Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / Работа на Винпроме избавит от интернет-зависимости

Работа на Винпроме избавит от интернет-зависимости

1

«Вся наша продукция производится в Сибири, на единственном заводе – Омсквинпром, что позволяет сохранять высочайший уровень контроля качества, который…» – в интернете можно найти множество информации о том, что это замечательное предприятие и на нём работают профессионалы. Но как этот мощный объект избавляет от столь популярного недуга – от интернет-зависимости? Избавляет от него работа, не тяжёлая, но порой однотонная и многочасовая. Разговаривать во время неё – только связки надрывать. Проще дождаться перерыва на обед и в столовой или на улице пообщаться с интересными и новыми людьми, чем перекрикивать звуки мчащейся электрокары или неустанно движущегося конвейера. Стоит звон бутылок, шум станков или шипение пневматических систем. Заходишь в цех и представляешь себя терминатором, помните, в конце первой части Кайл Рис включает станки, чтобы отвлечь робота…

Зависимость от интернета делает из человека апатичное и часто хандрящее существо. «Всемирный паук» настолько опутывает мир виртуальной паутиной, что никуда не деться, а избавляться приходится кардинальными мерами. Лучше, когда человек во многом занят, зарабатывая, нежели пропадая и стеная. Вот уж где некогда скучать и пялиться в экран – на предприятии.

Время от времени поглядываешь в мобильный телефон, следя за цифрами в правом верхнем углу, у кого-то они в середине. Глядишь в телефон, ожидая ответа на сайте знакомств или в социальной сети. Это если подключен интернет. Час за часом ближе к перекуру – если куришь или обыкновенно устаёшь работать с восьми до восьми. Слышал от знакомых, что одинокие здесь находят вторую половинку. Остальные ищут заработок. Трудиться на ОмскВинпроме может любой крепкий и неунывающий человек, как, впрочем, на заводе вообще.

– На заводе работают черти, ты чо одурел! – кидает мне товарищ по спортивному цеху Игорь Чернаков. – Я пять лет отработал на дядю, грязный и вонючий весь ходил, ненавидел потом людей. Там алкаши работают и матерные бабы. Поди ни одной симпатичной нет, одни страшные и прокуренные, обсуждающие мужиков, как товар. Сидим, помню, в раздевалке, а Настя, ей лет сорок тогда было, одна раздевалка ведь… матюкаясь, говорит, кому бы дала, а кому нет, мол, этот кривомордый, а тот – потный и заросший. На заводе работает пьянь и дрань, кого не взяли никуда. Там люди лыка не вяжут, разговаривать не умеют – орут и свистят. Ещё казахов много. Страшные и пытаются учить. Клеят русских баб аж смотреть противно. А нашим чо – лишь бы в кино сводили и купили сигареты или пивло. Черти работают в пожарке и в полиции. Черти – таксисты и охранники. Но главные быдло-чертополохи – на заводе. Бомжи, косые, хромые, глухие, немые! Я их не уважаю никого.

Решаю, ребят, подзаработать, как настоящий работящий мужик – на заводе. Знакомый моего отца советует родной Винпром. Час на нём стоит пятьдесят рублей, отрабатываешь их двенадцать. Два перерыва: на обед и на ужин. Час – обед и полчаса – ужин. Автобус ходит дежурный и останавливается вовремя в конце остановки. Благодать. Только вставать надо рано – в шесть часов утра.

Я – здоровый парень. Мне нет и тридцати лет. Запросто подниму и донесу нелёгкий груз. Не буду жаловаться и сердиться. Постараюсь. Подработка есть подработка – на карманные расходы. А то жене мешаюсь по выходным. Так и говорит, мол, толку всё равно нет.

Устраиваюсь. Через побочную контору, расположенную на Карла Маркса, 32. Называется: «Работа – это проСТО». Внутри – чистенько и хохочут три милые девушки. Обсуждают фильмы и вчерашнего «красного» – почти на всех работниках Винпрома, устроенных через подрядчика, фирменные красные футболки.

– Наработаете часы быстро, будете иметь в час не пятьдесят, а шестьдесят рублей,  – рекламирует весёлая дама. – Мартин Шварц расскажет, это ваш бригадир.

– Он из Германии? – спрашиваю.

– Почему решили?

– Шварц – это «чёрный» по-немецки.

– Да, почти, – улыбается она. – Мартин – вроде Мартини!

Меня подводят к стене и фотографируют на цифровик. Выдают бейджик и не выдают специальную футболку.

– Одежда кончилась, приедете позже или Мартин привезёт, – отмахивается «подруга». – На смену заступаете через пару дней, да? – смотрит в монитор. – Отказаться можно за сутки. Иначе – депремирование. Серьёзное дело, Виктор.

– Верю, госпожа.

Без футболки не разгружу фуру что ли? Одежда – ерунда, главное, чтобы холодильник и диван были на месте.

Встаю рано утром. Вооружённый огромным пакетом со снедью. Успеваю на жёлтый ПАЗик. Еду, мечтаю, на что потрачу заработанное, рассматриваю входящих людей. Хромые, косые, слепые и бомжи – не заходят. На работу собираются нормальные общительные люди. Не хмурые нисколечко. Делятся наболевшим, шутят, пожимая друг другу руки. Кое-кто даже поэт-блоггер и знает Аркадия Кутилова.

– У него друг Рамзан Кадыров был, они вместе пили кумыс и ездили по горам! – удивительно оживлённо для раннего утра делится один мужик лет пятидесяти. Вениамин. Не Каплун, кстати, не член «Союза российских писателей».

– Я читал Кутилова, – говорю удивлённо. – На Винпроме знают поэта Кутилова?

– Конечно, знаешь, сколько он выпил водки и вина? – бросает Веня. – Он работал на Винпроме, пока не выперли, естественно. Прямо из шлангов спирт лакал. Не сразу и распознали. Закалка мощная была!

– А Рамзан Кадыров в какой жизни дружил с Аркадием?

– В этой самой, по молодости. Прочитал пару книжек стихов, деньги ему давал на первые две, самопальные которые. Расстались по долгу службы. Они слишком разные люди. Рамзан Ахмадович стал главой, а Кутилов загремел в лечебницу, нынешний председатель СРП Саня Лейфер определил на место. Сейчас пытаются прибрать к рукам известность Адия. Лейферовцы и Нелли Арзамасцева – хранитель музея им. Кутилова в одной из наших школ.

Здорово, я легко найду себе товарища по интересу.

Выходим, записываемся в цех. Я попадаю на розлив. Остаётся переодеться. Раздевалка – маленькая, в ней мужчины и женщины. Русские и казахи. Я – не расист, мне нравятся казашки. Некоторых прямо лабызать готов с ног до головы, только жене не говорите.

– Куда собрался? – ругается Гуля. Она – заместитель бригадира и помогает нуждающимся. – Без специальной красной футболки и штанов. В шортах нельзя и без головного убора.

– Неужели нельзя?

– Да-а! – кивает она, очень серьёзная. – Пидарку в шкафчике найдёшь.

Гулю называют мамой, она помогает всем без разбора.

– Залазь, иначе – кранты, возвращаешься на родину, – достаёт из мешка чью-то футболку, грязную и дико вонючую потом. Штаны, которые падают без ремня.

Надеваю, а куда деваться? Вышел на смену – работай. Я, правда, без трусов… Жара ведь, ребята! Прячусь между железных ящиков и натягиваю. Падают – придерживаю. В цехе нахожу капроновую верёвочку и – ремень готов. «Пидарка» при мне – на голове.

Стоит постоянный шум бутылок, режет слух, едва не лопаются барабанные перепонки. Тяжело. Где беруши? В кабинете мастеров их не дают, кивают и смотрят понимающе, но не дают, ссылаясь на бригадира… Но я-то понимаю, что с Мартина ничего не возьмёшь. Если парень не сказал, было дело, какой и откуда дежурный автобус ходит, то запасную футболку и беруши с него не взять – это 100%.

Работа на Винпроме трудна постоянным движением. Думать не приходится, действуешь только руками и ходишь, когда просят. Переставляешь бутылки на конвейер, таскаешь картонные коробки, отдираешь полиэтилен от стеллажей-поддонов, выковыриваешь дозаторы, очищаешь от этикеток, но не сидишь без дела, тем более не халтуришь. Можно пару минут передохнуть, но тотчас принимаешься за дело. Есть мастера требовательные, следящие за тобой и соседом, а есть – отвлеченные, пропадающие, словно в своих мыслях и мечтах. Впрочем, те и другие нормальные и понимающие люди. Подскажут и покажут, поговорят и улыбнуться. Вдохновения здесь не исчерпать никогда. А между тем, ожидаешь отключения света хотя бы на час, потому что для рабочего это всеобщая радость… О работе на этом предприятии сделаю ещё несколько материалов – столько людей работают практически за бесценок. Адова работа за «маленький денежка», как во время обеда комментирует молодой человек кавказской национальности.

Что касается интернет-зависимости, то жить виртуальной жизнью умудряются и во время этого убойного труда. Передвинули пару ящиков со стеклотарой и бегом – в мобильный интернет. Есть вещи посильней, чем надсмотрщик и заработок – ожидание свободного времени и тишина…

Виктор Власов

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика