Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Юрий Фельштинский: «Поскольку русские не китайцы и столетиями ждать не привыкли, свидетелями радикальных изменений мы станем в этом десятилетии»

Юрий Фельштинский: «Поскольку русские не китайцы и столетиями ждать не привыкли, свидетелями радикальных изменений мы станем в этом десятилетии»

Юрий ФельштинскийИзвестный историк Юрий Фельштинский о событиях 2014-го и видении будущего России и ее соседей.

– Россия инициировала и подогревает конфликт на юго-востоке Украины. Военные действия в Луганской и Донецкой областях продолжаются, Россия проводит военные учения во всех приграничных зонах, разными путями демонстрирует миру свои военные возможности. Будет ли в 2015 году большая война? Эксперты говорят о возможной агрессии в отношении стран Балтии или Грузии, открытом военном вторжении вглубь Украины. Начнет ли Путин какое-то новое наступление?

– Россия, к сожалению, неоднократно в последние годы была вовлечена в кровопролитные войны и со своими собственными согражданами, и с соседями. Следует вспомнить о двух военных кампаниях в Чечне и вторжении в Грузию в 2008 году. Из этого следует, что нынешнее российское руководство, и прежде всего Владимир Путин, не боятся проливать кровь, причем большую кровь. 2014 год принес нам вторжение России в Украину. Можно ли считать, что на этом закончились планы внешней экспансии России и что российские войска будут удерживать ту демаркационную линию, которая образовалась сегодня? Думаю, что считать так неправильно, потому что эту линию удерживать невозможно.

Принесет ли 2015 год продолжение крупномасштабных военных действий? Уверен, что принесет, поскольку ни в поведении российского руководства, ни в риторике российских политиков, военных и кремлевских пропагандистов нет ничего, что указывало бы на смену агрессивного курса. Направление российской агрессии тоже очевидно: любой образованный человек, взявший в руки европейскую карту, поймет, что на уровне 2015 года есть две стратегически уязвимые территории: Украина и Белоруссия. Только после захвата этих территорий можно будет рассуждать о следующем этапе агрессии: Молдавии, Прибалтийских государствах и Польше. Понятно, что Польша в этом списке стоит последней, а Грузия, как мне кажется, свою войну уже отвоевала, подобно Финляндии, потерявшей в свое время часть территорий, но сохранившей независимость.

– Если война вероятна, можно ли как-то предотвратить ее, или такие механизмы, если их однажды запустить, уже не останавливаются? Есть ли какая-то неизбежная историческая логика развития у подобных конфликтов?

– Любую войну можно предотвратить. Проблема в том, что предотвращенная война не входит в историю как война, не запоминается современникам, и по этой причине невозможно привести очевидный пример «предотвращенной войны». Демократии всегда входят в войну из-за неизбежности, под давлением обстоятельств; диктатуры – ради победы, славы, переписывания истории, перекройки границ. Неотъемлемой частью подготовки военной кампании и начального ее этапа в диктатурах является блеф и пропагандистская атака. В политическом покере, как и в обычном, сопернику нужно время, чтобы оценить уровень блефа противника. Поэтому на начальном этапе военной кампании агрессор всегда получает преимущество: как Гитлер в 1939 и 1941 годах, как Путин в 2014-м. Это преимущество со временем исчезает, поскольку воздействие блефа краткосрочно. После этого начинается большая война, где слабая сторона проигрывает. Возможно ли, что в этой войне Россия окажется сильной стороной и победит? Нет, такое абсолютно невозможно.

– Будут ли у путинской России союзники в этой войне?

Ответ на этот вопрос у нас уже есть: у России в этой войне нет союзников. Даже в момент захвата Крыма у России союзников и сторонников не было, хотя Крым был аннексирован мирно, как в свое время Судеты и Австрия. Тем более нет у России союзников сегодня, после того как полилась большая кровь, – потому что несколько тысяч погибших на Востоке Украины плюс сбитый пассажирский лайнер это, конечно же, большая кровь. Разумеется, можно предположить, что, оккупировав Украину и Белоруссию, российская армия пополнит свои ряды жителями этих территорий, как произошло с чеченцами, которых сегодня президент Кадыров за деньги сдает в наемники Путину. Но это, скорее, символический (для Путина) момент: Кадыров много дать не может; вести большую войну, столь дорого платя за наемника, для Москвы нерентабельно, а потому неэффективно. А других союзников, кроме купленного Кремлем Кадырова, у Путина нет. И даже здесь нужно понимать, что Кадыров предаст Путина при первой возможности, как только эта возможность будет Кадырову предоставлена, поскольку более антироссийского и более независимого от Москвы президента, чем Кадыров, Чечня никогда не имела.

– Как в такой ситуации поведет себя НАТО? Готова ли будет Европа «сдать» Путину новые территории или исторический опыт не даст ей этого сделать?

Мы видим, что НАТО уже не «сдало» Украину. После аннексии Крыма Путину были посланы сигналы и из Европы, и из США: остановись на Крыме и заживем по-старому. Конечно, это было малодушие со стороны НАТО позволить России захватить Крым. Но мы ведь уже обсудили, что демократии вступают в войну только при абсолютной необходимости. Realpolitik, увы, заключалась в том, что Крым НАТО готово было отдать в обмен на мир.

Однако неготовность Украины проливать кровь за Крым и согласие НАТО простить России эту аннексию Путин неправильно понял. Он понял слабость украинцев и крымский пацифизм НАТО как то, что теперь ему без боя сдадут всю Украину. Без боя не получилось. И Украина стала сопротивляться, и НАТО ощетинилось. При том, что Украина стала сопротивляться, НАТО Украину без боя не сдаст. Уже сейчас очевидно, что НАТО будет воевать с Россией на территории Украины, не являющейся членом НАТО. Какую форму примет это военное противостояние России и НАТО в Украине, – другой вопрос. Я думаю, что пока что это уравнение с большим количеством неизвестных. Но военно-стратегическое положение Украины на конец 2014 года выглядит более привлекательным, чем в марте 2014 года. Избран президент, избран прозападный парламент, объявлен курс на вхождение в Европейский союз. Россия, конечно же, потеряла поддержку востока и юго-востока Украины, которая до начала военных действий на востоке имела место быть. Экономическое влияние над Украиной Россия тоже за эти девять месяцев утратила, поскольку зависимость от российского газа – единственная российская удавка на шее Украины. Эта петля хоть и опасная, но не смертельная. Всё, что остается, это неприкрытая военная сила. Этого, конечно, для захвата и аннексии Украины недостаточно.

Позиция Беларуси из пророссийской постепенно стала как минимум нейтральной или даже проукраинской. Конечно, Лукашенко понимает пределы своих возможностей в политическом, экономическом и военном противостоянии России; тем не менее и Белоруссия, и Казахстан в отношении Украины заняли не ту позицию, на которую рассчитывал Путин.

Прибалтика, как мы видим, тоже не сильно испугалась российского напора (воевать, конечно, никто не хочет, но сдаваться – не собирается). Скандинавия оскалилась и отлавливает российские подлодки и самолеты; про Польшу и говорить не приходится. Франция, я думаю, откажется продавать «Мистрали», а зная французов, еще и деньги не вернет; американцы с канадцами всё ближе и ближе склоняются к мысли об открытой военной помощи Украине, каковая, как мне кажется, будет оказываться уже администрацией Обамы, на что, конечно же, не рассчитывал Путин. Меркель человеком года стала, как лидер, противостоящий Путину. Так что с точки зрения внешнеполитической расстановки сил ничего хорошего Россию не ждет. И если говорить о деятельности Лаврова, как министра иностранных дел, то она абсолютно провальная по всем направлениям.

– Есть ли у сложившейся ситуации какие-то исторические параллели? Многие эксперты сравнивают Путина с Гитлером, но насколько похож исторический контекст их действий? Действительно ли истории аннексии Крыма и Судет – исторические двойники?

История редко нас чему-то учит, и аналогии в историях вещь обычно сомнительная и не очевидная. Однако действия Путина в 2014 году – редкое исключение из общего правила. Путин политик не самостоятельный. Ленин, Сталин, Гитлер, Муссолини, Ельцин, в конце концов, делали себя сами. Сами наступали на все грабли, сами либо сидели, либо были в опале. Путина извечно продвигали две силы: КГБ и олигархи. Сегодня олигархи отодвинуты в сторону. Согласитесь, мы давно не слышали ни одного звука от олигархов, будто нет их. (А какие они были громкие и смелые при Ельцине!) За Путиным стоит и стояла система госбезопасности. Она и управляет сегодня Россией. Падай кирпич на голову, не падай – ничего не изменится. Это то, что отличает Путина от Гитлера и Сталина.

Как любой несамостоятельный человек Путин не придумывает ничего нового, а заимствует из прошлого. Он не оригинальный автор, а примитивный плагиатор и компилятор. Следует добавить: не только примитивный, но и безответственный. Ему искренне всё равно, сколько миллионов жизней будет угроблено ради амбициозных проектов. В этом смысле он абсолютный политический отморозок. И это то, что объединяет его с Лениным, Сталиным и Гитлером. У последних была идеология. У Путина есть амбициозный проект. Можно назвать его «Российская империя», можно назвать «Русский мир» – суть не в названии. Названия формального нет у этого проекта. Есть некое внутреннее ощущение (у Путина), что надо захватывать земли, которые когда-то принадлежали или должны принадлежать государству, во главе которого он сегодня стоит, что этому государству угрожает опасность (Путин и другие офицеры ФСБ, находящиеся у власти, искренне в это верят, потому что у них это в крови – весь мир считать врагом). Хотите верьте, хотите нет, но мыслят они примитивно и восстанавливать собираются Советский Союз, скорее всего под старым названием. По крайней мере, российское информационное агентство в сентябре 2014 года формально было переименовано в ТАСС – Телеграфное агентство Советского Союза.

Мартовская 2014 года оккупация Крыма была первым этапом большого плана. Аналогия с Судетами марта 1938 года очевидна. А вот дальше с Украиной не получилось, как с Австрией, потому что стремительный аншлюс Украины Путину не удался. С гитлеровскими блицкригами на этом пришлось закончить и перейти к сталинской методике: затяжным кровопролитным войнам. Собственно, Путин давно сочетал и первое, и второе: чем российское вторжение в Грузию в 2008 году отличается от советского вторжения в Финляндию в 1939-40? Да, в общем-то, ничем. И результат такой же, по крайней мере, пока.

– Готово ли население России поддержать открытую войну?

Есть такая древняя уловка: поставить перед свершившимся фактом, сделав при этом невинные глаза, пожав плечами и разведя руками, типа «уже случилось». Эта уловка стара как мир, и в этом смысле эта классическая хитрость провокаторов, а уж тем более – специалистов по гэбэшным «разводкам». В один прекрасный день страна проснулась и оказалась в войне. Телевидение и правительство объяснили населению, что война уже началась. Помните, как было с «мочить в сортире»? Точно так же. Пока разбирались, кто кого взрывал, вторую чеченскую войну уже объявили. Пока там выясняли, кто кого обстреливал в Абхазии, российские войска уже грузинскую границу перешли. Пока там финны возражали, что не обстреливали советскую территорию и не угрожают колыбели русской революции Ленинграду, Красная армия уже наступление начала и Сталин финское советское правительство в Териоках сформировал… И каждый раз то российский, то советский народы почему-то эту сказку про белого бычка слушали и с воодушевлением проглатывали. На улицы с протестами народ не выходил. (Я не хочу преуменьшать значение и мужество тех, кто вышел и до сих пор выходит. Я имею в виду «всеобщую стачку», «многомиллионные демонстрации» – этого не было.)

Так и теперь, в марте 2014 года гражданам России объяснили, что война уже идет, и с этим все смирились. Послушайте Михаила Леонтьева. Он с уверенностью шизофреника четко определяет: «На нас напали», «на Россию напали», «нас окружили», «на Украину пришли фашисты», «они захватили нашу землю», «это наша земля». Собственно, если «Крым – наш» и «Украина – наша земля», – всё остальное можно уже не обсуждать. Раз враги отхватили от России территорию размером с Францию (и по квадратным километрам, и по численности населения), понятное дело, воевать приходится в случае чего со всем миром и даже с применением ядерного оружия, если, как говорит тот же Леонтьев, Россию «в угол загнали».

– Есть ли вероятность, что Путин собирается не развязать полномасштабную войну, а поддерживать очаг напряженности и через это дестабилизировать ситуацию в Украине. В истории были похожие прецеденты?

Ни один агрессор, начинающий войну, не планирует вести ее долго и изнурительно (разорив свою же страну, уложив на поле боя миллионы своих сограждан) и в конце концов проиграть. Впрочем, Ленину и Сталину было всё равно, сколько миллионов советских граждан лягут костьми ради мировой революции; Гитлера, по крайней мере, к концу войны, не слишком волновали потери среди германского населения (хотя к власти в Германии нацисты пришли, чтобы добиться процветания и благосостояния германской нации, как они это понимали). Так что исходное намерение не развязывать большой войны и не гробить миллионы своих сограждан к жизни отношения не имеет. Если бы исход войны, цена и последствия были известны заранее, войны не начинались бы даже агрессорами. Понятно, что ни советское правительство, ни нынешнее гэбэшное руководство России не могли и не могут мирно существовать и сосуществовать с другими странами. Это очень неестественное для них состояние. Оно может продолжаться какое-то время, как временное, как передышка перед новой битвой. Но постоянным в их понимании мир быть не может. Ну это как боксера на ринг не пускать, как футболиста на поле, как наркоману наркотиков не давать. Рано или поздно хрупкое затишье всё равно нарушается. Мы уже упоминали в истории современной России две чеченские войны и вторжение в Грузию, и вот сейчас – вторжение в Украину. Не могут люди из госбезопасности не убивать. Даже когда они являются подконтрольным компартии инструментом и последняя пытается их контролировать. А уж когда они бесконтрольно правят супердержавой (а в России сегодня госбезопасность под руководством Путина правит абсолютно бесконтрольно), ничего хорошего ожидать не следует. Нужно быть очень глупым и наивным человеком, чтобы считать, что эта проблема рассосется сама. Она не рассосется, она не исчезнет.

Может ли этот очаг напряженности стать перманентным? Да он уже перманентный. Просто до 2014 года на него пытались смотреть как на случайное недоразумение и как на результат какого-то недопонимания. А после вторжения в Украину всем стало ясно, что никакого недопонимания нет. Есть хладнокровная установка российского руководства на втягивание всего мира в глобальный конфликт, на разжигание мировой войны. «На нас напали». Конец истории.

А собственно, зачем нам цитировать Леонтьева. Давайте вчитаемся в утвержденную Путиным 26 декабря 2014 года новую военную доктрину России, одобренную на совещании Совета безопасности России 19 декабря 2014 года. В ней указано на приверженность России к использованию для защиты национальных интересов страны и интересов ее союзников военных мер, – разумеется, после исчерпания политических, дипломатических, правовых, экономических, информационных и других возможностей ненасильственного характера. Но «исчерпаны» возможности «ненасильственного характера» или нет, решать будет Путин, который почему-то невоенные возможности всегда исчерпывает очень быстро.

Несмотря на снижение вероятности развязывания против России крупномасштабной войны, указывает новая доктрина, на ряде направлений военные опасности для России усиливаются. Среди основных внешних военных опасностей доктрина называет наращивание силового потенциала НАТО и наделение НАТО глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права; приближение военной инфраструктуры стран – членов НАТО – к границам России, в том числе путем дальнейшего расширения блока.

Иными словами, НАТО уже названо организацией, нарушившей нормы международного права, т.е. противозаконной с точки зрения российского руководства структурой (каковым НАТО всегда считалось советским правительством в советские годы). В этом смысле Путин быстро вернул свой народ в советские времена. Даже очевидные противоречия в новой доктрине Путина не смущают. Согласитесь, либо вероятность развязывания против России крупномасштабной войны снизилась, либо угроза со стороны НАТО возросла. И то и другое одновременно не может происходить. Поэтому подведем промежуточные итоги внешней политики Путина 2014 года, подтвержденные формальным документом СБ РФ: из-за российской агрессии против Украины впервые со времени крушения СССР в мире возросла угроза развязывания крупномасштабной войны между Россией и странами НАТО.

Еще одна очевидная угроза, сформулированная в доктрине (это уже по Леонтьеву): «нас окружили, на нас напали», – дестабилизация обстановки в отдельных государствах и регионах и подрыв глобальной и региональной стабильности; развертывание воинских контингентов иностранных государств на территориях государств, сопредельных с Россией и ее союзников, а также в прилегающих акваториях, в том числе для политического и военного давления на Россию. Под это определение подпадает весь мир, потому как отдельные государства и регионы, сопредельные с Россией и ее союзниками (какие и где у России союзники?) – под это можно весь земной шар подтянуть.

Так что про планы Путина нам гадать не нужно. Как и Гитлер, он честно и открыто объявляет о том, что планирует и что нас ждет. Как и в случае с Гитлером, современникам трудно предположить, что это говорится всерьез и без доли преувеличения, а уж тем более, что реальность окажется хуже риторики, воспринимаемой многими как пропаганда, направленная на внутреннее потребление.

Разумеется, дестабилизация внутреннего положения в соседнем государстве – первостепенная задача нынешнего российского руководства. И это главный, а сегодня единственный козырь политической игры Путина в Украине. Пятая пророссийская колонная в Украине оружие не менее мощное, чем доставляемая на юго-восток российская бронетехника и живая сила. Есть еще и шестая колонна – человеческая глупость. Украинцы тоже люди. Как и все люди, особенно в кризисных ситуациях, они делают много ошибок. Все эти ошибки Путин, конечно же, использует.

– В России многие говорят об особенной истории так называемой Новороссии, которая якобы сделала неизбежным нынешний конфликт. Есть ли какая-то историческая почва под такими рассуждениями или за ними стоят только фантазии? Может ли изучение истории Украины, и в частности нынешних «горячих точек», дать какие-то подсказки к верному пониманию происходящего?

Исторические легенды есть у любой нации. Русские не исключение. Но опираться на них нельзя. Это всего лишь миф, а не руководство к действиям.

Нет никакой Новороссии, и не было никогда.

Первый немецкий университет был открыт в Праге. Прага какое-то время была столицей германской империи. Давало ли это Гитлеру право на оккупацию Чехословакии? Гитлер считал, что давало. С Киевской Русью, как нам сегодня разобраться? Применяя шкалу исторического наследия, «Россия – исконная украинская земля» или «Украина – исконная российская»? А что нам делать с горой Арарат, которая изображена на гербе Армении, но принадлежит Турции? Про Иерусалим я и упоминать не буду: это «исконная еврейская земля» или «исконная арабская»? Так что переделывать мир, опираясь на исторические легенды – самое последнее дело. Если вам говорят про «исконную землю», знайте – польется большая кровь.

Помните, как нам во время конфликта западного мира с фашистом Милошевичем (осужденным в конце концов Гаагским трибуналом и умершим в тюрьме) российское правительство морочило всем голову относительно Косово как сербского «Куликова поля»? В VII веке сербы пришли в Косово. В 1389 году на Косовском поле султан Мурат разгромил войска антитурецкой коалиции во главе с сербским князем Лазаром и выгнал из Косово сербов. На пять веков территории эти перешли во власть Османской империи. Ацо Ракочевич, один из руководителей Косовского сербского движения сопротивления (с кем бы нам его сравнить на российской военно-политической арене сегодня? С Макашовым? С Гиркиным? С Бородаем?), первым выдвинул доступное русскому человеку сравнение: «Косово поле для сербов – как Куликово поле для русских, с той только разницей, что русские свою битву выиграли, а сербы проиграли».

Так вот, это очень важный момент, не учтенный Ракочевичем: сербы битву проиграли, причем назад территории получили не самостоятельно, а в результате очередной войны Европы против турецкой империи. Так что если Косово и является «Куликовым полем», то для мусульман (албанцев), а для сербов Косово – как Эльзас и Лотарингия для немцев (это те вечные территории, которые немцы каждый раз проигрывали французам, чтобы в очередной войне пытаться отвоевать их назад). Между тем сегодня все забыли, кто и для чего придумал сравнение Косово с Куликовым полем, и Россия уже при Ельцине начала ссориться с Западом, защищая от НАТО «братьев славян», опираясь на исторический миф. А по жизни окружившие уже тогда Ельцина гэбэшники просто защищали родной для них фашистский режим Милошевича.

Если опираться на исторические легенды, да еще считать «исконно своими», потерянные в битвах территории, многое забрать можно «на законном основании». Порт-Артур ну уж точно «исконная русская земля» по такой шкале: Россия и деньги за аренду этого порта платила, и крейсер «Варяг» рядышком затопила. Жанна Бичевская по Первому каналу споет нам «Врагам не сдается наш гордый…», Киселев с Леонтьевым объяснят, что «на нас в те далекие годы напали», Познер всё то же на английском помягче разжует иностранной публике, Волошин напишет слезную статейку о том, что «нас опять не понимают»… И будет куда закупаемым у Франции «Митстралям» якорь бросить. А Аляску слабо назад забрать? А Польшу с Финляндией? Тоже «исконные российско-имперские территории». А Швецию, чтоб больше никогда на Россию походом не шла?

Кстати, о Швеции, из всех соседей Советский Союз не отхватил кусков территорий только у Швеции. У всех остальных отхватил, даже у Норвегии. Как там Сталин сказал на XVI съезде ВКП(б): «Чужой земли не хотим, но и своей земли, ни одного клочка своей земли не отдадим никому». Своей, действительно, не отдали, а чужие захватывали целыми государствами. Про раздел Европы с Гитлером в августе 1939 года не буду упоминать (все знают), но помните такое независимое государство на границе с Монголией: Тува. Проглотили Туву в 1944-м, аннексировали как Крым, никто и не пикнул. Сейчас Россия, кроме Украины, захватывает Северный полюс, ставит там пограничные столбы и заставы ФСБ. На всякий случай. Глобальное потепление… льды растают, под ними земля окажется. А на ней уже российские погранзаставы с автоматчиками.

 

– Можно ли, изучая опыт крупномасштабных военных конфликтов, делать предположения о том, как ситуация будет развиваться сейчас, или мир изменился настолько (прежде всего, в плане информационного пространства), что старые модели уже не работают?

– До новой большой войны мы с вами ответа на этот вопрос не узнаем. В этом смысле я предпочел бы ответа не знать. Давайте поставим себя на место Путина и зададим вопрос: какой самый радужный сценарий представлял себе Путин в марте 2014 года. Этап первый: захват Крыма. Прошло на пять с плюсом. Территория сдана без боя и взята без потерь. Путин в Крыму. Ощущает себя примерно, как Гитлер в Париже в 1940 году (помните известную фотографию Гитлера на одной ножке?). Двигаемся дальше в Украину. Донецк, Луганск, Харьков, Одесса… Уже 9 месяцев прошло. Какую мы Шойгу поставим оценку за проведенные военные операции? Я всё-таки подозреваю, что даже на тройку происходящее не тянет с военной точки зрения. Ведь российская армия сегодня воюют против абсолютно безоружной Украины, которая к тому же через газовый шантаж вынуждена оплачивать российские военные расходы. То есть Россия воюет против Украины на украинские же гривны. Новая ли это модель по сравнению со Второй мировой войной? Безусловно. Но даже при том, что Украина сама оплачивает российское вторжение, при том, что у Украины нет и не было армии, успехи российских войск в Украине не очевидны, а ухудшение экономического положения в самой России, явившееся результатом военной кампании против Украины, – свершившийся факт. Посмотрите на курс рубля и на состояние российской биржи, и никакие опросы общественного мнения, проводимые в России под контролем правительства, не потребуются для того, чтобы понять, как российское население реально относится к путинской авантюре. По телевидению можно 24 часа в сутки рапортовать о победах. Но реально в победу России в этой войне никто не верит. Если бы граждане России верили в победу, они скупали бы рубли. Граждане России не сомневаются в поражении, а потому скупают доллары и евро.

– Экономический кризис в России будет углубляться. Возможны ли на этом фоне массовые протестные выступления, которые приведут к смене власти? На кого будет направлено недовольство граждан – на внешних и внутренних «врагов», навязанных госпропагандой, или на власть?

Я не верю в революцию в России. Классического стиля революцию я исключаю. Большую часть своей профессионально жизни историка я изучал именно русскую революцию 1917 года, и, изучив ее, понимаю, что она была возможна лишь на фоне изнурительной мировой войны. Если Россия окажется вовлеченной в многолетнюю изнурительную мировую войну, то да, в результате поражения в этой войне в России может начаться очередная революция. Но эти размышления самому мне кажутся настолько теоретическими, что лично я не стал бы делать ставку на такой сценарий.

Диктатура всегда временна. Сталинская, гитлеровская, брежневская… В какой-то момент диктатуры свергаются, как в Румынии, или мирно уходят, как в Испании или Чили, сменяясь демократией. Процесс этот остановить нельзя, поскольку этот процесс как раз и есть исторический. Диктатуры могут гибнуть под влиянием внутренних (революция) или внешних сил (давление, в том числе и военное, со стороны других государств). Могут разрушаться без видимого давления изнутри и извне, как было с Советским Союзом, поскольку Афганскую войну все-таки трудно считать внешним фактором, погубившим советскую империю.

Путь, на который встала сегодня руководимая Путиным Россия, – скоростная дорога к катастрофе. Осознание этого постепенно будет приходить и к правительству (которое не сможет в этом признаться), и к населению (которое не посмеет об этом говорить вслух). Понятно, что появятся силы, искренне желающие спасти ситуацию. В числе этих сил будут и какие-то государственники, ратующие за абстрактную Россию, которую мы в очередной раз «потеряли», и националисты, болеющие за абстрактный «народ», на которых в какой-то момент начнет опираться теряющее почву под ногами эфэсбеэшное правительство Путина. Абсолютно не будет иметь значения, кстати говоря, останется ли Путин президентом России или нет – через смену одного лишь президента менять что-либо будет поздно, а в отстроенной к тому времени «вертикали власти» очевидных альтернативных сил не будет, поскольку начиная с 2000 года политическая площадка вытаптывается таким образом, чтобы ни один колосок огромного пшеничного поля подняться не мог.

Падет ли этот режим? Безусловно. Будет ли он в буквальном смысле свергнут? Будет, если конфликт с Украиной и НАТО перерастет в полномасштабную войну. Поскольку русские не китайцы и столетиями ждать не привыкли, свидетелями радикальных изменений мы станем в этом десятилетии.

– Существует ли угроза распада России, аналогичного распаду СССР?

Я думаю, что эта угроза существует и что это самый безболезненный выход из того кризисного положения, в которое Россию загнал Путин и его эфэсбэшная хунта. (Слово «хунта» я использую не в негативном смысле, а исключительно потому, что созданная Путиным система, когда на фоне отсутствия свободных выборов он назначает и продвигает во власть в основном бывших офицеров спецслужб и других силовых ведомств, во всем мире называется хунтой.) Российская Федерация из кризиса 1991 года умудрилась выйти империей. Советский Союз распался. Россия стала называться федерацией. Но федерацией она не стала, а осталась империей, в которой доминировала Россия. Будем откровенны, трудно было ожидать от России, чтобы она считала себя в буквальном смысле равной какому-нибудь Татарстану.

Так вот, Российская Федерация осталась империей. А в период кризиса и катастроф в империях раскол всегда происходит по этническим и национальным границам. Так что мы с вами очень хорошо знаем, как именно будет раскалываться Российская Федерация в очередной катаклизм: по национальным границам.

Одной из основных проблем распада СССР в 1991 году стало то, что Советский Союз недораспался и ряд территорий, которые обязаны были отойти от России, остались ее частью. Россия из-за своего извечного комплекса неполноценности, не может быть федерацией (конфедерацией) в реальном смысле этого слова. Она может быть только Россией. Это нормально, в этом нет ничего стыдного. Франция тоже не может быть федерацией. При этом Франция, обратите внимание, давно смирилась с тем, что часть французов живет в Бельгии, часть в Швейцарии, часть в Канаде. И ни один французский президент не поднимает вопрос о «французском мире», который нужно объединять. А если он о нем заговорит, то не понадобится никакая революция в Париже. Такого президента на следующий день его же близкие просто отвезут в сумасшедший дом. Потому что всем нам будет ясно, что президент Франции – сошел с ума. Это во Франции. А в России такой президент – спаситель нации с 85-процентным рейтингом. Вот в этом разница. Мы пьем французское вино, едим французский сыр, ездим во Францию, при этом недолюбливаем французов за их высокомерие, но понимаем, что они – великая нация и великая держава, потому что умудряются сдать врагу без боя свою столицу и все равно выйти победителями в войне. А Российская Федерация с ее «русским миром», конечно же, распадется. Будем надеяться, что в последний раз.

– Нынешняя внешнеполитическая ситуация – вызревший плод процессов, которые давно шли, или результат авантюры конкретного человека/группы людей?

Сложный вопрос. Смотря как считать. Начнем с рокового 1917 года. В октябре большевики пришли к власти. В декабре они создали ВЧК (будущую КГБ-ФСБ). В 1922 году Ленин был от власти отстранен. Страной руководили два человека: Сталин по линии ЦК партии и Дзержинский по линии ВЧК. Когда Ленин умер (на самом деле его умертвили), именно Дзержинский шел во главе похоронной процессии с гробом Ленина как очевидный преемник. Но Сталин с Дзержинским не договорились. Вскоре Дзержинский умер (есть версия, что его, как и Ленина, убили).

В контексте вашего вопроса суть не в том, кто кого убивал внутри большевистского руководства. Все они там были убийцы, реальные или потенциальные, и крови не боялись. Уже в 1918 году две структуры, контролировавшие государство, – партия и госбезопасность – стали бороться, в том числе и друг с другом. С точки зрения партии, сотни тысяч партийных работников были уничтожены в застенках ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ. Помножьте всё это на арестованных или сосланных членов семей, и вы получите очень большое число репрессированных советских номенклатурных работников. В то же время партия не могла существовать без спецслужб, защищавших ее от народа и внешнего врага (внешним врагом был весь мир), но держать при себе этого зверя (НКВД-МГБ-КГБ) оказывалось чрезвычайно рискованно, поскольку зверь этот пожирал еще и членов партии и их семьи, включая детей, между прочим. А своих детей все очень любят. В связи с этим партия время от времени проводила чистки спецслужб, расстреливая руководство ОГПУ-НКВД-МГБ. Поэтому (с точки зрения спецслужб) именно партия являлась людоедом, пожиравшим госбезопасность.

Постоянная смена названий госбезопасности указывала на часто имевшие место попытки реформирования партией этой опасной (для партии) структуры. Партия создала изверга, которого не в состоянии была контролировать. Не случайно карьера и жизнь всех руководителей советской госбезопасности и их ближайшего окружения обрывалась преждевременно, чаще всего в результате расстрела.

Единственным исключением стал Юрий Андропов. Он добился того, о чем мечтали все руководители госбезопасности СССР, от Дзержинского до Берии, – стать руководителем государства, генсеком партии, и этим избавить госбезопасность от партийного контроля и вечных чисток. И именно Андропов подготовил базу для захвата КГБ власти в Советском Союзе. Помните известную кинохронику 19-21 августа 1991 года: за спиной демократа №1, Бориса Ельцина, в Москве, с первых часов «революции» стоит будущий всесильный руководитель новой структуры – Службы безопасности президента – Александр Коржаков; за спиной демократа №2, Анатолия Собчака, в Ленинграде, – будущий глава новой структуры – ФСБ РФ – Владимир Путин. Революция только начинается, а два ключевых игрока госбезопасности стоят наготове, как верные псы, за спинами главных политических лидеров.

К 1996 году Коржаков почти захватил власть в России: развязал первую чеченскую войну, убедил Ельцина отложить президентские выборы и узурпировать власть… Не получилось. Вмешались «олигархи», переубедили Ельцина рискнуть провести выборы. Через четыре года те же олигархи отдали власть Путину. Между Коржаковым и Путиным промелькнули еще несколько претендентов, все из спецслужб: бывший руководитель СВР Евгений Примаков и бывший глава ФСК Сергей Степашин. Что в огромной стране России других кандидатов в президенты не было?

Случайно Путин оказался за спиной Собчака в августе 1991 года? Конечно же, нет. Случайно он оказался затем во главе сначала ФСБ, затем кабинета министров, затем и.о. президента, затем президентом? Конечно же, нет. Это был план, отстроенный со времен Андропова. За это Андропову сегодня со стороны ФСБ и почет, и уважение, и академия ФСБ его имени, и мемориальная доска на Лубянке. Он был первым. Путин стал вторым. И последним.

Интервьюировал Алексей Бачинский

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика