Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / Шекспировский Шейлок — реальное лицо или легенда?

Шекспировский Шейлок — реальное лицо или легенда?

Мне в руки попалась любопытная книжка: Лебе. Легенда и действительность. Публичная лекция, читанная в Париже г. Лебе 25 января 1890 г. 2-е изд. С.-Петербург, 1894. 36 стр.

Нелли ЗАК
Автор Нелли ЗАК

«Всем известно, — говорил г. Лебе, — что об евреях ходит множество нелепых легенд, не имеющих ни малейшего основания, зачастую прямо противоположных истине, но, тем не менее, заступающих ее место и охотно принимаемых за истину общественным легковерием. Уже давно решено, что евреи — материалисты, люди без идеала, природные ростовщики и скряги; что они ненавидят весь род человеческий, вообще, и христианские его группы, в особенности; что евреи отравляли колодцы, крали и прокалывали просфоры; что они до сих пор убивают христианских детей, чтобы пить их кровь. Все это настолько известно, что я не стану на этом останавливаться… Масса рассказов и утверждений, слывущих исторически-достоверными и пользующихся репутацией истин, не подлежащих сомнению, оказывается, на самом деле, просто-напросто баснями, созданными воображением народного суеверия или же изобретенными врагами евреев. Каждый такой рассказ необходимо, поэтому, подвергнуть тщательнейшей критике, прежде чем отнестись к нему с доверием. Дело в том, что рассказы об евреях представляют собою от начала до конца сплошную ткань из лжи, клеветы и неумышленных ошибок» (Лебе, с.1-2).

Со времени этой лекции прошло более столетия. Люди стали образованнее, перестали верить многим абсурдным обвинениям евреев, однако антисемитизм еще жив, и убеждение в том, что евреи были жадными и жестокими ростовщиками еще не исчезло из сознания людей, и во многом этому способствовала комедия гениального Шекспира «Венецианский купец».

Ростовщичество — предоставление денег в долг под проценты (деньги в виде монет появились в VП веке до н.; бумажные деньги — в Китае в 910 г. н.э.; до этого использовались товарные деньги) возникло в древние времена. Им занимались разные народы, возможно, во всех странах мира. Одни из самых древних письменных свидетельств о существовании ростовщичества дошли до нас в виде серии табличек с заголовком Хар-ра-хубуллу — «процентный заем», относящиеся к ХП веку до н.э. об операциях, производившихся в Древней Вавилонии. За долги скупались земельные угодья, дома; должники попадали в рабство. Еще более древними законодательными документами считаются документы, записанные на черном базальтовом столбе в Древней Месопотамии, названные в честь царя-законодателя «Законы Хаммурапи». Столб был найден в 1901-1902 годах французскими археологами в Сузах. Столб полуразрушен, а язык, на котором были сделаны письмена, уже не существует, но ученые сумели их расшифровать. «Законы Хаммурапи» дают возможность узнать о нравах так называемого Старовавилонского периода (конец ХХ — начало ХVI вв. до н.э.). В законах были прописаны процент, который может получить заемщик, и условия погашения долга. В случае неуплаты долга и процентов, заемщик поступал в кабалу к кредитору. Есть также свидетельства существования ростовщичества в Древнем Риме. Это — римские законы Двенадцати таблиц — письменный источник права. Таблица Ш (451-450 гг. до н. э.) содержит законы «О займах и правах кредитора» (займ, кредит и кредитные ставки). Папирусы из египетского города Элефантина говорят о том, что в V веке до н.э. жившие там евреи давали деньги в рост. В Ветхом Завете существовало разрешение давать деньги в кредит, но с одним условием: единоверцам — беспроцентную ссуду, а всем другим — под процент: «Если дашь деньги взаймы бедному из народа моего, то не притесняй его и не налагай на него роста». В христианской религии ростовщичество запрещалось как грязное, нечестное дело. В 1179 году на Ш лютеранском соборе ростовщичество было признано смертным грехом для всех христиан и категорически запрещено. Папа Климент V на Вьеннском соборе в 1311 году угрожал отлучением от церкви за ростовщичество. Но эти меры были приняты против христиан и не касались евреев. Сложившаяся ситуация давала возможность евреям широко заниматься ростовщичеством.

Предполагают, что евреи научились ростовщичеству во время вавилонского плена, так как в это время в Вавилоне оно уже было хорошо развито. После Иудейской войны и разрушения Иерусалима в 70 году н.э. евреи оказались в рассеянии по всему миру, в основном в странах Европы, население которых исповедовало христианскую религию. С 13 по 15 века доходы от денежных ссуд были  практически основным источником существования евреев европейских стран. Надо сказать, что это было почти единственным разрешенным им занятием, так как церковь из года в год все более накладывала ограничения на доступные для евреев профессии, оставив только ростовщичество, торговлю и некоторые ремесла. В результате, среди евреев было много ростовщиков. Известный французский писатель, историк и филолог католик Эрнест Ренан писал: «…сами христиане заставили евреев давать деньги в рост». Христианам казалось, что евреи обогащаются за их счет, и испытывали к ним ненависть. Евреи-ростовщики работали с разрешения короля, были в полной его власти и большую часть прибыли были вынуждены отдавать ему. Король, феодальная знать и духовенство часто были заемщиками у кредиторов-евреев, и если сумма долга была слишком велика, король мог объявить частичную или полную отмену долгов евреям. Но бывало и так, что несостоятельный должник кардинально решал свою проблему, просто убив своего кредитора. История евреев наполнена гонениями, убийствами, пытками и ограблениями. Тем не менее они вынуждены были заниматься ростовщичеством, хотя были не более склонны к этому занятию, чем люди других национальностей. У себя на родине евреи были в основном земледельцами. Лишенные права владеть чем-либо, золото практически было единственной их собственностью, но это часто создавало иллюзию их богатства и вызывало зависть. Историк С.М.Дубнов писал: «Во все времена ненависть к евреям шла рука об руку с любовью к еврейским деньгам».

Бесправие евреев, их отчужденность от остального общества, мнимое, а иногда и действительное богатство ростовщиков, религиозная и социальная ненависть к ним, не давали им уверенности в устойчивости своего положения. Лион Фейхтвангер писал: «Они познали одно: от ненадежности, от бесправия, от превратностей судьбы есть единственный щит посреди колеблющейся, уплывающей из-под ног почвы, единственная твердыня: деньги… Государи и власть имущие нуждались в нем (ростовщике), без него они не могли воевать и править». Положение евреев во всех странах диаспоры было шатким и ненадежным. В любой момент они могли быть изгнаны, и единственное, что они могли взять с собой, были деньги, золото.

Вопреки распространенному мнению, что почти все евреи — ростовщики, и все евреи — богатые, они не были богаты. Это такой же миф, как и многие другие мифы об евреях. Они облагались такими непомерными налогами, что к концу 13 века они обнищали. Помимо этого, они были совершенно бесправны: их безнаказанно грабили, убивали; по ложным наветам (первый кровавый навет был именно в Англии) их сажали в тюрьмы и казнили, а их имущество становилось собственностью короля. Им было так плохо, что евреи неоднократно обращались к королю с просьбой выпустить их из страны. Однако каждый раз они получали отказ, потому что короли, феодальные князья и католическое духовенство считали, что из евреев еще можно что-то выжать. В 13 веке у еврейских ростовщиков в Англии появились конкуренты. Это были христиане — агенты Папы Римского, которые собирали налоги в пользу Святейшего престола, и занимались ростовщичеством. «Большинство авторов, обвиняющих евреев в низменном пристрастии к деньгам, как правило, умалчивают об итальянских ростовщиках». Они давали огромные суммы в заем королю и всем остальным, вытеснив евреев-ростовщиков. Они были более алчными и жесткими кредиторами, чем евреи, но их грабительские методы воспринимались как ненасытное вымогательство пап, поэтому никто не решался открыто восставать против них. Матфей Парижский — средневековый историк и хронист — писал в своей «Хронике»: «… они своей алчностью превосходили любого еврея». Но окончательный удар евреям был нанесен Высшим церковным советом в 1215 году, когда был издан закон, запрещавший им заниматься ростовщичеством. Евреи лишились последних средств к существованию, трону они стали не нужны, и их просто выкинули из страны. В 1290 году король издал указ об их изгнании из Англии, а все их имущество стало добычей королевской семьи. В то время в Англии было 16 тысяч евреев. Их потомки вернулись в Англию только через 400 лет.

Слово банк появилось в ХП веке в Генуе. Оно произошло от названия столиков (bancа), за которыми сидели менялы денег — банкиры. Они также принимали деньги на хранение и выдавали ссуды. По существу, это были зачатки современных банковских операций. Генуэзские средневековые банкиры делали то же, что и евреи, то есть получали проценты с сумм, которые они давали взаем. Названия «банк», «банкиры» сохранилось до наших дней. Банки принадлежат государствам и частным лицам. Они так же дают деньги взаем под проценты, как это делали евреи и люди других национальностей во всем мире. Их роль в обществе велика и полезна, как полезна была роль евреев-ростовщиков.

История расчетов за займ требует особого рассмотрения. Во все времена за невозврат долга предусматривались жесточайшие наказания: должников подвергали невыносимым пыткам. В Древней Греции земледелец, не отдавший долг, становился рабом своего кредитора и мог быть продан на рабовладельческом рынке. Не менее суровые наказания преследовали должников в Средние века. На Руси должников держали в долговых ямах, в оковах, морили голодом, били палками. «Главной проблемой правежей в древние времена, а затем и в эпоху Средневековья было то, что вершить справедливость закон предлагал непосредственно кредитору. Последний выбирал способ возврата денег в зависимости от своей фантазии и кровожадности». В России традиция жестоких правежей над должниками сохранилась и в ХХ веке. Долги стали выколачивать представители криминального мира.

Пьеса «Венецианский купец» была написана Шекспиром в 1596 или 1598 г. — точная дата неизвестна. Богатый купец — христианин Антонио берет взаймы у еврея-ростовщика Шейлока 3000 дукатов под залог одного фунта мяса своего собственного тела. Антонио уверен, что ему не придется расплачиваться с Шейлоком такой дорогой ценой, потому что вскоре должен прибыть его корабль с богатыми товарами, и он сможет расплатиться деньгами. Но корабль терпит крушение, и Шейлок требует фунт мяса из тела Антонио. Что это? Неужели был в Англии такой еврей-ростовщик, который дал деньги в долг на таком диком условии, или это чистый вымысел Шекспира? Откуда взялся такой страшный сюжет, который невозможно представить себе нашему современнику? Автор брошюры г.Лебе пишет: «…Шекспир вовсе не изобретал историю о фунте мяса, который собирался вырезать у своего должника злодей-заимодавец, а заимствовал ее из сказки, ходившей уже в течении нескольких веков по Европе». (Лебе, с.19). Такая легенда в различных вариантах была известна и на Востоке. Самое старинное, известное нам изложение этой легенды, было сделано французским трубадуром Herbers в половине тринадцатого столетия в романе «Долопатос», изложенном в стихотворной форме. Оба героя — кредитор и заимодавец принадлежали к рыцарскому сословию. Другие  варианты той же легенды, упоминаемые в сборнике «Gesta Romanorum» («Деяния римлян»), были написаны в ХIV cтолетии. Кредитором там является скупой купец-христианин, а должником — благородный рыцарь. Наконец, имеется еще вариант, найденный в английской рукописи, принадлежащей, по-видимому, также к ХIV столетию. «Ни в одном из этих старинных вариантов сказки роль бессердечного кредитора не приписывается еврею. Ни в одном из них даже не упоминается об евреях» (Лебе, с.19-20). Особый интерес представляет сборник новелл «Pecorone» («Овечья голова»), написанный в 1378 году итальянским писателем Джиованни Фиорентино. В нем впервые в качестве кровожадного кредитора выступает еврей. Сборник был переведен на английский язык, а легенда, изложенная в нем, послужила сюжетом для английской баллады «Gernetus the Jew of Venice». Вполне возможно, что эта легенда дошла до Шекспира именно в изложении Фиорентино, потому что фабула «Венецианского купца» даже в деталях совпадает с вариантом Фиорентино.

Оказывается, эта легенда основывается на реальных фактах, не имеющих никакого отношения к евреям. В Двенадцати таблицах (римские законы, упоминавшиеся выше) кредитору предоставлялось право вырезать куски мяса из живого тела несостоятельного должника. Право это понималось в буквальном смысле. Нельзя было даже обойти его при помощи уловки, вроде той, которая спасает должника в шекспировском Шейлоке. В законе категорически постановлено: «Если они вырежут больше или меньше, то это не будет обманом» (Лебе, с.20-21). Закон этот продержался очень долго и проник в средневековое европейское законодательство. В Норвегии «…был установлен для каждой части тела определенный тариф, и кредитор мог отрезать у неаккуратного плательщика те члены, которые представляли собою в общей сложности, по означенному тарифу, сумму, равную неуплаченному в срок долгу». (Лебе, с.21). Такие договора известны от ХШ, ХIV и ХV столетий, и ни в одном из них не упоминаются евреи.

Почему Шекспир приписал столь жестокий поступок еврею? Евреи были изгнаны из Англии в 1290 году. Уже 300 лет в Англии не было евреев, и Шекспир никогда их не видел. Следовательно: либо подобный ростовщик был не еврей, либо такого ростовщика в Англии не было вообще, и эта история выдумана Шекспиром. Возможно, она была взята у средневековых писателей (предположительно, у Джиованни Фиорентино) и навеяна неиссякаемым даже в отсутствие в Англии евреев антисемитизмом и нелепыми в отношении них предрассудками. Полагают, что на Шекспира большое впечатление произвело «дело Лопеса». В 1594 году был очень громкий процесс по обвинению в попытке отравления английской королевы Елизаветы I ее придворным врачом — Родриго Лопесом, евреем-мараном португальского происхождения. Королева не верила в виновность врача и назначила его вдове большую пенсию. Однако Лопес был казнен, и, несмотря на то, что он поменял свою религию на христианскую, его воспринимали как еврея. Эта история произвела на англичан сильное впечатление и подняла мутную волну антисемитизма, к которому Шекспир не остался равнодушен. Некоторые исследователи считают, что Родриго Лопес оказал сильное влияние на образ Шейлока. Натолкнуть на написание пьесы его могло еще одно обстоятельство. Современником Шекспира был очень популярный английский писатель Кристофер Марло. Его пьеса «Мальтийский еврей» шла на многих сценах и имела колоссальный успех. Герой пьесы — богатый еврей Варавва — негодяй и убийца.

Шекспир назвал свою пьесу комедией. Во времена Шекспира пьеса, имеющая счастливый конец, а эта пьеса действительно имела счастливый конец, но не для Шейлока, а для его врага, называлась комедией. Шейлок представлялся в карикатурном виде: с карикатурной внешностью и в нелепом костюме. Шейлок вызывал насмешки, ненависть и отвращение к евреям. Он стал символом еврея-мироеда, очень удобным для гонителей евреев. Шекспир хотел позабавить зрителей. При его жизни и еще долгое время впоследствии образ Шейлока изображался в карикатурно-презрительных тонах. Однако постепенно люди стали видеть его образ в другом свете.

Ключ к современному пониманию персонажа Шейлока — его знаменитая речь: «…я еврей. Да разве у еврея нет глаз?  Разве у еврея нет рук, органов, членов, чувств, привязанностей, страстей? Разве он не ест ту же пищу, что и христианин? Разве он ранит себя не тем же оружием и подвержен не тем же болезням? Лечится не теми же средствами? Если нас уколоть — разве у нас не идет кровь? Согревается и мерзнет не тем же летом и не тою же зимой?.. Если еврей оскорбит христианина, что внушает ему его христианское смирение? Месть! А если христианин оскорбит еврея, каково должно быть его терпение по христианскому примеру? Тоже месть!» Некоторые литературоведы полагают, что эта пьеса направлена против антисемитизма, потому что не может быть подвергнут осмеянию и презрению человек, который, произнося такие трагические слова, защищает свой народ от гонений и издевательств. По существу, Шейлок — герой трагического плана. Его условие получить кусок мяса из груди должника вместо возврата долга и уплаты процентов можно понимать как желание унизить Антонио, заставить его почувствовать страх — чувства, которые постоянно испытывают евреи, — богача и баловня жизни, уверенного в себе и презирающего Шейлока.

В течение двух столетий пьеса «Венецианский купец» представлялась на сцене как антисемитская комедия. «В 1741 году ирландский актер Ч.Маклин сломал эту традицию и произвел сенсацию, когда, не внеся никаких изменений в шекспировский текст, сыграл Шейлока как трагического героя». В этом же прочтении представил Шейлока публике знаменитый актер-трагик Эдмундт Кин в 1814 году. После него было еще немало исполнителей, так же трактовавших этот образ, в том числе и наши современники: Лоуренс Оливье и Аль Пачино. После Второй мировой войны и Холокоста эта трактовка стала еще более убедительной. Могут быть две версии в понимании того, как задумывал этот образ сам Шекспир. Может быть, отдавая дань общему настрою его современников против евреев, он представлял Шейлока презренным евреем. Но в то же время он дает понять более тонкому читателю, что образ Шейлока только внешне комичен, а в действительности в нем отражена трагедия еврейского народа. Иногда читатель видит в произведении больше или в ином свете, чем задумывал автор. Хотя, мне кажется, это вряд ли может относиться к Шекспиру, потому что он был гениальным знатоком человеческих душ. Принять же вариант, что это легкая комедия, невозможно.

Нет сомнения, что Шекспир был христианином — уже триста лет в Англии не было евреев. Он разделял общее настроение народа в отношении евреев, еще усилившееся после «дела «Лопеса». В стране не было евреев, а антисемитизм процветал, потому что христианская церковь не давала ему угаснуть, неустанно нагнетая ненависть к евреям — «убийцам Христа». Шекспир — дитя своего времени и своего народа, естественно, разделял настроение своих современников. В пьесе «Венецианский купец» он имел намерение посмеяться над евреями и позабавить зрителей. Именно так она и понималась в течение двух столетий. Но не все так просто. Эта пьеса не имела бы столь долгую и славную историю, если бы у нее не было второго плана. Шекспир вложил в уста Шейлока знаменательный монолог. Презренный, ненавидимый всеми, еврей произносит глубокие, полные трагизма слова в защиту своего народа и своего достоинства как равного любому христианину человека. Шекспир был гениальным драматургом. Его герой Шейлок жизненно правдив и убедителен, он многогранен и обладает и отрицательными и положительными чертами — он любящий отец и муж. Лион Фейхтвангер в статье о Шекспире писал: «…художественный гений Шекспира превратил карикатурный тип, первоначально задуманный для увеселения современников, в трагическую фигуру грозного мстителя за вековые гонения и несправедливые унижения».

Шекспир воспользовался старинным сюжетом о расплате фунтом мяса из тела должника, чтобы усилить, обострить сюжет пьесы, может быть, вызвать более сильную ненависть и презрение к евреям. Но то, что он представил пьесу как комедию, и расплаты не произошло, свидетельствует, что это не более, чем легенда.

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика