Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / Евгений Перельройзен | Был ли Рауль Валленберг в львовской тюрьме Бригидки?

Евгений Перельройзен | Был ли Рауль Валленберг в львовской тюрьме Бригидки?

Бриги́дки
Бриги́дки

Бриги́дки (польск. Brygidki, укр. Бригідки) – старейшая действующая тюрьма во Львове (Украина). Расположена на улице Городоцкой, 24 в здании, перестроенном из старинного римско-католического монастыря женского ордена Святой Бригиды. Монастырь был построен в 1614 году для девушек из благородных семей. В 1784 году по инициативе австрийских властей, которые сменили в Галиции польскую администрацию, монастырь был закрыт, а его здание превращено в тюрьму. Тюрьма продолжала действовать в польский и советский период; в июне 1941 г. во время отступления Красной Армии в начале войны с Германией, в Бригидках происходили массовые расстрелы органами НКВД политических заключенных [1]. Непосредственно после этого здесь же начались зверские истязания и убийства беззащитных евреев города во время страшного львовского погрома 1 июля 1941 года. Ныне в здании расположен львовский следственный изолятор №19.

Автор книги о Рауле Валленберге [2] под заголовком «Монастырь Св. Бригиды: альтернативный след » изложил версию по которой, вопреки общепринятому, Рауль Валленберг в конце осени 1946 года мог находиться в тюрьме Бригидки (камера №149).

Согласно известным нам документам, Валленберг провел в Лефортово почти два года. Так ли это? Документы состоят из регистрационных карточек и свидетельств других заключенных и сокамерников. Согласно регистрационной карточке, Рауль Валленберг поступил в Лефортово 29 мая 1945 года и выбыл из этой тюрьмы 1 марта 1947 года. Сидевший одновременно с ним Вилли Бергеман свидетельствовал, что перестукивался с Валленбергом и Ределем вплоть до момента их перемещения из Лефортово весной 1947 года. Однако другие заключенные свидетельствуют, что связь с ним прекратилась в конце 1946 года. В шведском МИДе хранится огромное количество свидетельств лиц, датированных начиная с 1945 года, утверждающих, что встречали Валленберга в разных тюрьмах и лагерях. Ряд показаний очевидцев содержат вполне правдоподобные детали. Одним таким делом шведский МИД занимался десять лет и так и не пришел к окончательным выводам.

Адольф Коэн, польский еврей 1910 года рождения, после войны помогал евреям в западной Украине (той части Польши, которая после 1939 года вошла в состав Украины) эмигрировать в Палестину. Он работал в разных сионистских организациях. В ноябре 1946 года его арестовали и отправили в тюрьму Бригидки. Коэн сидел в тюрьме Бригидки с ноября 1946 года по март 1947 года. После освобождения Коэн уехал в Париж, где 9 июля пришел в шведское посольство. Там он заявил, что во время заключения он общался со шведом по имени Рауль, чью фамилию он опознал как Валленберг, когда посол Карл Иван Вестман назвал ему ее. По словам Коэна, Валленберг сидел в камере №149, а он – в соседней. Коэн никогда не видел шведа, они перестукивались и разговаривали через открытые окна камер. Разговор велся по-английски. Валленберг рассказал Коэну, что он швед, служил в шведской миссии в Будапеште и в момент прихода русских “отправился к знакомым, чтобы защитить их от насилия, и что при этом у него был при себе портфель, который русские забрали”. Когда оказалось, что в портфеле драгоценности и деньги, русские заявили Валленбергу, что он “пытался утаить имущество, принадлежащее антидемократическим лицам”. По словам Коэна, после этого Валленберга “арестовали и жестоко избили, побоями вынудив подписать протокол на русском языке, о содержании которого он остается в неведении”. В письме, направленном посланнику Вестману двумя неделями позже, Коэн написал: “Из различных бесед которые мы вели с г-ном Р. В., я сделал вывод, что единственной причиной, по которой НКВД продолжает держать его у себя, является то, что во время его содержания под стражей у него конфисковали большую сумму денег, а также драгоценности, переданные ему его друзьями на хранение”. Несколько лет спустя Коэн передал рассказ Валленберга в еще более конкретных словах: «В последний день один еврей оставил ему портфель с драгоценностями, золотыми монетами и иностранной валютой большой ценности. Когда вскоре после этого его задержали русские, у него забрали и драгоценный портфель, и его собственные наручные часы.»

Б. Янгфельдт [2] считает, Коэн передает ход событий более или менее правильно. Его сведения, что один еврей “в последний день” передал Валленбергу “портфель с драгоценностями, золотыми монетами и иностранной валютой большой ценности”, соответствуют свидетельству Крауса о посещении Валленбергом швейцарской миссии: это действительно было “в последний день”, 16 января, после чего Валленберга арестовали.

Еще одна подробность, заставляющая отнестись к свидетельству Коэна всерьез: “Я также помню, что господин Р. В. рассказал мне, что одновременно с его арестом офицер русской разведки сообщил ему, что арестован и швейцарский дипломат”. Что с ним случилось потом, Валленберг не знал. И это заявление соответствует действительности – хотя Харальда Феллера и Макса Майера арестовали лишь несколько недель спустя после задержания Валленберга, приказ об их аресте датирован тем же числом, что и приказ об аресте Валленберга, 17 января 1945 года. Так как этот документ стал известен лишь в 1990-е годы, то эта информация не могла исходить от кого-то иного, кроме самого Валленберга.

Итак, Коэн интересен тем, что два из приводимых им фактов – портфель с деньгами и драгоценностями и арест швейцарского дипломата – не только являются правдой, но могли исходить лишь от самого Валленберга. Поэтому, вероятно, что Рауль Валленберг на какое-то время на рубеже 1946–1947 годов оказался в тюрьме Бригидки. Арон Габор, знакомый Валленберга по Будапешту, который попал в тюрьму Бригидки в феврале 1947 года, свидетельствовал, что на его вопрос, не сидит или не сидел ли там Валленберг, многие его товарищи по заключению, которых он считал надежными, ответили положительно.

Сведения о пребывании Валленберга в тюрьме Лефортово отрывочны. Известно, когда его привезли и когда увезли. Известно, когда его вызывали на допрос. Есть свидетельства заключенных, общавшихся с ним по «тюремному телеграфу». Однако их даты не надежны: дни в тюрьме отличаются монотонностью, границы времени стираются, нет никаких гарантий, что регистрационные журналы, содержащие отметки о прибытии и убытии или о допросах, полны или не подвергались правке. Согласно доступным документам, последний допрос Валленберга в Лефортово был 30 августа 1946 года. В следующий раз его вызвали на допрос лишь 11 марта 1947 года на Лубянке, куда его перевели 1 марта 1947 года. Значит, существует возможность, что в шестимесячном промежутке между этими двумя датами он мог оказаться где-то в другом месте. Отсутствие в регистрационном журнале записи о таком переводе может ничего не значить. Валленберга могли увезти из Лефортово в конце 1946 года. По свидетельству Бернхарда Ренсингхофа, осенью 1946 года он получил по «тюремному телеграфу» из камеры Валленберга и Ределя сообщение: “Нас увозят”. Другой немецкий военнопленный, Антон Морман, бывший советник при представительстве Германии в Софии, который, подобно Ренсингхофу, сидел этажом ниже под камерой Валленберга и Ределя, сообщал, что, насколько он помнит, не имел с ними никаких контактов начиная с декабря 1946 года. А Карл Зупприан говорил, что перестукивался с Ределем и Валленбергом «вплоть до 1947 года».

Шведский посланник в Париже Вестман серьезно отнесся к свидетельству Коэна, т.к. невозможно выдумать детали, которые он сообщил. Кроме того, Коэн не имел представления о том, как важно для Швеции дело Валленберга, следовательно, самореклама не была его целью. Начальник шведской полиции безопасности Отто Даниэльсон писал, что «склонен поверить заявлению, прежде всего из-за того, что тот не предъявил вообще никаких требований компенсации или вознаграждения за свою помощь, например, в виде разрешения на въезд в Швецию или какой-либо помощи нашего представительства. Если сведения Коэна – фантазия, то зачем он фантазирует?»

Четыре года спустя, в 1951 году, Коэн подтвердил свои показания о Валленберге посланнику Швеции в Брюсселе Гуннару Ройтершёльду. Однако шведский МИД не стал заниматься этим делом из-за того, что Коэн попал в тюрьму в Бельгии за мошенничество. Отто Даниэльсона не оставляла мысль, что Коэн, возможно, говорил правду. В 1957 году он предлагал, чтобы шведское правительство попросило советские власти провести расследование на предмет того, не содержался ли Валленберг в камере №149 в тюрьме Бригидки. Это так и не было сделано.

Автор [2] считает, что одним из мотивов перевоза Рауля Валленберга во Львов поздней осенью 1946 года могло быть желание убрать его из Москвы по причине усилившегося в тот момент давления шведского правительства (других мотивов Б. Янгфельдт не называет), так как за прошедший 1946 год выявились факты и свидетельства, ясно указывающие, что Валленберг находится в советском заключении.

Нам представляется, что это неверно. Для того чтобы предотвратить появление таких новых свидетельств, достаточно было не помещать в камеру Валленберга новых заключенных, ликвидировать его соседа по камере Вилли Ределя (это и было сделано позже, в октябре 1947 года), тщательно «разобраться» с бывшими сокамерниками Валленберга (также было сделано в конце июля 1947 года, вопрос лишь в тщательности). Кроме того, нота Вышинского без лишних дискуссий дезавуировала такие свидетельства (как прошлые, так и будущие), как ничего не стоящие свидетельства военных преступников.

Причина перевода Рауля Валленберга в тюрьму Бригидки могла быть другой. Мы попытаемся рассказать об этой причине в данной статье.

Познакомимся вначале с тремя генералами ГУКР СМЕРШ/МГБ СССР, которые согласно их анкетным данным, некоторым документам и свидетельству коллеги одного из них, имели (могли иметь) отношение к делу Валленберга.

Как хорошо известно, в войсках Красной Армии действовали Управления контрразведки (УКР) СМЕРШ фронтов и Отделы контрразведки (ОКР) СМЕРШ военных округов, армий, корпусов, дивизий, бригад…, созданные на базе соответствующих Особых отделов НКВД. Все органы СМЕРШ подчинялись только своим вышестоящим органам (верхом пирамиды было ГУКР СМЕРШ НКО СССР). После передачи ГУКР СМЕРШ в Министерство госбезопасности СССР 4 мая 1946 г., Управления и отделы контрразведки СМЕРШ были преобразованы в соответствующие органы контрразведки МГБ.

Штатная численность УКР СМЕРШ по фронту, в состав которого входило более пяти армий была установлена в 130 чел., менее пяти – 112 чел., ОКР СМЕРШ по армии – 57 чел., по дивизии – 21 чел. Для обеспечения оперативной работы, конвоирования, охраны арестованных и мест заключения УКР СМЕРШ по фронту придавался стрелковый батальон, ОКР СМЕРШ по армии – стрелковая рота, ОКР СМЕРШ по корпусу, дивизии и бригаде – стрелковый взвод [3].

B.C. Абакумов
B.C. Абакумов

Начальником ГУКР СМЕРШ был Абакумов Виктор Семенович (19 апреля 1943 – 4 мая 1946 г.), комиссар ГБ 2-го ранга, с 9 июля 1945 г. – генерал-полковник.

В книге Г.В. Костырченко [4] есть такое место: «…Сталин назначил… начальника Главного управления контрразведки Красной армии «Смерш» и своего заместителя по Наркомату обороны B.C. Абакумова, который особо отличился в январе 1945 года, возглавляя операцию по тайному захвату в Будапеште известного шведского дипломата, сотрудничавшего с американской разведкой, Рауля Валленберга, спасшего тысячи евреев, обреченных на смерть в гитлеровских концлагерях.» В этом пассаже имеется несколько ошибок, но сейчас исправим лишь одну из них, относящуюся к теме статьи. Абакумов «не отличился» в январе 1945 года, «возглавляя операцию…» в Будапеште. Это легко доказать. 11 января 1945 г. на 1-м, 2-м, 3-м Белорусском, 1-м и 4-м Украинском, 1-м, 2-м Прибалтийском фронтах были введены должности Уполномоченных НКВД по фронту, координировавших действия УКР СМЕРШ и войск НКВД по охране тыла фронта, при этом начальники УКР одновременно являлись заместителями Уполномоченного НКВД. Зампред ГКО, глава НКВД Л.П. Берия (который курировал Абакумова) назначил следующих уполномоченных НКВД: Серова, Цанаву, Абакумова, Мешика, Селивановского, Ткаченко и Кубаткина. Абакумову достался 3-й Белорусский фронт, действовавший в Восточной Пруссии. Уже известны докладные записки Абакумова, адресованные Берии. В середине января Абакумов сообщал о результатах своей деятельности силами 57-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД и, считая свою задачу выполненной, просил разрешения у Берии вернуться в Москву и получил его [5].

Начальник ГУКР СМЕРШ имел 16 помощников, каждый из которых курировал работу одного из фронтовых Управлений СМЕРШ. Одним из них был Тимофеев Пётр Петрович (23.09.1943 – 22.05.1946), генерал-майор, с 20 июня 1945 года – генерал-лейтенант. Он курировал УКР СМЕРШ 2-го Украинского фронта, офицеры которого арестовали Рауля Валленберга 17 января 1945 года.

П.П, Тимофеев
П.П, Тимофеев

Однако Тимофеев лишь номинально курировал УКР СМЕРШ 2-го Украинского фронта. Дело в том, что его основной должностью была должность начальника Оперативной группы ГУКР СМЕРШ в Бухаресте (1944 – 1946 гг.), где он сам и находился под прикрытием начальника Инспекции Союзной Контрольной Комиссии (СКК) в Румынии, с 27.02.1945 Тимофеев также сотрудник группы Уполномоченного НКВД в Румынии Овакимяна. После этого Тимофеев чуть больше года (22.05.1946 – 25.06.1947) работал заместителем начальника ПГУ МГБ, а затем был отчислен в действующий резерв МГБ и еще через год уволен в запас по болезни. Тимофеев не имел отношения к Львову в интересующий нас промежуток времени (поздняя осень 1946 года – зима 1946-1947 гг.).

Н.А. Королев
Н.А. Королев

Начальником УКР СМЕРШ по 2-му Украинскому фронту до самого его расформирования в июне 1945 года был Королев Николай Андрианович, генерал-лейтенант с 31 июля 1944 года. Это его упоминает начальник штаба 2-го Украинского фронта генерал-полковник Захаров в своей резолюции на распоряжении зам. наркома обороны СССР генерала армии Булганина от 17.01.1945 об аресте Рауля Валленберга: «Тов. Поветкину. (Поветкин Ф.Ф. – генерал-майор, начальник разведывательного отдела штаба фронта, заместитель Захарова по разведке.) Лично совместно с тов. Королевым организуйте отправку в Москву. Доложить. Захаров 17/45.» После расформирования 2-го Украинского фронта Королев был начальником УКР СМЕРШ/МГБ по ЦГВ (Центральная группа войск: Австрия и Венгрия) и по ГСОВГ (Группа советских оккупационных войск в Германии) до 10 ноября 1947 года. Т.о. и Королев не имел отношения к Львову в интересующий нас промежуток времени.

М.И. Белкин
М.И. Белкин

И наконец, третий генерал – Белкин Михаил Ильич. Долгое время имя М.И. Белкина содержалось лишь в разнообразных справочных изданиях об органах госбезопасности СССР. Затем это имя появилось в книге П.А. Судоплатова в главе, посвященной делу Р. Валленберга. «Мой бывший коллега, генерал-лейтенант Белкин, в свое время заместитель начальника СМЕРШ, был знаком с делом Валленберга. Он рассказывал мне, что в 1945 году фронтовые органы СМЕРШ получили из Москвы ориентировку на Валленберга, в которой указывалось, что он подозревается в сотрудничестве с германской, американской и английской разведками, и предписывалось установить постоянное наблюдение за ним, отслеживать и изучать его контакты, прежде всего с немецкими спецслужбами» [6]. На эту информацию стали ссылаться другие авторы (среди книг на русском языке, включая переведенные на русский язык, заслуживают упоминания, по нашему мнению, лишь три книги: [2,7-8]). В книгах [2,7] эта информация лишь повторялась (с некоторыми искажениями).

«Липачом», по словам Л.А. Безыменского, автора книги [8], за глаза называли в МГБ СССР генерал-лейтенанта М.И. Белкина за умение стряпать дела по приказу свыше (его «звездным часом» стала постановка показательного процесса над Ласло Райком, членом политбюро венгерской компартии и министром иностранных дел ВНР). Данные о нем в ряде источников разнятся и автору пришлось в результате прийти к некой приемлемой версии. Нас, конечно, будут интересовать лишь то, что относится к началу 1945 г. и далее, когда Белкин, генерал ГУКР СМЕРШ, познакомился с делом Рауля Валленберга, а два года спустя, в октябре 1947 г., получил в свое распоряжение полковника Рыбкина [9].

Вот послужной список Белкина в интересующее нас время:

– начальник ОКР СМЕРШ отдельной Приморской армии (звание генерал-лейтенанта присвоено 31.07.1944) (до октября 1944 г.),

– начальник УКР СМЕРШ 3-го Прибалтийского фронта (с октября 1944 г., фронт был упразднен 16.10.1944, управление фронтом расформировано 28.04.1945, а УКР СМЕРШ официально упразднено приказом ГУКР СМЕРШ лишь 18.05.1945),

– начальник опергруппы ГУКР СМЕРШ в Будапеште, официально – начальник Инспекции СКК в Венгрии (в связи с неясной ситуацией относительно фактического расформирования УКР СМЕРШ 3-го Прибалтийского фронта разные справочники или не называют даты начала работы

Белкина в данной должности или приводится март 1945 г., июнь-июль 1945 г…, а вполне вероятно, что Белкин оказался в Будапеште уже в конце января 1945 года – см. ниже),

зам. начальника ПГУ МГБ СССР – начальник представительства ПГУ МГБ во Львове (разведка в странах юго-восточной Европы) (27.06.1946 – 9.06.1947, так продвигал Абакумов своего человека из бывшего СМЕРШ в руководство разведкой. 9.06.1947 это представительство ПГУ было закрыто),

– начальник УКР МГБ по Центральной Группе Войск (ЦГВ) МО СССР (1-го формирования: советские войска в Австрии и Венгрии, командующий в 1946–1949 гг. – генерал армии В.В. Курасов), главный советник МГБ в странах Восточной Европы, куратор подготовки и проведения показательного процесса над Ласло Райком в 1949 г., закончившегося казнью Райка и других обвиняемых 15.10.1949) (9.06.1947 – 9.03.1950),

– зам. начальника 1-го Управления МГБ (внешняя контрразведка) (9.03.1950

– 1.08.1951) – закат карьеры Белкина (это управление возглавлял генерал-майор, а двумя другими заместителями начальника были полковники).

«Генерал Михаил Белкин принадлежал к числу тех, кто играл в деле Валленберга зловещую роль, преследуя шведа с момента его ареста (на знаменитом рапорте подполковника Дмитриенко от 14 января 1945 года чья-то рука надписала: «Доложить Белкину») (Исходя из этого можно предположить, что Белкин был в Будапеште в качестве начальника опергруппы СМЕРШ уже во второй половине января 1945 года. А значит, именно Белкину был адресован рапорт, составленный 22.01.1945 помощником начальника 2-го отдела (работа с военнопленными, фильтрация…) УКР СМЕРШ 2-го Украинского фронта майором Петровским, который содержал список адресов иностранных миссий в Будапеште, составленный на основе данных, полученных от задержанного словацкого дипломата и «задержанного секретаря шведской миссии Валленберга». Список содержал, в частности, адреса восьми филиалов шведской миссии с указанием числа подзащитных, проживающих по соответствующим адресам [2,7]. – прим. автора). Как представитель Смерша при Союзной контрольной комиссии в Венгрии, затем как уполномоченный НКГБ в Юго-Восточной Европе с резиденцией в Бадене под Веной, Белкин не выпускал Валленберга из поля зрения… Белкин знал венгерские дела «по-лубянски». Его кличкой была «Липач»: в секретном ведомстве знали, что он способен изготовить любую «липу». Немецкий агент? Пожалуйста. Американский? Еврейский? Еще лучше. Советский? Именно здесь Белкин споткнулся. Генерал Липач однажды доверительно сказал своему коллеге Павлу Судоплатову о Валленберге: «Мы хотели его вербануть, а он не захотел» (в книге Судоплатова этого нет – прим. авт.). Иными словами, мысль завербовать Валленберга пришла в голову не только Синицыну. Как явствует из сведений Белкина, ведомство Абакумова само пыталось провести вербовку, и помощь Синицына действительно не была нужна. О том, что Рауля Валленберга пытались перевербовать, нам говорили и другие ветераны КГБ. Они же свидетельствовали, что эти попытки были отвергнуты узником Лубянки, что впоследствии и стало одной из главных – если не главной! – причин расправы с ним. Как сказал тот же Белкин: – Он не захотел. Тогда мы его и шлепнули. Павел Судоплатов уверен в том, что Белкин на этот раз не «липовал» (вновь необходимо отметить, что в книге Судоплатова этого нет, м.б. это было почерпнуто из бесед Безыменского с Судоплатовым – прим. авт.)» [8,6].

Таким образом, Рауль Валленберг мог находиться в львовской тюрьме Бригидки поздней осенью 1946 года, зимой 1946–1947 гг. и причиной этого была «работа на месте» с ним генерала Белкина, нацеленного, прежде всего, на Венгрию и «хорошо знакомого» с делом Валленберга.

Евгений Перельройзен

ЛИТЕРАТУРА

  1. Бригидки. – ru.wikipedia.org/wiki/Бригидки
  2. Янгфельдт Б. Рауль Валленберг. Исчезнувший герой Второй мировой. – М.: АСТ: CORPUS, 2015. – 636 c.
  3. Контрразведка СМЕРШ в войсках. – http://shieldandsword.mozohin.ru/gukr/front.htm
  4. Костырченко Г.В. Тайная политика Сталина. В 2-х частях. – М.: Международные отношения, 2015. – 1176 с.
  5. Абрамов В. СМЕРШ. Советская военная контрразведка против разведки Третьего рейха. – М.: Яуза, Эксмо, 2005. – 576 с.
  6. Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. – 688 с.
  1. Бирман Дж. Праведник. История о Рауле Валленберге, пропавшем герое Холокоста. – М.: Текст, 2007 (Приложение: Рауль Валленберг. Отчет шведско-российской рабочей группы). – 399 с.
  2. Безыменский Л.А. Будапештский мессия. – М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2001. – 192 с.
  3. Перельройзен Е. Загадочная смерть «Кина»: «Черная метка» для братьев Валленберг? Часть 2. «Липач». – Интернет-газета «Континент» http://kontinentusa.com/zagadochnaya-smert-kina-2-lipach
Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика