Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / РУССКИЙ ПОЦЕЛУЙ В РОЛИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДЕТОНАТОРА

РУССКИЙ ПОЦЕЛУЙ В РОЛИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДЕТОНАТОРА

Предисловие переводчика: Обвинения в гомофобии, инспирированные Западом, какими бы ничтожными не были, часто достигают своих целей. Когда неумная критика воспринимается всерьез, а не поднимается на смех, значит интеллект критикуемого намного ниже, чем у интригана. Нашу культуру невозможно чем-либо умалить просто потому, что она не имеет ограничений и рамок, по которым ее можно отформатировать. Русский Космос бесконечен и изначально строился с заделом на расширение и культурную экспансию, меняющую мир. Часто наши отечественные «пропагандисты» показывают слабость там, где позиция оказывается выигрышной и защищаются, где надо нападать. Незнание собственной страны, невежество и внутренняя ущербность обрекает их на поражение. Неумение парировать самые примитивные нападки порождает взаимную ненависть по обе стороны границы. Причем ненависть программируется умными мерзавцами там, а тиражируется уже лояльными недоумками здесь, которые, как известно, опаснее врага. В статье выдающегося шведского слависта подробно освещается эта парадоксальная ситуация.    

Перевод со шведского  

РУССКИЙ ПОЦЕЛУЙ В РОЛИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДЕТОНАТОРА

Поцелуй в истории русской культуры представляет собой сложное явление с широким спектром значений в политике, литературе и искусстве. Новая рекламная компания, развернутая немецким мужским журналом GQ, заставила меня напомнить читателю историю русского однополого поцелуя. В ходе рекламной кампании журнала опубликованы фотографии гетеросексуальных знаменитостей мужского пола, которые целуют друг друга в губы в качестве акции солидарности. Однополые поцелуи имеют огромный спектр значений, они весьма противоречивы, тем более, когда мы говорим о русской культуре. Несколько лет назад одна русская картина, изображающая двух целующихся милиционеров, привела к политическому скандалу и вызвала дискуссии в Думе и Третьяковская галерея была вынуждена отозвать это произведение искусства с выставки в Париже. Эта картина, в свою очередь создана по мотивам граффити художника под псевдонимом Бэнкси, где также целуются двое полицейских.

Даже в самой Швеции поцелуи в губы лиц одного пола вызывают неоднозначную реакцию. Время от времени и у нас приходят сообщения, как из ресторанов выкидывают лесбийские пары за то, что те прилюдно целовались в губы.

А ещё каких-то сорок лет назад в России поцелуи между лицами одного пола не имели никакого другого, кроме политического подтекста. Леонид Брежнев имел традицию целовать в губы политических лидеров как отечественных, так и иностранных: он делал поочередно поцелуй в щеку, в губы, а затем в другую щеку. Это раз за разом проделывал и Хрущев, например, когда встречал Гагарина, вернувшегося с первого в истории полета в космос. Тем не менее, поцелуй в губы стал особым фирменным знаком Брежнева, которого боялись иностранные руководители, приезжавшие с официальным визитом в Советский Союз.

Для лидеров восточноевропейских народных демократий и, особенно, для населения указанных стран, такие приветственные поцелуи, чуждые их национальным культурам, воспринимались как символ полного политического и культурного подчинения Советскому Союзу, возможно даже как своеобразное изнасилование. Наиболее известным и больше других зафиксированный документами поцелуем стал тот, которым Брежнев приветствовал восточногерманского руководителя Эриха Хонеккера во время официального приезда советского лидера в ГДР в 1979 г. Оба руководителя тогда подписывали договор о сотрудничестве на тридцать лет.

Данный поцелуй увековечен на многих фотографиях в прессе и потом послужил художнику Дмитрию Врубелю основой для рисунка граффити на Берлинской стене. Картину он дополнил текстом: «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви!» Иногда этот настенный рисунок называют «Смертельным поцелуем». Он стал символом выражения отрицательного отношения к Советскому Союзу. Это выплеснулось наружу до 1990 г., то есть когда коммунистическое правление в Восточной Европе уже переживало распад. В данном случае однополый поцелуй в губы своим текстом и своей политическим фоном становится политическим протестом против этого тоталитарного общества.

Часть образа, через который мы воспринимаем Россию, приходит к нам исключительно через традиции поцелуев в губы или в щеку. В стихотворном цикле Рунеберга* «Сказания прапорщика Столя» выведен русский персонаж по имени Кульнефф, который был силён в поцелуях также, как и в проявлении отваги: «И целовался он и бился насмерть с единой пылкостью души».  В произведении повествуется, как во время войны 1809 г. Кульнефф ворвался в финский дом и подскочил к люльке. Мать пришла в ужас. И тут тот стал целовать маленького ребенка, делая это с громадной нежностью. Эти поэтические строки выразили наше общее восприятие русских традиций целования. Они стали некоей поговоркой, выражающей наше понимание термина русскости. Именно отсюда, вероятно, пошла легенда о существовании каких-то особых русских поцелуев, которые приняты при контакте с традициями других народов.

Поцелуи в политической сфере берут свое начало еще из старинных русских обычаев. В первую очередь следует указать знаменитые русские поцелуи на Пасху, которыми обмениваются в пасхальную ночь в знак того, что Христос воскрес из мертвых. Для такого пасхального поцелуя даже есть особое русское слово «христосоваться» ― глагол, в котором отражается имя Христово. Шведский путешественник XVIII века Карл Рейнгольд Берх, с гордостью сообщает в записках, как его ошеломил случай, произошедший с ним в России ― его поцеловала одна из русских великих княжон: « Тут княжны целуют иностранных министров в щечку (этой милости от великой княжны Елизаветы был удостоен и я)».

Когда русские встречаются в пасхальную ночь или в следующие дни после разговления, один скажет «Христос воскресе» и второй ответит: «Воистину воскресе», причем это говорится не по-русски, а по-церковнославянски. Они целуют друг друга троекратно попеременно в правую и левую щеку.

Целуют либо в щеку или в губы. Согласно старым путевым запискам, в особенности это замечалось за священниками ― во время пасхальных встреч с паствой те целовали прихожан в губы, во всяком случае, так происходило со времен Петра Великого. Они следовали христианской традиции, по которой Св. Павел призывал «приветствовать друг друга святым поцелуем».

Пасхальные целования выражали единение между классами и поколениями, да и с иноверцами тоже. В советское время обмен пасхальными целованиями был символом неприятия и протеста против официальной атеистической пропаганды.

Таким образом, старинные русские традиции целования стали предтечей обычая, введенного Брежневым. Одни и те же виды русского поцелуя, в позднесоветское время использовались по совершенно разным поводам: один вид применялся в большой политике, символизируя лояльность к политическому курсу властей, а другой ― имел религиозный контекст, символизируя критическое отношение к тем же властям.

Поцелуй тоже представляет собой важный элемент приветственного этикета в русском обществе. Путешественники, попавшие в Россию, удивлялись, как усердно целуются русские. Адам Олеарий, немецкий путешественник XVII века, рассказывает, что когда хозяйка в одном русском доме приглашала гостя на рюмку водки, от гостя ожидалось, что он поблагодарит ее поцелуем в губы. Поцелуи в губы в качестве пожелания здравия встречаются в рассказах многих западноевропейских путешественников о России XVII века и в последующее время.

Сакральный поцелуй, поцелуй, используемый в христианском обряде, в России намного более важен, чем на Западе. Верующий целует иконы, крест или Евангелие, лежащее на аналое, священник целует во время литургии не только иконы, но и алтарь, сосуд для причастия, а также священное облачение перед одеванием. Православное погребение завершается тем, что в открытом гробу целуют покойника.

Поцелуй есть и в иконографии. В иконе «Встреча Иоакима и Анны» (то есть родителей девы Марии) описывается момент, когда они узнают от ангела, что Анна родит ребенка. Мотив иногда называется «Зачатье». Эта икона является прославлением момента понесения плода, показанного через поцелуй и объятие.

По-церковнославянски, на литургическом языке русской православной церкви, поцелуй будет «лобзание». Когда русский поэт XIX века Федор Тютчев в любовных стихах использует это церковнославянское слово вместо русского, это создает просто ошеломляющий эффект.** Поцелуй становится опасным своей потенциальной силой, а также как эротический опыт. Сакральный поцелуй в священнодействии и эротический поцелуй взаимно усиливают друг друга. Эффект создается сочетанием всех сложных значений, которые имеет поцелуй в русском контексте, в данном случае он используется Тютчевым для описания гетеросексуальной любви и страсти.

В последнем романе Льва Толстого «Воскресенье» 1899 года главную роль играет встреча героев, произошедшая от пасхального поцелуя до поцелуя эротического. В романе описывается, как юный дворянин Нехлюдов соблазнил невинную девушку Катю. Катя потом стала проституткой, и Нехлюдов встречает ее через многие годы, когда она уже сидит на скамье подсудимых, а его назначают присяжным.

В ходе романа Нехлюдов целует Катю на трех разных этапах сюжета. Первый поцелуй – невинный, детский. Второй – пасхальный поцелуй, который упоминается как часть описания пасхального богослужения, его торжественности и народной радости. Третий поцелуй – эротический и им начинается соблазнение. Он приобретает роковое значение в романе и представляется злом. Для того чтобы еще больше усилить контраст между поцелуями, вводится эпизод, когда крестьянин христосуется в губы с Нехлюдовым. Эти поцелуи являются народными и, кроме того, объединяют дворянина и крестьянина. Они выражают всё мировосприятие позднего Толстого – чем ближе к народу, тем лучше и правдивее и, возможно ― чем меньше страсти и эротизма, тем лучше.

Вернемся к современности. Путин, как кажется, ограничивает себя в поцелуях. Тем не менее, он взял за обычай ходить в церковь, где троекратно целует в щеку патриарха и епископов. Такой ритуал приветствия на встречах между церковью и политиками был невозможен в советское время. Путин политических лидеров не целует, однако эта традиция сохранилась среди украинских политиков высшего ранга.

Если мы снова обратимся к целующимся мужчинам из журнала GQ, то их толкование в контексте истории русской культуры уже нам покажется спорным. Поцелуй этот можно воспринимать как протест против гомофобии, однако нет ли в фотографиях коварного гомофобского мессиджа? Почему нужно целоваться только с лицами противоположного пола? Тем более, нет ли у фотографии коммерческого предназначения? Её ведь распространяли на афишах в Германии для рекламы мужского журнала. А если её воспринять под русским углом, то можно увидеть сакральный поцелуй, допустим, пасхальный или даже реконструкцию какого-то древнеславянского обычая братания.

Аналогично, картина «Смертельный поцелуй» из указанного журнала вызывает вопросы. Если она выражает угнетение Советским Союзом, то значит должна показывать элементы, похожие на изнасилование. Если отбросить политику (по возможности), то к чувству отвращения может добавиться гомофобский взгляд на однополые поцелуи и особое отвращение к пожилым мужчинам, целующим друг друга. И наоборот, не будет ли «Смертельный поцелуй» восприниматься только как пропаганда гомосексуализма и теперь его запретят российские власти? Такую идею выдвинул одни русский блогер.

Врубель сделал ещё один, новый вариант, где Брежнев целуется с Путиным. Его показали на одной антипутинской демонстрации в 2010 г., где транспарант конфисковала милиция. Тут рождаются другие вопросы, например – об отношении Путина к советскому наследию. Поцелуй в истории русской культуры – сложный и интереснейший феномен, имеет широкий спектр значений в политике, литературе и искусстве, как с лицами одного пола, так с представителями противоположного пола, в щеку или в губы.

Пер-Арне Бодин,
Профессор славянских языков и литературы и директор Славянского института при Стокгольмском университете.

* Рунеберг, Юхан Людвиг (1804-1877) – великий финский поэт, писал на шведском языке. (прим.пер.)

** «Но есть сильней очарованья: Глаза, потупленные ниц В минуты страстного лобзанья, И сквозь опущенных ресниц Угрюмый, тусклый огнь желанья» (прим.пер.)

Рекламная компания немецкого журнала GQ
«Смертельный поцелуй»  

perevodika.ru

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика