Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / «Со скошенными от вечного вранья глазами»

«Со скошенными от вечного вранья глазами»

Любопытно наблюдать, как российские журналисты, в большинстве своем мало понимающие и знающие «предмет», преподносят Хиллари Клинтон, как чуть ли не новую «железную леди». Хотя она, конечно, и в подметки не годится великой Маргарет Тэтчер. Кому интересно, что представляет собой Хиллари на самом деле – материал, составленный из сценариев двух телепрограмм, написанных совместно с прекрасным журналистом Алексеем Орловым. Эти передачи были частью цикла «Женщины в Белом доме» на телеканале RTVI.

Кому интересно…

15104472977_a3bf0f8c1d_z

На пути к выборам Билл Клинтон рекламировал свою кандидатуру, как рекламируют товары на распродаже: «Два по цене одного» – дескать, если выберете меня президентом, то получите в придачу и мою жену. И распродажа в первый ноябрьский вторник 92-го прошла успешно. У Америки был новый президент и новая первая леди, которая получила такую власть, какой не обладала ни одна другая первая леди в истории.

К тому времени, когда Билл и Хиллари вселились в Белый дом, они были женаты почти 18 лет, и это был уже не столько брачный союз, сколько политический. Будущие супруги познакомились в 1971-м году, когда учились в юридической школе Йельского университета. Ему было 25 лет, ей 24.

Она родилась в Чикаго. В школе была отличницей. В 1965-ом поступила в массачусетсский Уэллсли-колледж (Wellesly College). До колледжа Хиллари была республиканкой и волонтерствовала в президентской кампании Барри Голдуотера. В Уэллсли ее захватила антивоенная истерия, и в 68-ом она уже принимала участие в избирательной президентской кампании демократа Юджина Маккарти (Eugene McCarthy), выступавшего против войны во Вьетнаме. В своей дипломной работе Хиллари анализировала деятельность левого радикала Сола Алински (Saul Alinsky), работы которого оказали годы спустя влияние на будущего президента США Барака Обаму. Любопытно, что по требованию клинтоновского Белого дома, Колледж Уэллсли закрыл доступ к дипломной работе первой леди. Только после того, как Клинтоны покинули Белый дом, этот запрет был снят.

Завершив учебу, Хиллари поступила в аспирантуру в Йельском университете. Судьба свела ее с будущим мужем в библиотеке. Билл Клинтон и Хиллари Родэм сочетались браком в октябре 75-го года в Фэйеттвиле (Fayetteville). Клинтон жил в этом городе после учебы в Йеле, преподавал юриспруденцию в Университете Арканзаса. Родэм стала юридическим консультантом Фонда защиты детей, который находился в Кембридже, пригороде Бостона. Хиллари не скрывала от Билла, что не хочет менять привычные ей восточные штаты на южный. Но она все-таки поехала в Арканзас – боялась потерять Билла.

В 2000-ом году вышла в свет биография Билла и Хиллари Клинтон: «Состояние союза: изнанка запутанного брака Билла и Хиллари Клинтон» («State of Union: Inside the Complex Marriage of Bill and Hillary Clinton»). Написал книгу Джерри Оппенгеймер. В год ее выхода Билл и Хиллари все еще жили в Белом доме. К этому времени было напечатано множество их биографий. И почти во всех упоминалась безымянная «сollege girl» – «юная студентка», с которой у университетского профессора Клинтона был роман. Оппенгеймер сумел найти и разговорить ее.

Дело происходило в 74-ом году, когда 28-летний профессор-правовед Клинтон выставил свою кандидатуру в Палату представителей. По словам Пола Фрея (Paul Fray), менеджера избирательной команды Клинтона, вокруг молодого кандидата роились девушки, липли к нему, вкладывали ему в руки записки с номерами своих телефонов. Билл остановил свой выбор на 21-летней Марле Крайдер (Marla Crider). И начался роман, свидетелями которого были многие, и нет ничего удивительного, что о романе своего бойфренда узнала и Хиллари.

Она находилась в это время в Вашингтоне, была одной из помощниц Джона Доара (John Dоar), возглавлявшего в Палате представителей юридическую комиссию, которая собиралась предъявить президенту Никсону обвинения в связи с Уотергейтом. Хиллари приехала в штаб-квартиру избирательной команды Билла неожиданно, в разгар вечеринки, завершавшей рабочий день. Она тут же закатила скандал Марле, вырвав у нее бокал с вином. В свой следующий визит Хиллари застала Билла и его команду за составлением расписания на следующий день. «Мы с Биллом собираемся в поездку!»– объявила Хиллари, и обратилась к Марле: «Мы не можем найти его носки. Я уверена, что ты знаешь, где они!»

Но она не могла часто приезжать из Вашингтона в Фэйеттвил, и командировала туда сначала своего отца и брата Тони – чтобы они работали в избирательной команде Билла. Затем им на смену пришел другой ее брат – Хью, который досаждал Марле, как только она покидала помещение и выходила на улицу. Ей постоянно звонили домой по телефону с угрозами. И в конце октября 1974-го года им удалось добиться своего – Марла Крайдер перестала работать в избирательной команде Клинтона. А в ноябре конгрессмен-республиканец Хаммершмидт победил Клинтона на выборах, и Билл вернулся к преподавательской работе.

Это было первое поражение в политической карьере Клинтона. Второе случилось спустя шесть лет – в 1980-ом. За эти шесть лет он сменил университетскую кафедру на кресло генерального прокурора Арканзаса, а затем пересел в кресло губернатора штата, но, как оказалось, ненадолго. В 80-ом году губернаторские выборы выиграл республиканец Фрэнк Уайт (Frank White), и Клинтон стал в возрасте 34-х лет самым молодым в истории Америки бывшим губернатором. Впрочем, опять же недолго: в 83-ем Билл и Хиллари вновь въехали в губернаторский особняк в Литл-Рок (Little Rock) – столице Арканзаса. Они жили в нем до переезда в январе 93-го в Белый дом.

Выйдя замуж, Хиллари Родэм продолжала еще несколько лет носить девичью фамилию. Она взяла фамилию мужа только после поражения Билла на губернаторских выборах в 1980-ом. Некоторые считали, что Клинтон проиграл выборы из-за того, что у жены другая фамилия. В южных штатах к таким семейным парам относились с недоверием. В это время Хиллари была уже совладельцем юридической фирмы. Она работала меньше часов, чем партнеры, и зарабатывала, естественно, тоже меньше – не более двухсот тысяч в год. Но это было в три с лишним раза больше заработка мужа-губернатора.

И у Хиллари было достаточно денег, чтобы вести наблюдение за мужем и его любовницами. В начале 80-х это был частный детектив Иван Дуда (Ivan Duda), затем его сменил Джерри Паркс (Jerry Parks). Работы у этих парней было невпроворот. Рождение дочери Челси в 80-ом не изменило образ жизни отца. Но Билл не сомневался: Хиллари его не бросит. А она знала: ей не грозит развод. Устраивала ли она ему скандалы? Ларри Паттерсон (Larry Patterson), полицейский, бывший телохранителем губернатора Клинтона, оказался однажды свидетелем скандала, который Хиллари закатила мужу. Клинтон явился в губернаторский особняк рано утром, и его встречала разъяренная супруга: «Шляешься каждый день, а меня хотя бы раз в месяц не можешь!»

Сэлли Пердью (Sally Perdue – Sally Miller или Myra Belle Miller) встречалась с губернатором Клинтоном, которого была старше на семь лет, в течение трех месяцев в 1983-ем году и прекратила общение после получения угроз от неизвестных лиц. Сэлли в Арканзасе знали многие. В 1958-ом году она завоевала титул «Мисс Арканзас» и была

10-й в конкурсе юных красавиц всей Америки. В 83-м году ей уже исполнилось 44 года, она работала на радио в столице штата.

В 1992-ом году, когда Клинтон боролся за пост президента, 53-летнюю Сэлли навестил человек из его команды. «Он сказал, что не может гарантировать сохранность моих ног, если я начну рассказывать о своих отношениях с Клинтоном», – цитировал Сэлли Пердью в 1999-м году корреспондент нью-йоркской еженедельной газеты «Village Voice» Нат Хентофф (Nat Hentoff).

В 2005-ом году издательство «World Ahead Publishing» опубликовало книгу «Их жизни: женщины, ставшие мишенью Клинтоновского аппарата» (Their Lives: The Women Targeted by the Clinton Maсhine»). Автор книги – Сандис Джексон (Candice E.Jackson) повествует о семи женщинах, которым не повезло оказаться в поле зрения Билла Клинтона. Джексон рассказывает, как клинтоновский аппарат, в котором Хиллари играет одну из ведущих ролей, преследовал и запугивал женщин, которые перестали быть в фаворе у Билла – губернатора и президента. Джексон написала о семи жертвах Клинтонов после выхода в свет мемуаров бывшего президента. «Моя жизнь» («My Life’) – так назвал Клинтон автобиографию. Но рассказывая о своей жизни, он о многом умолчал. Джексон восполнила пробел.

В числе семи, названных Сандис Джексон жертв клинтоновского аппарата, или, если вам угодно, клинтоновской машины подавления, – есть, разумеется, Дженнифер Флауэрс и Сэлли Пердью. Остановимся ненадолго на двух других женщинах, о которых в середине второго президентского срока Клинтона узнала не только вся Америка, но и весь мир: это – Моника Левински (Monica Lewinsky) и Пола Джонс (Paila Jones).

6-го мая 1994-го года Пола Джонс, работавшая в начале 90-х в администрации штата Арканзас, обратилась в суд с иском к Биллу Клинтону, обвинив его в сексуальных домогательствах. Согласно иску, 8-го мая 1991-го она отвергла сексуальные притязания губернатора, после чего ей было отказано в повышении по службе и в росте зарплаты. Иск Джонс к теперь уже президенту Клинтону положил начало процессу, который закончился спустя почти пять лет – 7-го января 1999-го, когда Палата представителей подвергла президента импичменту, признав его виновным в даче под присягой ложных показаний и в препятствовании правосудию.

В течение этих пяти лет иск Джонс к Клинтону рассматривали суды различных инстанций, и в ходе расследований всплыло имя Моники Левински, которая с июня 1995-го года по апрель 1996-го года была практиканткой в Белом доме и время от времени удовлетворяла сексуальные запросы президента.

26-го января 1998-го года президент Клинтон заявил, глядя в телевизионную камеру: «У меня не было сексуальных отношений с этой женщиной – мисс Левински!» А спустя семь месяцев он уже извинялся по общенациональному телевидению за свою ложь. Однопартийцы Клинтона в Палате представителей считали возможным ограничиться выговором президенту. Республиканцы считали выговор недостаточно строгим наказанием. Клинтон стал первым в истории избранным президентом, которого подвергли импичменту. Что же касается иска Полы Джонс, то в ноябре 98-го года ее адвокаты и адвокаты президента пришли к соглашению: Клинтон заплатит Джонс 850 тысяч долларов, и дело будет прекращено. Реакция Хиллари Клинтон?

27-го января 98-го года, то есть, на следующий день после того как ее муж объявил во всеуслышание, что у него не было отношений с мисс Левински, первая леди сказала в интервью телепрограмме «Today Show»: «Это громадный тайный сговор правых сил, которые участвуют в заговоре против моего мужа с того дня, когда он выдвинул свою кандидатуру в президенты».

Вернемся к началу президентства Клинтона. 20-го января 1993-го года в Белом доме установилось двоевластие, какого Америка никогда не знала. «Два по цене одного!» – так рекламировал свою избирательную кампанию Билл Клинтон, и его предвыборное обещание сбылось. Арканзасцам это было хорошо знакомо. Они называли своего губернатора «Биллари». Но всей стране и, в первую очередь служащим Белого дома, следовало привыкнуть к тому, что у президента есть со-президент. Приказ первой леди означал приказ президента. Просьба первой леди тоже была приказом.

В прежние времена у первой леди был свой офис в East Wing – в Восточном крыле Белого дома. Западное крыло – West Wing – было исключительно в распоряжении президента и его ближайших советников. Хиллари потребовала и, естественно, получила – помещение в Западном крыле. И еще до переезда в Белый дом, как только Билл Клинтон победил на выборах и приступил к формированию кабинета министров, будущая первая леди принимала в этом самое деятельное участие. Главным ее требованием было назначение женщины на пост министра юстиции. Муж не смел возражать.

Хиллари остановила свой выбор на Зои Бейрд (Zoe Eliot Baird), работавшей в администрации Джимми Картера – последнего до Клинтона президента-демократа. Но вышел конфуз. Выяснилось, что госпожа Бейрд прибегала к услугам нелегальных иммигрантов. Бэбиситтером ее ребенка была нелегалка, и за рулем машины госпожи Бейрд сидел нелегал. При этом Бейрд и ее супруг не платили налогов с зарплат работников-нелегалов в федеральный пенсионный фонд. Зои Бейрд пришлось отказаться от министерского поста.

Следующей кандидаткой Хиллари в министры юстиции стала Кимба Вуд (Kimba Maureen Wood), занимавшая пост федерального судьи в Манхэттене. Оказалось, однако, что и нянькой ее ребенка была нелегальная иммигрантка. И Кимбе Вуд пришлось вернуться к исполнению обязанностей федерального судьи, а госпоже Клинтон снова искать новую кандидатку в министры юстиции.

Третьей была Джанет Рино (Janet Wood Reno). С ней ошибки быть не могло. Она была незамужней. Детей у нее не было и, значит, никаких нелегалок-бэбиситтеров. И впервые в истории страны министром юстиции стала женщина.

Клинтон не был удовлетворен работой госпожи Рино, и когда закончился его первый президентский срок, он собирался отправить ее в отставку. Не тут-то было. Рино его предупредила: если уволите, вся страна узнает, кто был инициатором атаки агентов силовых служб на лагерь религиозной секты неподалеку от техасского города Waco. Тогда в ходе операции погибли семьдесят шесть человек, в том числе женщины и дети. Угроза президенту подействовала. Рино осталась во главе министерства юстиции до конца пребывания Клинтонов в Белом доме.

Когда 11-го февраля 1993-го года Сенат утвердил Джанет Рино министром юстиции, первая леди уже занималась подбором помощников для подготовки в стране реформы системы здравоохранения. Едва ли не на следующий день после инаугурации президент назначил жену начальником «Оперативной группы по реформе национальной системы здравоохранения» («Task Force on National Health Care Reform»). Вот так, по-военному – «Оперативная группа» – была названа армия, которую возглавила первая леди.

До сих пор неизвестен численный состав этой армии, трудившейся над проектом реформы национальной системы здравоохранения. Известно лишь, что счет должен идти не на сотни, а на тысячи. Все эти люди получали зарплату из государственной казны. И никто по сей день не знает, во сколько миллионов долларов обошлась казне затея, получившая название «Хилларикэр». Затея эта провалилась с треском. Президент Клинтон даже не решился представить проект реформы в Конгресс, и это при том, что в обеих палатах у его однопартийцев было больше мандатов, чем у республиканцев. Подчинение здравоохранения государству как в социалистических странах – не нашло поддержки.

Америка знала, что вся эта затея – дело рук Хиллари, и ее рейтинг покатился вниз. В первый год президентства Клинтона деятельность первой леди одобряли более половины американцев. Во второй год, в апреле 1994-го только 44 процента выставили ей положительный балл, в сентябре 94-го – лишь 35 процентов. А в ноябре Демократическая партия потерпела разгромное поражение на промежуточных выборах в Конгресс. Республиканцы выиграли 53 дополнительных места в Палате представителей, и впервые с 1954-го года – впервые за сорок лет! – нижняя палата оказалась под их контролем. Республиканцы получили и контроль над верхней палатой, выиграв семь дополнительных мест. Вот так демократы расплатились за попытку Хиллари реформировать систему здравоохранения.

Белый дом сокрушали постоянные скандалы. Вот лишь некоторые: Travelgate, Filegate, Chinagate. Министр сельского хозяйства Майк Эспи (Mike Espy) был уволен после предъявления ему обвинений во взяточничестве. Министра строительства и городского развития Генри Сиснероса (Henry G.Cisneros) уволили, когда стало известно, что он лгал агентам ФБР о любовнице, которую содержал на общественные деньги. И в некоторых скандалах была непосредственно замешена первая леди.

7-го января 1996-го года Нью-Йорк оказался погребенным под снегом, на город обрушилась метель. А на следующий день, 8-го января, газета «New York Times» опубликовала эссе Уильяма Сэфайра (William Safire) «Метель лжи» («Blizzard of Lies»), и речь в нем шла о погоде в Белом доме.

Несколько слов о Сэфайре. Он был лауреатом Пулитцеровской преми – высшей награды для американских журналистов. А в 1959-ом 30-летний Сэфайр представлял строительную компанию на развернутой в московском парке Сокольники Промышленной выставке США. И вот там он организовал встречу Никиты Хрущева и вице-президента США Ричарда Никсона. Встреча произошла в типичном американском доме на одну семью. Этот дом был частью экспозиции. Беседовали, лучше сказать: спорили – советский вождь и американский вице-президент на кухне, и поэтому их спор вошел в историю американо-советских отношений как «Кухонные дебаты» («Kitchen Debate»). Спустя десять лет Сэфайр стал одним из спичрайтеров президента Никсона, а затем в течение многих лет был одним из ведущих политических обозревателей в газете «Нью-Йорк таймс».

Эссе Сэфайра «Метель лжи» начинается так: «Американцы всех политических убеждений приходят к печальному выводу: наша первая леди – женщина несомненных талантов, ставшая образцом для подражания многим людям ее поколения, – является прирожденной лгуньей». И далее Сэфайр приводит три примера лжи первой леди.

В 1994-ом году Конгресс расследовал дело о земельных сделках Билла и Хиллари в бытность Клинтона губернатором Арканзаса. Журналисты New York Times выяснили, что в 1979-ом Хиллари вложила тысячу долларов в акции на Чикагской товарно-сырьевой бирже и получила прибыль 99537 долларов – почти 100 тысяч. Прибыль в 10 тысяч процентов на Чикагской бирже вызвала удивление. Подобного на этой бирже не бывало. «Мне повезло», – скромно сказала Хиллари. На вопрос, как она освоила тонкости торговли на бирже, Клинтон отвечала: читала Wall Street Journal. Но проблема в том, что в 1979-ом эта газета еще не информировала читателей о Чикагской товарно-сырьевой бирже. «У нее была причина лгать», – написал Сэфайр. – Эти 100 тысяч долларов были, в сущности, взяткой».

Вторая ложь: утверждение Хиллари, что она не имела отношения к увольнению служащих офиса, которые занимались организацией поездок сотрудников Белого дома. Большинство из них работали в этом офисе много лет. Они были уволены через четыре месяца после вступления Клинтона в должность президента. Первая леди заменила уволенных своими знакомыми. «Travelgate» – так назвали этот скандал.

Третья ложь была связана со смертью Винсента Фостера (Vincent Foster) – друга Хиллари с арканзасских времен. В Белом доме Фостер получил должность заместителя директора юридических советников президента, но проработал недолго. 20-го июля 1993-го, ровно через шесть месяцев после инаугурации Клинтона, безжизненное тело Фостера было найдено в одном из пригородных парков американской столицы. Министерство юстиции распорядилось в тот же день описать все бумаги в кабинете Фостера, но когда следователи пришли в кабинет покойного, никаких документов они не обнаружили. Все документы исчезли.

А в первых числах января 1996-го, то есть спустя два с половиной года после смерти Фостера, выяснилось, что документы были спрятаны в личных апартаментах супругов Клинтон и в подвале дома, который арендовал Вебстер Хаббелл (Webster Hubbel) – коллега Хиллари в арканзасской юридической фирме, ставший в администрации Клинтона помощником министра юстиции. Документы были спрятаны по указанию первой леди. Некоторые сотрудники Белого дома за это поплатились, поскольку под присягой отрицали, что выносили документы. Хаббел же провел за решеткой полтора года.

Сэфайр мог бы и не ограничиваться тремя примерами. Есть множество других. Вот, например, в 1995-ом во время зарубежной поездки госпожа Клинтон встретилась с Эдмундом Хиллари, который первым покорил Эверест. Он сказала сэру Эдмунду, что мать назвала ее в честь него. Это была ложь – Хиллари родилась в 1947-ом – за шесть лет до восхождения Эдмунда на Эверест. В 1947-ом он был мало кому известным в Новой Зеландии пчеловодом. Ложь Хиллари была тиражирована многократно. Достаточно упомянуть написанную в 2004-ом Биллом Клинтоном автобиографию «Моя жизнь».

Сотрудники Белого дома рассказывали, что, прочитав «Метель лжи», Билл Клинтон рассвирепел: «Если бы я не был президентом, то ответил бы сильным ударом по носу мистеру Сэфайру!» «Метель лжи» не отрезвила Хиллари Клинтон. Видимо качество «прирожденная лгунья» не лечится. Она продолжала лгать и после того, как покинула Белый дом..

18 сентября 2001 года, через неделю после атаки террористов на небоскребы-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, сенатор Хиллари Клинтон, представлявшая штат Нью-Йорк в верхней палате Конгресса, выступала в утренней телепрограмме «Today» (NBC). «Ее мысли, – сказала о Клинтон, обращаясь к зрителям, ведущая программы Джейн Поли, – были о дочери Челси, которая не только была в тот день в Нью-Йорке, но и жила в даунтауне». Клинтон сказала:

– Она думала, что совершит хорошую утреннюю пробежку. Она собиралась совершить пробежку к Парку Баттери, хотела пробежать вокруг небоскребов. И она зашла купить чашку кофе – вот тогда-то самолет и врезался в небоскреб».

– Она была достаточно близко, чтобы слышать, как небоскреб обрушивается?

– Да она слышала…

А спустя два месяца Челси Клинтон поведала журналу «Talk», что 11-го сентября жила у подруги в районе площади Юнион-сквер, который находится в полутора десятках кварталов от места трагедии. Она выпила с подругой утренний кофе, и подруга пошла на работу. Потом позвонила ей с работы и рассказала, что по телевизору показали, как самолет врезался в небоскреб. Челси тут же включила телевизор и уже сама видела, как другой самолет врезался во второй небоскреб. Никаких утренних пробежек дочь сенатора Клинтон в тот день не совершала, была от даунтауна далеко и не слышала, как обрушиваются небоскребы.

Весной 2008-го Челси вновь стала участницей сочиненной матерью истории. В интервью компании CBS сенатор Клинтон поведала журналистам, как в 1996-ом, когда она была первой леди, ей довелось лететь вместе с Челси в охваченную войной Боснию. И когда вертолет, в котором она была с дочерью, приземлился на военной базе в городе Тузла, они с Челси попали под «снайперский огонь». «Предполагалась, – рассказывала Клинтон, – своего рода торжественная встреча, но вместо этого мы бежали к машине, опустив головы». На беду госпожи Клинтон, на базе в Тузле была в это время съемочная бригада телекомпании СBS, которая засняла улыбающихся первую леди и Челси. Их встречали цветами. Никакого обстрела. Никакой опасности.

Не счесть историй, выдуманных госпожой Клинтон с целью либо скрыть какой-то неблаговидный поступок (часто – явное нарушение закона), либо оправдать не поддающийся, с точки зрения морали и закона, поступок мужа, либо убедить избирателей голосовать за нее.

Когда в 98-ом году сенатор Дэниэл Патрик Мойнихэн, представлявший в верхней палате штат Нью-Йорк, объявил, что не будет добиваться переизбрания на очередной срок, первая леди решила занять его место. Она рассматривала Сенат как трамплин в Белый дом. Но, чтобы баллотироваться в Нью-Йорке, следовало жить в этом штате. Хиллари же жила в Вашингтоне, а до этого в столице Арканзаса – городе Литл-Рок, а родилась и выросла в Чикаго. Чтобы получить нью-йоркскую «прописку», Клинтоны приобрели в ноябре 99-го в 40 милях к северу от Нью-Йорка в городке Чаппакуа (Chappaque) 11-комнатый дом. Деньги на покупку – миллион семьсот тысяч долларом одолжил им мультимиллионер Терри Маколифф (Terry McAuliffe), ныне губернатор штата Вирджиния. Дело оставалось за малым: склонить на выборах жителей штата Нью-Йорк на свою сторону. Хиллари начала обработку ньюйоркцев еще до покупки дома.

«Я всегда была болельщицей «Янкис»! – объявила она 10 июня 99-го года в телепрограмме «Today» (NBC). Несколько опешившая телеведущая Кэти Курик заметила, что ей казалось, что миссис Клинтон всегда была болельщицей команды «Чикаго кабс», а не нью-йоркской команды. В ответ, что называется «на голубом глазу» Хилари сообщила, что да, она болельщица «Кабс», когда речь идет о командах Национальной лиги, но в Американской лиге она с детских лет «интересовалась и восхищалась командой «Янкис».

В 2006-ом увидела свет книга «Я всегда была болельщицей «Янкис» («I’ve always been a Yankee Fan»), в которой собраны многие, но далеко не все, образцы лжи госпожи Клинтон. На обложке – фотография: улыбающиеся Клинтоны; голову Хиллари украшает бейсболка с эмблемой «Чикаго кабс», и она показывает на эмблему, чтобы каждый знал, за какую команду она болеет.

Точно известно, когда Хиллари поймали на лжи в первый раз. Это случилось в 1974-ом году, когда она еще не вышла замуж за Билла. Конгресс расследовал Уотергейтский скандал, который привел к отставке президента Ричарда Никсона. Недавняя выпускница юридической школы Йельского университета 27-летняя Хиллари Родэм была сотрудницей юридического комитета Палаты представителей.

Ее непосредственным начальником был Джерри Зейфман (Jerry Zeifman). Родэм надеялась, что после завершения расследования Зейфман возьмет ее в свой штат на постоянной основе. Но когда расследование закончилось, Зейфман уволил Родэм и, уволив, отказался дать ей рекомендательное письмо, какое обычно получали увольнявшиеся сотрудники. В 17-летней карьере Зейфмана в юридическом комитете было лишь трое уволенных им без рекомендации, в их числе и Родэм.

Дэн Кэлабрис (Dan Calabrese), главный редактор и основатель журналистской фирмы «North Star Writers Group», встретился с Зейфманом в 2008 году, когда Хиллари Клинтон впервые участвовала в борьбе за Белый дом. «Я уволил ее, потому что она – лгунья, – сказал Зейфман. – Она нечестный человек, нечестный юрист. Она вступила в сговор с рядом сотрудников комитета, чтобы нарушить Конституцию, а также правила Палаты представителей, правила комитета и правила конфиденциальности».

Зейфман поручил Родэм собрать материалы, на основании которых следовало решить, имеет ли президент Никсон право на личного адвоката во время расследования Уотергейта. Зейфман обратил ее внимание на документы, относящиеся к делу члена Верховного суда Уильяма Дугласа. В 1970 году Дугласу грозил импичмент, и юридический комитет Палаты представителей решил, что он может воспользоваться услугами адвоката. Таким образом, был установлен прецедент.

«Хиллари, – рассказывал Зейфман, – перенесла все документы по делу Дугласа в комнаты, которые были заперты и недоступны для посещения… И там она написала записку, в которой утверждала, что Палата представителей была всегда против предоставления адвоката тому, кому грозит импичмент…». Если бы Хиллари Родэм пришлось отвечать за свой поступок перед судом, она, считает Зейфман, была бы навсегда лишена права на юридическую практику.

15-го апреля 2015-го года, на четвертый день после официального выхода на старт президентской гонки, Хиллари Клинтон встречалась в штате Айова с «рядовыми», как было объявлено ее пресс-службой, американцами. «Все мои дедушки и бабушки были эмигрантами» – сказала она специально отобранным, как выяснили журналисты, слушателям. В тот же день агентство новостей BuzzFeed News оповестило весь мир, что сказанное госпожой Клинтон не соответствует истине: только один ее дедушка родился за границей – был привезен ребенком в Америку. Второй дедушка и обе бабушки родились в Соединенных Штатах. Похоже, что госпожа Хилари просто физически не может не врать…

11-го сентября 2012-го года – в одиннадцатую годовщину атаки на Нью-Йорк и Вашингтон – исламские террористы напали на американское консульство в ливийском городе Бенгази. Они убили посла США в Ливии Кристофера Стивенса (J.Christopher Stevens) и троих спецназовцев. Госпожа Клинтон, в то время госсекретарь, объявила всей стране, а также родственникам убитых, что четверо американцев стали жертвами не террористов, а неорганизованной толпы, выражавшей возмущение антиисламским фильмом, который смастерил какой-то кинолюбитель. Это была абсолютная ложь. Не только абсолютная, но и подлая – консульство было беззащитным, поскольку возглавляемый Хиллари государственный департамент многократно игнорировал просьбы консульских работников об укреплении здания.

И госпожа Клинтон, уже бывший госсекретарь лгала всей стране, что никогда – никогда! – не использовала свой личный смартфон для отправления электронных посланий государственной важности. Она заявила об этом 10-го мая 2015-го года на пресс-конференции, устроенной в штаб-квартире Организации объединенных наций. Расследование, проведенное ФБР, обнаружило десятки содержащих секретную информацию посланий госсекретаря, отправленных ею с домашнего сервера.

«Барон Мюнхгаузен ничто в сравнении с Хиллари Родэм Клинтон», – писал 28 ноября 2015-го года в газете «New York Post» сценарист и музыкальный критик Майкл Уолш (Micchael A.Walsh).

Ну вот, если коротко, и все. Просто хотелось, чтоб российские журналисты получили хоть какое-то представление о даме, о которой пишут и говорят, не ставили себя в глупое положение и не вводили в заблуждение читателей и слушателей.

Виктор Топаллер
FB

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика