Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Смерть соцреалиста

Смерть соцреалиста

«Вы уж простите нас, не говорите товарищу Абакумову»

Денис Драгунский
Автор Денис Драгунский

Дело было в конце 40-х. Народного художника РСФСР, академика живописи, лауреата Сталинской премии Бориса Нехамкина поймал его коллега Игорь Риттер. Он был художник по чашкам и блюдцам, а Нехамкин писал портреты вождей, но оба они состояли в правлении московского отделения Союза художников СССР, и вот там-то, после заседания правления, Риттер его и поймал.

— Простите, Борис Аронович, я понимаю, как вы заняты, но… Есть один молодой художник… мой сын… Буквально пять минут… — Риттер держал в руках папку.

— Присядем, — сказал Нехамкин.

Риттер раскрыл папку, стал доставать рисунки.

Это была странная, непривычная графика. Низколобые полуголые мужчины, обнаженные женщины в распахнутых позах, с порочными взглядами и красной подцветкой в самых непристойных местах; изломанные ракурсы — но очень мощно, оригинально и даже мастеровито.

Нехамкин лучше всех умел написать политый дождем асфальт, запотевший графин, тусклое золото орденов на груди маршала, дымок трубки, обтекающий усы вождя. Он гордился собой, но чувствовал также, что никогда ничего не придумает в смысле композиции. Не говоря уже о замысле, о новой идее картины.

Эти рисунки его задели. Он хмыкнул. Сказал:

— Н-да. Необычно… — А потом нагнулся к Риттеру и что-то шепотом ему сказал.

Наутро Риттер отнес в МГБ заявление, в котором говорилось:

«…с целью проверки бдительности представил ему копии рисунков австрийского буржуазного упадочного художника Э. Шиле, сказав, что это рисунки моего сына. Мой сын Николай, являясь студентом Училища имени Баумана, изготовил их по моей просьбе. Гр. Нехамкин заявил, что это необычный талант, которому не будет места в СССР, и посоветовал моему сыну совершить побег на Запад, где, по словам гр. Нехамкина, его ждут высокие заработки и признание…»

Но напрасно!

Напрасно, ибо Борис Аронович Нехамкин, приехав домой на служебной «Победе», не стал отпускать шофера, а, не снимая пальто, присел за письменный стол и написал:

«…с целью провокации представил мне копии рисунков австрийского буржуазного упадочного художника Э.Шиле, сказав, что художник — его сын. Дабы не спугнуть провокатора, я притворился, что не понял, кто автор рисунков. Но сказал, что его сын, скорее всего, страдает необычным психическим расстройством и что в СССР места таким извращениям нет, разве что на загнивающем Западе процветают подобные, с позволения сказать, художники…»

Потом спустился вниз и велел ехать на Лубянку, в приемную МГБ.

Поэтому следователь Карасев, вызвав к себе Риттера, долго материл его и тыкал носом в заявление Нехамкина, больно сжимая ему затылок своими крепкими пальцами. А потом поехал в мастерскую Нехамкина и сказал:

— Дорогой Борис Аронович! Риттер наш внештатный сотрудник, но, как оказалось, полный идиот. Вы уж простите нас, не говорите товарищу Абакумову, — и Карасев кивнул на портрет генерал-полковника, стоявший на мольберте. — А с этим болваном Риттером мы уже сегодня расстались, отобрали подписочку о неразглашении.

— Ладно, ладно, черт с ним! — засмеялся Нехамкин.

Через пару лет следователь Карасев подготовил дело на Нехамкина как на агента международных сионистских кругов.

Нехамкина отовсюду выгнали, но не арестовали и не судили, потому что менять сотню лучших портретов вождя, маршалов и министров было себе дороже. Его назначили учителем рисования в город Невьянск Свердловской области, но до места он не доехал, заболел воспалением легких и скончался в свердловской больнице.

Игорь Петрович Риттер с женою Антониной Сергеевной пошли на похороны Сталина. Они жили на Сретенке, поэтому двинулись по Рождественскому бульвару к Трубной, и там их раздавила толпа.

Следователя Карасева расстреляли вместе с Рюминым.

Остается Коля Риттер.

Перерисовка вывихнутых фигур Эгона Шиле сильно стукнула его по мозгам. Он ушел из инженеров и стал вольным художником. В «оттепель» общался с лианозовцами, ходил в студию Белютина. От него остался целый шкаф рисунков и целая антресоль картин, и сейчас они, представьте себе, неплохо продаются.

В общем, внучка довольна.

Хотя любой этюдик Нехамкина стоит вдесятеро дороже.

 

Денис Драгунский
novayagazeta.ru

 

.
.
.

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика