Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Третья мировая

Третья мировая

Юрий Фельштинский: газ как оружие массового поражения

Третья мироваяУкраина должна предъявить Путину иск за оккупацию вместо того, чтобы оплачивать российские счета за газ

До 1918 года Европа существовала и видела себя в рамках империй. Из континентальных империй мы знали две: Российскую и Австро-Венгерскую. Но Первая мировая война, хотя про это сейчас уже не многие помнят, в большой степени велась и из-за желания европейских держав — Германии, Франции и Великобритании — удержать или приобрести заокеанские владения и колонии. Победы и поражения в войнах измеряли в приобретенных или потерянных территориях. Победы не виделись без аннексий.

Революция 1917 года в России и окончание Первой мировой войны привели к распаду европейских континентальных империй — Российской и Австро-Венгерской, но не привели к изменению концепции захватов. К 1939 году Европа снова окунулась в полосу экспансий. Нацистская Германия на глазах всего мира стремительно становилась континентальной империей с непрогнозируемым и все увеличивавшимся аппетитом. Сталинский СССР стремился как минимум восстановить территориальную целостность Российской империи, а как максимум — захватить всю Европу. Гитлер говорил о своих планах открыто. Сталин их всячески маскировал. Но к началу Второй мировой войны стало очевидно, что Европа уже поделена двумя тиранами, измерявшими силу в количестве дивизий, танков и самолетов. К Германии и СССР присоединилась еще одна держава, азиатская — Япония. Она измеряла свою силу в количестве дивизий, самолетов и кораблей.

В отличие от этих держав, которые можно справедливо назвать странами-агрессорами, остальной мир жил беспечно. Ведущие демократии Европы — Англия и Франция — не в состоянии были вооружаться столь стремительно в ущерб благосостоянию своих стран. Европейские государства были слишком неорганизованны и эгоистичны, чтобы задумываться о грядущей опасности. Национальные противоречия препятствовали сплоченной деятельности по противостоянию потенциальной агрессии.

Всем казалось, что после печального опыта Первой мировой войны, человечество сумеет избежать нового конфликта.

Тем не менее Вторая мировая война началась. Но к середине 1941 года инициаторы этой войны, страны-агрессоры, Германия и СССР, стали врагами, и это, равно как и вмешательство в войну США, в конечном счете спасло Западную Европу от гибели, а потерпевшие поражение Германия и Япония были вынуждены отказаться от агрессивной политики. Измерение силы в дивизиях, танках, самолетах и кораблях оказалось фундаментальной ошибкой этих в действительности великих держав.

Понеся сокрушительные поражения во Второй мировой войне, практически полностью разоренные разрушительными бомбардировками союзников, Германия и Япония в удивительно сжатые сроки восстановили свое экономическое могущество и уже через несколько десятилетий заняли ведущее положение в мировой экономике, без помощи панцирных дивизий и Люфтваффе, без авианосцев и камикадзе. Но для того чтобы осознать очевидное, эти страны должны были пройти через уроки жестоких военных поражений.

Советскому правительству не пришлось дожидаться сокрушительных поражений в большой войне. Оккупация Восточной Европы, поддержание режимов далеких социалистических стран типа Кубы или Вьетнама, война в Афганистане не смогли предотвратить утраты советского влияния в мире и крушения экономической системы СССР, потому что, как и в случае с Германией и Японией, военная сила не являлась гарантией политического и экономического доминирования и создавала только видимость всесилия сверхдержавы. В 1991 году КПСС бросила власть с той же легкостью, с которой захватила ее в 1917-м.

Советское политическое влияние в Европе, основанное на военном присутствии и военной силе, завершилось для СССР сокрушительным поражением, сравнимым с поражением Германии и Японии во Второй мировой войне.

Казалось, что, подобно Германии и Японии, Россия извлекла из этого поражения свои уроки. После десятилетия нестабильности 1991—2000 годов, Россия предстала миру ведущей экономической державой, чья сила определялась теперь не танковыми дивизиями и не количеством боеголовок, направленных на Западную Европу и США, а нефтью, газом и другими видами сырья, поставляемыми по всему миру. Оказалось, что влиять экономически — эффективнее и дешевле, чем подчинять военному давлению. К 2014 году россияне стали богатыми туристами, ассоциирующимися с деньгами, а не с автоматом Калашникова; не агрессорами и оккупантами, а выгодными клиентами, покупателями, инвесторами, транжирившими заработанные на российских поставках сырья деньги.

Тем не менее сложившееся положение не было безоблачным. Основная проблема России заключалась в отсутствии демократии как таковой. Ельцинское годы принесли России рыночную экономику и свободу, но не создали действительно демократических институтов, обеспечивающих гражданские свободы общества, независимого и неподкупного суда, защищающих своих граждан силовые ведомства. Не без помощи самого Ельцина, скомпрометировавшего себя и двумя чеченскими войнами, и коррупционными скандалами, к власти в России пришел бывший офицер КГБ.

Престарелый Ельцин передал ему управление страной подобно тому, как престарелый Гинденбург вручил канцлерство Германии Гитлеру.

Получив власть, Путин перестал считаться с мнением населения, лишил его права голоса в вопросах, имеющих отношение к управлению страной, к внешней и внутренней политике государства. Уровень оторванности избирателей от кремлевского руководства, подавляющее большинство которого стали составлять бывшие сотрудники КГБ, был теперь абсолютным. Мнение граждан перестало Путина волновать, так как выборы манипулировались, а СМИ были полностью подчинены государству. Парламент, российские суды и силовые ведомства, в центре и на местах, подчинялись исключительно Кремлю.

При абсолютной безотчетности перед народом воспитанные в стенах КГБ российские руководители вернулись к старым советским принципам военного давления.

В 1999 году российская армия вторично вторглась в Чечню. В августе 2008 года российские войска пересекли государственную границу и вторглись в Грузию. Для вторжения был использован прием, очень схожий с приемами Гитлера: защита интересов сограждан, проживающих за пределами империи. Гитлер отстаивал так права немцев в Австрии, Судетах и Данциге. Российское правительство отстаивало права российских граждан в Абхазии и Южной Осетии.

Для России это первое после 1991 года использование российской армии для внешней экспансии прошло безнаказанно. Тем самым был создан опасный прецедент, причем с улучшением экономического состояния России соблазн использования армии против слабого противника у российского правительства возрос, а не исчез. Риск военного вторжения для всех стран, граничащих с Россией, стал абсолютной реальностью.

В отличие от классической военной интервенции, свидетелями которой мы были в Грузии в 2008 году, в Украине российское руководство сочетает военные операции с экономическим давлением. Есть что-то непривычное (и циничное) в том, что оккупация Украины Россией сочетается с одновременным требованием о выплате Украиной России миллиардов долларов за прошлые, настоящие и будущие поставки российского газа в еще не оккупированные части Украины. А собственно, и в оккупированные тоже, потому что российский газ поступал и в Крым, и в Донецкую и Луганскую области.

Понятно, что в принятии этих абсурдных правил игры во многом виновато и толком не сформированное еще правительство Украины. Оно до сих пор отказывается осознать (и объяснить населению), что Россия объявила Украине войну, что возмущенные причитания Киева по поводу «вероломных» нападений «террористов» на украинские части — предел наивности, что переговоры о новых условиях поставок газа — отвлекающий маневр российского руководства; что в ближайшее время поставки российского газа в Украину все равно будут прекращены под тем или иным предлогом, и в такой ситуации правильнее ставить вопрос иначе: Украина обязана предъявить российскому руководству счет за военные действия против Украины, в частности — за аннексию Крыма. До оплаты Кремлем этого счета и до возвращения Крыма Украине все разговоры о прошлых долгах и будущих платежах Украины российской стороне, в том числе и за поставки газа, следует считать преждевременными.

Украине настала пора предъявлять свой иск России, а не оправдываться по поводу просроченных платежей за газ. С марта 2014 года цивилизованный мир, не только Украина, в лице России имеет дело с государственным рэкетом, ничем не отличающимся от атомного шантажа, потому что нет никакой разницы между фразой «сдайтесь, а иначе отключим газ» и «сдайтесь, а не то нажмем ядерную кнопку». Газ в руках российского правительства это всего лишь один из видов оружия массового поражения. Газовый шантаж Кремля — своеобразная артподготовка перед военным вторжением в Европу. С врагом нужно бороться его же оружием, в том числе — выставляя счета на миллиарды.

Юрий Фельштинский
kasparov.ru
Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках

Автор: РЕДАКЦИЯ

Редакция сайта

Яндекс.Метрика