Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Новости / «Сожжение сыра – акт политический»

«Сожжение сыра – акт политический»

43gerСегодня в России нет, наверное, человека, который остался бы безразличным к уничтожению попавших под контрсанкции продуктов. Кто-то одобряет такой способ отстаивания государственных интересов, а кто-то порицает, не стесняясь в выражениях. Общество в очередной раз раскололась надвое.

О том, зачем понадобилась демонстративная расправа над заморской провизией, и стоит ли переживать по этому поводу, в интервью «Росбалту» рассуждает кинорежиссер Алексей Герман-младший.

— Алексей, страсти вокруг санкционной еды не утихают. Министр сельского хозяйства Польши, например, в обращении к президенту России Путину сказал, что по славянской традиции уничтожение пищи, хлеба считается тяжелым грехом. А вы как считаете? Грех это или нет?

— Я в таких глобальных категориях не мыслю: «грех» или «не грех». Понимаю логику наших политиков, которые таким образом пытаются чему-то там противостоять и потому совершают нелепые поступки. Но категория греха – личная, а не политическая. Как только руководители государств начинают оперировать ей, ничем хорошим это не заканчивается. Какими бы благородными ни были их намерения, начинаются неприятности – крестовые походы, охота на ведьм, сожжение еретиков или еще что-нибудь в этом роде.

— Есть мнение, что сам по себе факт уничтожения еды в стране, гдеголод так знаком, где были голодоморы и блокада, – это святотатство. А по Сети ходит шутка: «На ближних подступах к Ленинграду были остановлены 20 тонн немецко-фашистского сыра»…

— Я хорошо отношусь к немецкому сыру. Но мне немножко надоело, что нас наперебой со всех сторон стыдят разными вещами.

К тому же в России происходят события гораздо более стыдные и опасные, чем уничтожение иностранных сыров. Мне кажется, святотатство – это то, например, что у нас слишком уж много воруют в благотворительных фондах, или что цинично и беззастенчиво пиарятся на всяких религиозных делах. Когда Милонов одевается в церковное облачение – это святотатство. Я глубоко в этом убежден.

А уничтожение сыра – поступок просто немудрый. Понятно, что для начальства это легкий повод что-то доказать народу. Вот суды, например, сделать независимыми сложно. Или устранить рейдерство в бизнесе — захват предприятий, когда рейдеры, прикрываясь тем, что они «царевы люди», начинают дербанить чужую собственность. Или отменить запреты на ввоз в Россию импортных лекарств и медицинского оборудования. Конечно, раскатать сыр под катком – гораздо проще…

Тем временем, между прочим, мы входим в эпоху, когда никакой другой перспективы, кроме военного решения, в мировой политике не остается. А значит, на носу большая война, и наверняка – с участием России. Разве это не опасно?

Пить стали больше – и это меня тоже беспокоит. Еще год-два назад пили не так сильно, а сейчас опять.

— Ауничтожение санкционной еды вас не волнует совсем?

— Меня оно смущает. Можно было найти ей более правильное применение: безвозмездно передать в детские дома, в Донбасс, еще куда-то. Есть масса мест, где ее с благодарностью примут. В конце концов, если еда действительно некачественная – отдать на корм животным. Лучше куда-нибудь пристроить и наладить систему контроля за ее использованием, чем сжигать и давить бульдозерами.

Я думаю, что перед нами просто очередная политическая демонстрация. И сам по себе этот акт, по сути, не стоит той шумихи, которую вокруг него подняли. То, что он не дает каким-то людям спать спокойно и стал поводом для гражданского недовольства, – тоже понятно. И, наверное, те, кто протестует против уничтожения еды, имеют на это право. Но интересны ли мне их нервные реакции? Нет, не интересны.

Тем более что все это, как всегда, переходит у нас в истерическую плоскость, заламывание рук. Точно так же, как и на Украине в случае с «черным списком» тамошнего Минкульта. Уничтожение еды – такая же неадекватная глупость. Мне кажется, страна может быть мудрее. И она мудрее, на самом деле.

— Еще одна фраза дня: «Больше всех сейчас говорят о сожженной еде те, кто молчал, когда сожгли людей в Одессе»…

— Когда после событий в Одессе многие просто сделали вид, будто этого не было, или сказали: «ой, это нехорошо» — и поехали дальше, я, честно говоря, очень много чего для себя понял. Например, что и для левых, и для правых все стало только информационным поводом. А я не хочу существовать во вселенной, где люди борются из-за информационных поводов.

Для меня всегда была удивительна некая сегрегация, принудительное разделение того, кому надо сопереживать, а кому нет. Скажем, жертвам «Боинга» мы сопереживаем, а убитые в Донецке дети, женщины и старики таких чувств не заслуживают. Это у нас что означает? Что импортные покойники лучше наших, что ли?

— А что напоминает вам уничтожение еды как режиссеру? Какой образ?

— Что-то из XIX века, из истории государства российского.

— А вам не кажется, что над большинством населения, одобряющим действующую власть, поставлен рискованный психологический эксперимент: как люди отреагируют? Проглотят или нет?

— Я думаю, что это не эксперимент, а плод чьего-то необдуманного решения. И этот кто-то очень сильно не додумал. С одной стороны — яркий политический ход, с другой — попытка победить черный рынок, с третьей – демонстрация Европе того, что никто никуда не отступает. Но способ выбран не самый верный.

— Некоторые люди распереживались из-за того, что в результате санкций в магазинах пропал ряд импортных продуктов, видят в этом ухудшение своей жизни. А вы?

— Я довольно неприхотлив в еде. Уважаю людей, которые любят сложные продукты, и, если они испытывают из-за их отсутствия дискомфорт, не могу их упрекать. Но сам я об этом просто не думаю, честно говоря. И когда захожу в продуктовую лавку рядом со студией, не вижу там каких-то значительных изменений, не чувствую, будто мне чего-то не хватает.

— Вы на самом деле равнодушны к хамону и пармезану?

— Абсолютно! Люблю вкусно поесть, как и всякий человек. Но я ребенок советской кухни. И считаю, что если сыр в магазине продается – уже хорошо. А то, что его вдруг оказывается еще и несколько сортов – вообще удивительно. Иногда я и вправду думаю о сыре с плесенью, раз в полгода. А так, мне, извините за выражение, просто по фигу…

Мне вообще всегда были мало близки переживания по поводу еды. Я люблю то, к чему привык с детства. В последние время, например, часто видел в ресторанах блюдо под названием «макароны по-флотски». Заказывал – получал спагетти. Вот это действительно обидно.

Беседовал Владимир Воскресенский
Источник

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика