Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / В тени «Несокрушимого утеса»

В тени «Несокрушимого утеса»

Рейтинг 100 самых влиятельных израильтян в 2014 году

В тени "Несокрушимого утеса"

В сентябре журнал TheMarker опубликовал традиционный (публикуется уже 14 лет) рейтинг 100 самых влиятельных израильтян. Отметим, что в первых публикациях речь шла о самых влиятельных лицах в израильской экономике, а в последние годы в рейтинг включаются и представители всех ветвей власти – законодательной, исполнительной, судебной, силовых структур, а также капитанов бизнеса, руководителей и ведущих журналистов израильских СМИ и так далее. Еще одно отличие рейтингов последних лет – увеличение числа групп влияния, которым отводятся отдельные места в рейтинге. В нынешнем году группы влияния, включающие не менее трех человек, заняли 14 мест в рейтинге, так что реальное число израильтян в нем намного превысило символическую цифру 100.

Выбор экспертами журнала наиболее влиятельных в стране фигур, разумеется, субъективен и в значительной степени обусловлен наиболее значимыми событиями текущего года. Так, в сентябре 2011 года эксперты журнала были настолько потрясены волной летнего социального протеста, что на первое место в рейтинге поставили «его величество народ» и включили в список никому до того не известных лидеров социального протеста.

В нынешнем году самым знаковым событием стала операция «Несокрушимый утес» (будем надеяться, что она и останется самым важным событием в этом году), что также нашло отражение в рейтинге. Во-первых, на 4-м месте в рейтинге оказались израильские генералы, группа влияния которых включает не только министра обороны, начальника генштаба и его первого заместителя, но и еще трех высших чинов министерства обороны. Примечательно, что эксперты журнала озаглавили свой комментарий к этому выбору так: «Запах войны и денег». Что касается денег, военное руководство потребовало увеличения бюджета своего министерства, ссылаясь на необходимость пополнения арсенала ракет, снарядов и прочего военного снаряжения после военной операции в Газе, а также компенсации не предусмотренных в бюджете затрат на мобилизацию резервистов. Кроме того, требуются дополнительные расходы на повышение эффективности системы противоракетной обороны, отработку способов выявления туннелей и так далее. В целом на все это генералы запросили 11 млрд. шекелей, что привело к конфликту в правительстве между премьером, в целом поддержавшим генералов, и министром финансов Яиром Лапидом. Возникла угроза распада нынешней правящей коалиции, но в начале этого месяца был достигнут компромисс, о котором «Новости недели» уже проинформировали своих читателей.

Если такой фактор как влияние военного руководства на распределение бюджетных денег эксперты журнала «Маркер» освещают достаточно подробно, то второй фактор, связанный с прошедшей операцией «Несокрушимый утес», остался практически нерассмотренным. Я имею в виду взаимоотношения политического и военного руководства. Как показали недавние события, взаимоотношения эти далеки от классических представлений об их характере, в соответствии с которыми именно политики определяют стратегию и характер использования вооруженных сил в военных конфликтах. Негативное отношение израильских генералов к расширению наземной фазы недавней военной операции в секторе Газы предопределило ее политический итог – перемирие без каких-либо зафиксированных письменно обязательств Израиля и ХАМАСа. К сожалению, формула «тишина в обмен на тишину» может иметь только временный характер.

Третье место в рейтинге, отданное премьер-министру Биньямину Нетаниягу, также отражает девальвацию его имиджа после завершения операции «Несокрушимый утес». Если перед этой операцией результаты опросов свидетельствовали о том, что преобладающая часть респондентов отдает предпочтение Нетаниягу в качестве национального лидера, то после 50-дневных ракетных обстрелов Израиля значительная часть наших граждан была, мягко говоря, разочарована итогами очередного противостояния. Ситуация в экономике страны также не способствует улучшению имиджа премьер-министра. За экономическим подъемом в 2011-2012 годах (на фоне которого Нетаниягу пообещал, что Израиль в ближайшие годы войдет в число 15 наиболее развитых стран и даже перегонит Англию и Францию по размеру валового продукта на душу) последовало снижение темпов экономического роста в 2013-м и текущем году. Похоже, что решение задачи «догнать и перегнать» Англию и Францию несколько задерживается, а новых лозунгов, способных вдохновить израильтян, у Нетаниягу нет. Впрочем, привлекательных идей нет и у потенциальных конкурентов Нетаниягу как в своей партии и правящей коалиции, так и в оппозиции, о чем свидетельствуют результаты опросов: премьер-министр по-прежнему вне конкуренции как желательный лидер страны.

Наряду с Нетаниягу в рейтинг влиятельности 2014 года попали 13 министров его правительства: обороны, связи, финансов, внутренних дел, экономики, образования, здравоохранения, строительства, транспорта, инфраструктуры и регионального развития, юстиции, социального обеспечения, экологии и сельского хозяйства, занявшие соответственно 7-е, 10-е, 24-е, 32-е, 33-е, 39-е, 40-е, 41-е, 69-е, 70-е, 74-е и 96-е места в рейтинге. Занимаемые министрами места в основном характеризуют не столько их способности и профессиональную квалификацию, сколько иерархию важности для страны тех или иных секторов экономики и задач управления ими. Из общего ряда несколько выпадает министр связи Гилад Эрдан, которому удалось провести реформу общественного радио и телевещания, что стало заметным событием уходящего года.

Обращает на себя внимание тот факт, что среди восьми министров, не включенных в рассматриваемый рейтинг, оказались министр иностранных дел Авигдор Либерман и министр абсорбции Софа Ландвер. Что касается первого, должность министра иностранных дел традиционно рассматривается как первая по важности в кабинете министров. Можно любить или не любить нынешнего министра иностранных дел Израиля, но игнорирование его влияния не только на внешнюю политику страны, но и как лидера второй по численности депутатов кнессета партии правительственной коалиции на все аспекты жизни в Израиле, носит явно субъективный характер. Что касается министра абсорбции, трудно поверить, что проблемы абсорбции новых репатриантов (хотя и не столь масштабные, как в 90-е годы) для Израиля менее важны, чем, скажем, проблемы защиты окружающей среды.

Конечно, составители рейтинга могут сказать, что трамвай, то бишь рейтинг, не резиновый, а министров в Израиле слишком много. Действительно, для сравнительно маленькой страны 22 министра – многовато, но вполне можно было изыскать места для Либермана и Ландвер, заменив ими пару государственных чиновников второго эшелона, которых, как и в прошлых рейтингах, намного больше, чем министров. В одном из предыдущих обзоров рейтингов «Маркера» я уже отмечал, что влияние всех чиновников, попавших в рейтинг 100, обусловлено занимаемыми ими постами. Они «калифы на час», вернее, на период относительно короткой каденции – через 2-3 года их, как правило, сменяют новые лица. Так что правильнее было бы называть государственные должности, гарантирующие место в списке. Место в первой десятке забронировано для председателя Центробанка Израиля (в 2014 году – 6-е место), постоянную прописку в рейтинге влиятельности имеют чиновники, занимающие ряд высших постов в министерстве финансов и Банке Израиля, в частности, директор государственного ведомства по ценным бумагам, контролирующего биржевую деятельность. Зарезервированы места в списке для управляющих Государственной электрической компанией, налоговой службой и антимонопольной службой (деятельность последней в последние годы не привлекает большого внимания). В целом представители исполнительной и судебной ветвей власти, не считая министров, получили в рейтинге 2014 года более четверти всех мест.

Стоит обратить внимание на то, что влиятельность министров в ряде случаев не столь велика, как влиятельность чиновников возглавляемых ими министерств или партийных коллег. Наиболее яркий пример такого рода – министр финансов Яир Лапид, оказавшийся всего лишь на десятом месте, в то время как группа влияния, в которую включены его советник по проблеме жилья, глава штаба партии «Еш атид» и управляющий финансовым ведомством, оказалась на одну ступень выше в пирамиде влиятельности. Пожалуй, в Израиле нет другого политика, престиж которого так пошатнулся в этом году, как престиж министра финансов. Справедливости ради надо отметить, что Лапид пытался в известном выборе между пушками и маслом все же урезать аппетиты лоббистов пушек, но после операции «Несокрушимый утес» это было сложно. Не удалось Лапиду преуспеть и в выполнении своих предвыборных обещаний добиться равенства в распределении бремени налогов и воинской службы и дешевого жилья для молодых семей среднего класса. Неудивительно, что в прошлом году на демонстрациях появились транспаранты с надписью «Нет будущего, есть Лапид» (на иврите это получается в рифму: «Эйн атид, еш Лапид»). Но пока Лапид остается министром финансов, толика влиятельности за ним сохраняется.

Иначе обстоит дело с рядом прежних лидеров обсуждаемого рейтинга. Некоторые из них исчезли из рейтинга по объективным причинам – как говорится, иных уж нет, а те далече. Ушли из жизни братья Офер и легендарная фигура израильского бизнеса Эли Горовиц, многие годы стоявший у руля концерна «Тева». Такие заметные фигуры израильского бизнеса как Лев Леваев и Идан Офер сменили прописку, перебравшись в Лондон. Ушли в тень после продажи своей фирмы «Искар» отец и сын Вертхаймеры. Шери Арисон, похоже, сосредоточилась на благотворительной деятельности. Нохи Данкнера, одну из самых ярких фигур израильского бизнеса в последние десятилетия, постигла катастрофа: после феерического взлета последовало не менее феерическое падение. Новые хозяева крупнейшего израильского конгломерата IDB, который раньше контролировал Данкнер, уже появились в рейтинге влиятельности 2014 года на 36 месте, но это скорее аванс. Один из них выходец из Аргентины, другой до недавнего времени занимался бизнесом, в основном, в Германии. Им будет непросто абсорбироваться в израильскую элиту.

В целом «владельцы заводов, газет, пароходов» довольно скромно представлены в рейтинге этого года. Что касается владельцев газет, то в рейтинге представлены двое из них – Арнон Мозес, один из совладельцев газеты Едиот ахронот», и американский миллиардер Шелдон Адельсон, владелец газеты «Исраэль а-йом (соответственно 19 и 30 места в рейтинге). Последний откровенно поддерживает премьер-министра Нетаниягу, что дало израильтянам основания прозвать бесплатную газету Адельсона «бибитон» – от слов «Биби» (прозвище премьера) и «итон» (газета). Надо отметить, что Адельсон вложил в издание газеты с момента ее основания примерно 100 млн шекелей, кроме того, ему приходится оплачивать убытки – доходы от рекламы не покрывают затрат на ее издание. В нынешнем году Адельсон вложил еще 80 млн. шекелей в приобретение типографии и сайта газеты «Маарив», а также газеты «Макор ришон». Между Адельсоном и Мозесом идет постоянная полемика, в которой оппоненты не стесняются в выборе выражений. По мнению экспертов TheMarker, «Исраэль а-йом», несмотря на огромные затраты Адельсона, все же уступает «Едиот ахронот» по влиятельности, что и нашло отражение в рейтинге.

Но эти владельцы газет – не самые влиятельные бизнесмены в Израиле. Помимо Ицхака Тшувы, занявшего первое место в рейтинге, более высокие места, по сравнению с газетчиками, заняли владельцы двух страховых компаний «Мигдаль» и «Арэль» Шломо Элиягу и Яаков Хамбургер (16-е и 17-е места в рейтинге). Рядом с ними расположились топ-менеджеры пяти крупнейших коммерческих банков и инвестиционных фондов Израиля: топ-менеджеры банков «Апоалим» и «Леуми» (15-я строка), инвестиционных фондов «Псагот», «Мейтав-Даш» и «Экселенс» (18-е место), топ-менеджеры банков «Дисконт», «Мизрахи тфахот» и «Бейнлеуми» заняли 26-е место. Как видим, люди, определяющие погоду на рынке капитала, по своей влиятельности превосходят большинство министров и высших чиновников. Из приведенных в комментарии к рейтингу данных следует, что общие активы 5 ведущих компаний страхования и 7 инвестиционных фондов составляли в марте этого года 1 триллион 258 миллиардов шекелей.

Нельзя не отметить, что, судя по числу финансистов в рейтинге, включая чиновников, владельцев и топ-менеджеров финансовых компаний, финансовая сфера в Израиле представляет типичный образец ее гипертрофированного развития в современном постиндустриальном обществе. В целом более 30 израильтян в рейтинге влиятельности 2014 года занимаются финансами.

Бизнесмены и менеджеры других секторов экономики страны представлены в рейтинге влиятельности намного скромнее. Совладелица концерна «Штраус» Офра Штраус, владелец израильского подразделения компании «Coca-Cola» Мози Вертхайм и топ-менеджеры концернов «Тнува» и «Осем» включены в группу влияния, определяющую общий уровень цен на израильском рынке продуктов питания, но занимают почему-то скромное 62-е место. Из всех израильтян, занятых в хай-теке, эксперты TheMarker высоко оценили влиятельность руководителей израильского филиала концерна «Интел» (21-е место), но в этом году представительство области высоких технологий в рейтинге сократилось. Как отмечается, в прошлом эта область считалась локомотивом экономического роста в стране, и были надежды, что она приведет к повышению уровня жизни всех израильтян. Однако в последние годы стало ясно, что доля хай-тека в валовом продукте Израиля перестала расти, численность его работников стабилизировалась, но различия в уровне оплаты труда между работниками этой отрасли и остальными работниками по-прежнему велики. Таким образом, только 10% израильских работников пользуются плодами роста израильского хай-тека.

Между тем связь местных компаний высоких технологий с израильской экономикой ослабевает. Их не волнует проблема повышения покупательной способности израильских потребителей, неразвитость инфраструктуры в стране, неэффективность государственных ведомств. Менеджеров и лоббистов компаний хай-тека волнуют лишь два вопроса: курс доллара и качество подготовки инженеров в израильских университетах. Они хотят снизить свои издержки за счет слабого шекеля и найма квалифицированной, но дешевой рабочей силы. Поэтому, как считают эксперты «Маркера», нет значительного числа претендентов из этого сектора на включение в рейтинг влиятельности журнала.

К этому можно добавить, что появляющиеся время от времени сообщения об очередной удачной продаже израильских старт-апов за десятки и даже сотни миллионов долларов в принципе ничего не меняют в приведенной выше оценке израильского хай-тека. Появляется несколько новых миллионеров, несколько десятков сотрудников старт-апов получают приличные бонусы после их продажи, но факт остается фактом: по данным ЦСБ Израиля, в 2013 году численность наемных работников в отраслях высоких технологий обрабатывающей промышленности уменьшилась, по сравнению с предыдущим годом, и превышала аналогичный показатель 2008 года всего на тысячу человек.

Из этих данных видно, что хай-тек как локомотив экономического роста заметно притормозил, чем и объясняется снижение темпов роста валового продукта Израиля в последние два года. Неудивительно, что эксперты «Маркера» в поисках нового локомотива обратили внимание на потенциал открытых в последние годы месторождений газа. Именно этим обусловлено появление на первом месте в рейтинге влиятельности 2014 года Ицхака Тшувы, которому принадлежит значительная часть активов фирм, начавших разрабатывать открытые в последние годы месторождения газа в Средиземном море «Тамар» и «Левиафан». С их эксплуатацией и связаны надежды на ускорение экономического роста Израиля. По моему представлению, восторги по этому поводу, мягко говоря, несколько преувеличены. Как я уже отмечал в своей книге «Современный Израиль. Социально-экономические очерки» (Москва, 2014 г.), на данном этапе пока рано оценивать возможное влияние освоения газовых месторождений на экономический рост. Не говоря уже о том, что существует клубок геополитических противоречий, в котором переплелись антагонистические интересы Израиля с одной стороны и его арабских соседей и Турции – с другой, претендующих на те же акватории. Неясны и перспективы глобального рынка углеводородов. Технологическая революция в добыче сланцевого газа, открытие новых крупных месторождений нефти и газа на морском шельфе во всех регионах мира, все более широкое использование альтернативных источников энергии не позволяют оценить возможный экономический потенциал израильских газовых месторождений в стоимостном выражении в обозримом будущем. Что касается ближайшего будущего, то в проекте бюджета на 2013-2014 год минфин прогнозировал увеличение темпа роста ВВП за счет эксплуатации газовых месторождений на 0,9% и 0,5% соответственно в 2013 и 2014 годах, а в последующие годы, вплоть до 2019-го, прогнозировалась прибавка к темпу роста ВВП на 0,1% в год.

Как бы то ни было, появления Тшувы на первой строчке рейтинга влиятельности 2014 года следовало ожидать, причем не только потому, что «господин газ», вероятно, станет самым богатым человеком в Израиле. Степень его влиятельности в значительной мере обусловлена тем, что Тшува сумел привлечь к работе на свою команду два с лишним десятка бывших чиновников высокого ранга из министерства финансов и других государственных ведомств, которые представляют своего рода «теневое правительство» Израиля. У экспертов TheMarker возник закономерный вопрос: а полезен ли обществу такой уровень влиятельности, не представляет ли он опасность для демократии? На этот риторический вопрос каждый может дать ответ в меру своего разумения израильских реалий.

В рейтинге 2014 года можно найти еще много интересного, но я хочу коснуться еще лишь одной темы. Между Тшувой и Нетаниягу на втором месте эксперты журнала поместили не какую-либо конкретную личность и не группу влияния, а «активизм и подстрекательство в социальных сетях». Подробное рассмотрение этой проблемы выходит далеко за рамки этой статьи, но хотелось бы отметить один момент: влиятельность этого «активизма» канализируется в основном в рамках самих социальных сетей. Преобладающая часть их участников все больше предпочитает жизнь в своем виртуальном мире какому-либо активизму вне его.

Ну а за пределами социальных сетей ощущается дефицит духовных гуру, властителей умов и бесспорных авторитетов в животрепещущих вопросах израильской действительности. Их дефицит эксперты попытались восполнить включением в рейтинг группы американских профессоров экономики, которых в Израиле никто, кроме узкой группы их коллег в израильских университетах, не знает. Что касается своих авторитетов, профессор Михаэль Трахтенберг, работа комиссии которого позволила в какой-то мере амортизировать социальный протест в 2011 году, еще фигурирует в рейтинге, но уже на 65 месте. Другой известный экономист, Юджин Кандель, глава экономического совета при премьер-министре, попал в рейтинг(44-е место), вероятно, благодаря своей должности, а не каким-либо прорывным предложениям изменений в экономической политике.

В целом после ознакомления с рейтингом влиятельности 2014 года возникает желание сказать: что-то поблекла израильская элита. Да и эксперты издания TheMarker, составлявшие рейтинг, предварили его заголовком «Ничего не работает». Очень точно!

Остается лишь надеяться, что в ближайшее время израильскую элиту пополнит молодежь, и в этой подающей надежды юной поросли будут представлены (почему бы и не помечтать) представители второго поколения репатриантов из бывшего СССР.

Борис Дубсон, «Новости недели» – «Континент»

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика