Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Новости / Тяга к самоубийству — это болезнь

Тяга к самоубийству — это болезнь

Люди, покончившие с собой, обладают схожими нейробиологическими характеристиками, которые в то же время отличают их от всех остальных.

 

В США растёт число самоубийств, и психиатры всё чаще склоняются к тому, что суицидальное поведение следует рассматривать как полноценную болезнь, а не как результат аффективных расстройств.

Утверждается, что мозг самоубийц мозг имеет поразительное сходство и при этом сильно отличается от мозга людей с аффективными расстройствами, но скончавшихся от естественных причин.

Кроме того, есть семьи, в которых суицид — обычное дело, что наводит на мысль о генетических и других биологических факторах. Наконец, большинство людей с аффективным расстройством не пытаются покончить с собой, а около 10% самоубийств не связаны с психическими заболеваниями.

В пятом издании «Руководства по диагностике и статистике психических расстройств» — новейшей версии «библии» психиатрии, увидевшей свет на прошлой неделе, — Американская психиатрическая ассоциация предложила диагноз «суицидальное поведенческое расстройство» (suicide behaviour disorder). Термин упоминается в списке тем, требующих дальнейшего изучения для возможного включения в последующие издания справочника.

Даже если эта гипотеза окажется некорректной, она станет стимулом для исследований неврологических и генетических факторов самоубийства, что позволит психиатрам точнее прогнозировать риск суицида и даже, может быть, приведёт к выработке методов лечения, останавливающих мысли о самоубийстве.

До 1980-х повсеместно считалось, что люди, покончившие с собой, страдали депрессией. Но вскрытие показывали отличительные особенности в головном мозге самоубийц, в том числе структурные изменения в префронтальной коре, которая отвечает за принятие сложных решений, и изменение уровня серотонина. Эти характеристики проявлялись независимо от наличия депрессии, шизофрении, биполярного расстройства или же их отсутствия.

Поскольку ни одной неврологической причины самоубийства не выявлено, Густаво Туреки из Университета Макгилла (Канада) считает, что поводом к суициду становится сочетание факторов окружающей среды, которые вызывают ряд изменений в мозге людей, генетически склонных к самоубийству. Среди них плохое обращение с индивидом в детстве, посттравматическое стрессовое расстройство, длительное беспокойство, недосыпание.

Обнаружение этих факторов осложняется редкостью образцов мозга самоубийц и отсутствием модельных организмов (люди уникальны в своём стремлении свести счёты с жизнью). Тем не менее кое-что уже удалось выяснить. Например, когда люди с биполярным расстройством, ранее пытавшиеся покончить с собой, начинают принимать литий, они обычно прекращают попытки самоубийства, даже если препарат не оказывает влияния на другие симптомы. Это говорит о том, что литий может воздействовать на нервные пути, которые имеют непосредственное отношение к суицидальным наклонностям.

Генетика тоже важна. Так, по данным одного из исследований, однояйцевые близнецы разделяют суицидальные настроения в 15% случаев, тогда как среди разнояйцевых близнецов этот показатель составляет всего 1%. А изучение покончивших с собой индивидов, живших с приёмными родителями, показало, что их биологические родственники в шесть раз чаще совершали самоубийства, чем члены новых семей.

С суицидом удалось связать несколько генов — например, те, что вовлечены в ответ мозга на уровень серотонина и сигнальную молекулу под названием нейротрофический фактор мозга, регулирующую реакцию мозга на стресс. И то, и другое обычно подавляется в мозге людей, которые покончили с собой, независимо от имевшегося у них психического расстройства. Другие исследования мозга умерших показали, что у людей, совершивших самоубийство после приступа депрессии, химия мозга отличается от тех, кто страдал депрессией, но умер по естественным причинам.

Г-н Туреки недавно опубликовал работу, в которой рассказал о сравнении мозга 46 людей, покончивших с собой, и шестнадцати, умерших своей смертью. В первой группе 366 генов, связанных в основном с обучением и памятью, имели иной набор эпигенетических маркеров (химических переключателей, заставляющих гены включаться и выключаться). Результаты осложняются тем, что многие из самоубийц страдали психическими расстройствами, но г-н Туреки полагает, что именно суицид, а не психическое расстройство следует считать единственным значимым предиктором этих эпигенетических изменений.

Механизм, посредством которого экологические факторы могли бы изменить эти гены, неизвестен. Предполагается, что какую-то роль играют гормоны стресса — например, кортизол.

В конечном счёте биологические и генетические маркеры помогут психиатрам с выявлением пациентов, наиболее подверженных риску самоубийства. Но Дэвид Брент из Питсбургского университета (США) предупреждает, что даже если однажды мы сможем по биомаркерам вычислять потенциальных самоубийц, ничто не подскажет нам, когда случится роковая попытка.

И всё-таки это позволит подобрать эффективное лечение для конкретного человека, отмечает Джен Фосетт из Университета Нью-Мексико (США).

Например, врач может решить не прописывать определённые антидепрессанты пациентам с определёнными биомаркерами, так как многие препараты, предположительно, повышают риск самоубийства, и не помещать человека в стационар, ибо некоторые склонны к суициду сразу после возвращения из больницы.

Дэвид Шаффер из Колумбийского университета (США), участник рабочей группы по составлению пятой редакции вышеупомянутого справочника, подчёркивает, что «суицидальное поведенческое расстройство» «очень в духе» альтернативной системы психиатрических диагнозов — Research Domain Criteria, разработанной Национальным институтом психического здоровья США. Вместо того чтобы ставить стандартные диагнозы вроде депрессии или биполярного расстройства, институт предлагает проводить комплексную диагностику, включающую изучение поведения каждого конкретного человека с привлечением данных генетики и нейробиологии.

По словам Надера Перру из Женевского университета (Швейцария), если суицидальное поведение рассматривать как самостоятельное заболевание, становится возможным проведение более целенаправленных, научно обоснованных исследований этого явления и методов лечения.

 

Подготовлено по материалам NewScientist.
Дмитрий Целиков
compulenta.computerra.ru

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика