Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / Словоубийцы

Словоубийцы

Наталья Поклонская
Наталья Поклонская

Прокурорша Крыма Наталья Поклонская (в миру Няш-Мяш) запретила крымским СМИ употреблять слово «меджлис». Ну, формально это был не запрет, а рекомендация, но учитывая реалии возвращенного Крыма и характер местных СМИ, это был фактически запрет.

«В Крыму не зарегистрировано ни одной организации, в названии которой есть слово «меджлис», — поправляя прическу, объявила прокурорша Поклонская. В кукольной башке этого чуда путинской юстиции в принципе не может возникнуть мысль, что для слов не нужна регистрация. Что слова не беженцы, не мигранты, не «юрики» и «физики», которые должны быть помечены, пронумерованы, проштампованы и занесены в соответствующие списки, которые дозволяют им жить на белом свете. В ее гладком, как фарфоровое яйцо, мозгу никогда не поместится понимание того, что такое язык, СМИ, журналистика. Мир прокурорши Поклонской существует в границах реестра юридических лиц Республики Крым. Поэтому туда не входят, и видимо, должны быть изъяты из употребления 99,99% слов и понятий, которых нет в Реестре, включая ООН, ЮНЕСКО, а также название всех стран, городов, а также рек, озер и горных вершин мира. Скажем, США или, например, Килиманджаро, наверняка не догадались пройти крымскую регистрацию, значит, тоже должны попасть под раздачу.

Няшмяшевский абсурд — это только наиболее уродливое проявление общей тенденции войны со словами, войны, в которой слова запрещаются, их приговаривают к высшей мере, судят, надевают на них наручники обязательных дополнений, требуют помещать их в кавычки, как в камеру.

Все российские СМИ, употребив слова «Правый сектор» или ИГИЛ, должны обязательно дополнять в скобках или через запятую, что деятельность этих организаций запрещена на территории России. Это закон, за нарушение которого СМИ получит предупреждение, а потом будет лишено регистрации. Многие СМИ при упоминании Партии Прогресса Навального тут же оговариваются, мол, партия лишена регистрации. Немного напоминает привычку богомольных старушек торопливо крестить рот, когда из него вырвется невзначай худое слово.

Вера в то, что изъятие слова из употребления приведет к исчезновению того, что оно обозначает, выдает глубокую архаичность сознания носителей такой веры. Это сознание, в котором колдуны и колдуньи, произнося заклинания, способны наслать беды и страдания на людей. Привороты, отвороты, проклятия, заклятия и прочие чудеса, совершаемые с помощью слов, произнесенных в определенном порядке, вот  тот ментальный контекст, в котором существуют чиновники-словоборцы.

Профессиональные словоборцы из Роскомнадзора и смежных контор, вероятно, убеждены, что те две тысячи россиян, которые воюют сейчас на стороне ИГИЛ, оказались там исключительно потому, что прочитали в СМИ упоминание этой организации без пометки, что она запрещена на территории России. Мышление словоборцев осталось на уровне тех времен, когда авторитет правящей партии считали производным от количества плакатов «Слава КПСС», а в отношении «плохих» людей и организаций применялись устойчивые словосочетания, в которых отдельные слова ни в коем случае нельзя было заменять  на синонимы. Например, в терминах «кровавая клика Тито-Ранковича» и «хунта черных полковников» нельзя было поменять эпитеты местами и сказать, например: «клика «черных полковников», или «преступная хунта Тито-Ранковича». Это было бы так же недопустимо, как написать в газете просто «писатель Солженицын», опустив обязательное пояснение: «литературный власовец».

Из этого же ряда обязательные приставки к словам «так называемый», «некий», «именующий себя», призванные подчеркнуть, что перед вами слово-оборотень, скрывающе совсем не то, за что себя выдает. Например, обороты «так называемая либеральная оппозиция», «именующие себя демократами», «некие силы» — должны вызвать подозрение, что в предметной области, обозначаемой этими словами, скрывается нечто, источающее всякие гадости, угрозу и дурной запах.

Словоборчество – болезнь заразная. И вот уже вижу в комментариях к своим текстам упреки от людей вполне приличных, мол, зачем такого-то величаю политологом, а такого-то писателем, дескать, надо обязательно в кавычки. Что тут скажешь, есть резон у комментаторов. Только, если этим путем идти, то все слова в почти любом тексте надо в кавычки ставить. В перевернутом мире живем, в котором суд не судит, а транслирует приговор обвинения, в думе не думают, правительство не правит, а экспертами назначают кого попало нечистые на руку и лживые на язык телеведущие.

В основе идеи закавычивания всего и вся лежит то же недоверие к здравому смыслу сограждан и та же вера в колдовские свойства слов, что и у нынешних словоубийц и их советских предшественников. То есть, если человек в тексте встретит словосочетание «политолог Марков» без кавычек, он будет считать Маркова политологом? Полагаю, что люди, умеющие различать буквы, в большинстве своем в состоянии прочесть весь текст и понять позицию автора без наклеек в виде кавычек и специальных эпитетов.

Почти столетие борьбы с русской интеллигенцией, с российскими интеллектуалами, с культурой в России привело к большим успехам на каждом из этих фронтов. Остался последний рубеж – русский язык. Одолеть его не получалось ни советскому новоязу, ни чиновной аббревиатурной казенщине, не получится и у новых словоубийц. Главное — не помогать им.

Игорь Яоквенко
Источник

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика