качество менеджмента в «Росатоме», так как сама корпорация возникла в результате «повального слияния» предприятий, до сих пор не интегрированных в единое целое.

«Кадры решаю всё!» – эту фразу приписывают Сталину. Но в руководстве отрасли, институтов и предприятий, среди работников службы главных инженеров, работников материально-технического снабжения, отвечающих за номенклатуру и качество поставляемых материалов и оборудования атомной промышленности можно встретить …философов, педагогов, фармацевтов, работы по добыче урана курировал (до 2012 года) …ветеринар по образованию. Что можно сказать? Неоднозначные и некомпетентные решения по стратегически важным направлениям атомной отрасли становятся просто неизбежными, а особенно уязвимыми являются аспекты безопасности эксплуатации ядерно-опасных объектов системы Росатома.

Кроме того, руководство Росатома проводит политику информационной закрытости отрасли, руководителям предприятий запрещены публичные комментарии в СМИ о положении дел не только в отрасли, но и на своём предприятии, а многие негативные тенденции категорически закрыты для публичного обсуждения.

В свое время лишь авария на Чернобыльской АЭС заставила сделать атомную отрасль максимально открытой и в нынешних условиях необходимо обеспечить не меньшую её прозрачность. И дело не только в вопросах безопасности и предупреждения населения о возможной угрозе, но и неэффективного корпоративного управления Росатома, что, естественно, руководство признавать не желает. Необходим четкий контроль – от общественной экспертизы до введение «института независимых директоров» в государственных компаниях отрасли, требуется жесткий и постоянный контроль Минфина, МЭРТа, Ростехнадзора и Счетной палаты.

Кадровая проблема остаётся одной из основных для российских атомщиков, руководству предприятий приходится сталкиваться с ситуацией, когда для выполнения заказов не хватает квалифицированной рабочей силы.

На ситуации с кадрами для атомной промышленности сказались «предпочтения» абитуриентов вузов последних лет, когда конкурс на естественные науки и инженерные профессии резко сократился, а на специальности, как «экономика», «менеджмент», «юриспруденция» – наоборот, возрос и студенты учатся не для получения знаний, а для получения диплома.

Лишь несколько лет назад российские атомщики всерьёз взялись за решение этой проблемы подготовки кадров. Корпорация «ТВЭЛ», производитель ядерного топлива, выплачивает лучшим студентам Московского инженерно-физического факультета, которые обучаются по профильным для корпорации специальностям, стипендии в размере от 6 до 10 минимальных зарплат… И это пока всё…

Некомпетентность управления большинством отраслей промышленности, образования, науки, здравоохранения, социальной сферы в РФ как в зеркале отразились и в Росатоме. Но АЭС и смежные предприятия – это не заводы по выпуску кастрюль. Не стоит забывать Чернобыль… 25 апреля 1986 год… Прошло всего чуть больше 25 лет…

 

А.А. Каздым
Кандидат геолого-минералогических наук
Академик Международной Академии наук
Член МОИП

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках

Автор: РЕДАКЦИЯ

Редакция сайта

Яндекс.Метрика