Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная | Аналитика | Приказано отступить

Приказано отступить

В эти дни исполняется 70 лет со дня начала операции «Хорев», которая – если ее цели были бы реализованы до конца – могла избавить Израиль от многих сегодняшних проблем. Но как бы то ни было, именно она предопределила исход Войны за Независимость.

Photo copyright: wikimedia.org

Свое название операция получила от горы Хорев, она же Синай, где Всевышний впервые открылся Моисею и где затем евреям была дарована Тора. Название было обманчиво: так далеко заходить на Синайский полуостров ни Бен-Гурион, ни кто-либо другой не собирался.

Начало разработке операции было положено еще в сентябре 1948 года, когда премьер-министр, он же министр обороны Давид Бен-Гурион в ответ на действия иорданского легиона в районе Латруна задумал захватить всю территорию между Рамаллой и Хевроном. Премьер поставил это предложение на голосование, и оно было отвергнуто со счетом 7:6. «Вы сейчас приняли решение, за которое придется заплатить высокую цену всем будущим поколениям еврейского народа!» – в ярости сказал тогда Старик министрам.

Через 19 лет и при других обстоятельствах Израиль занял эту территорию. Но не исключено, что мы на самом деле до сих пор расплачиваемся за проигрыш во времени.

Сразу после отказа от Хевронской операции Бен-Гурион поставил новую задачу: к концу декабря 1948-го – началу января 1949 года полностью изгнать египтян из Негева, а затем занять сектор Газы и прилегающий к нему участок Синайского полуострова. После чего сектор следовало в спешном порядке начать заселять евреями.

Задумать было легко, а как сделать? На этом участке фронта размещались четыре пехотные и одна танковая бригады противника, инженерный и артиллерийский батальоны, авиация и несколько действовавших независимо от египетской армии отрядов ополченцев. Одна из пехотных бригад египтян распределила свои силы на десятках укрепленных форпостов, размещавшихся между Уджой аль-Хафиром (там, где сегодня находится поселок Ницаним и где ООН определила южную границу еврейского государства) и Бир-Аслуджем (нынешний поселок Ревивим). Две пехотные и танковая бригады создали мощную линию обороны на границе сектора Газы, еще одну бригаду ЦАХАЛ взял в окружение в районе Фалуджи (нынешнего Кирьят-Гата).

Игаль Ядин, бывший де-факто начальником генштаба ЦАХАЛа, точь-в-точь как наше нынешнее военное и политическое руководство, опасался, что прорыв и последующий вход в сектор Газы может повлечь за собой огромные жертвы, а потому решил действовать иначе. Для начала он собирался очистить Негев от вражеских форпостов, затем войти на Синай, окружить сектор со всех сторон и взять его, что называется, измором.

Сегодня израильские военные историки сходятся во мнении о том, что этот план был утопическим: ни ООН, ни Великобритания и США, да и вообще ни один серьезный игрок на международной арене не позволили бы Израилю держать Газу в продолжительной блокаде и занимать часть Синая. Трудно понять, как Ядин собирался оставить в тылу окруженную в Фалуджи египетскую бригаду, которая обладала достаточным запасом продовольствия и боеприпасов и была исполнена решимости держаться до прихода подкрепления? Вдобавок ко всему, уже наступил период зимних ливней, многие дороги размыло – на Ближнем Востоке в этот период во все эпохи обычно прекращались боевые действия.

Судя по дневникам Бен-Гуриона, Игаль Ядин разработал заведомо неосуществимый план операции, исходя из убеждения, что египтяне выдохлись и сами подумывают отступить с занятых ими позиций. В этом и заключалась его ошибка: для Египта война за уничтожение только что созданного еврейского государства была делом чести, а поступаться честью египтяне были отнюдь не готовы!

Как бы то ни было, 22 декабря 1948 года Давид Бен-Гурион отдал приказ о начале операции «Хорев», несмотря на то, что разразилась страшная буря, превратившая дороги и тропы в непроходимое месиво. В этот день вся имеющаяся в распоряжении еврейской армии авиация и артиллерия начали бомбардировки и обстрелы сектора Газы, которые привели к немалому количеству жертв – прежде всего, среди так называемого мирного населения. На самом деле это был отвлекающий маневр: пока шел артобстрел Газы, отряд из 120 бойцов 13-го батальона бригады «Голани» глубокой ночью атаковал 86-й форпост египетской армии, стоявший на магистральной трассе, которая вела к Хан-Юнесу. Атака оказалась совершенно неожиданной для противника, и египтяне бежали.

Командующий Южным фронтом Игаль Алон отдал приказ удерживать форпост, как минимум, сутки, пока основные силы будут разбираться с другими форпостами. Но у бойцов «Голани» уже были на исходе запасы продовольствия и, что еще хуже, боеприпасов. По рации им обещали подвезти все необходимое в ближайшие часы, но как это было сделать, если, напомним, все дороги были размыты? Словом, когда в середине дня египетская армия начала контратаку на 86-й форпост, бойцам «Голани» пришлось сражаться едва ли не голыми руками. Они продержались еще несколько часов и решили отступать только после того, как потеряли 28 своих товарищей. Еще 40 бойцов в ходе того боя были ранены, двое попали в плен.

Узнав о случившемся на 86-м форпосте, Бен-Гурион пожелал немедленно обсудить с Ядином, какие коррективы следует внести в ход операции, но выяснилось, что тот уехал в Беэр-Шеву. Старик передал Ядину по рации, чтобы тот ждал его в Гедере, и немедленно выехал туда в сопровождении своего верного помощника Нехемии Аргова.

На экстренном совещании в Гедере было решено, что в отместку за гибель еврейских бойцов на 86-м форпосте следует в первую очередь нанести удар по окруженной группировке врага в Фалуджи. Но массированный минометный и артиллерийский обстрел, как ни странно, не причинил особого ущерба сооруженным защитниками Фалуджи укреплениям и не сломил их дух. Так что, когда бойцы ЦАХАЛа пошли в атаку, они натолкнулись на яростное и грамотное сопротивление. В итоге наши отошли, оставив на поле боя 93 убитых и тяжело раненных, которых египтяне потом добили. Еще пять бойцов были захвачены в плен.

Ариэль Шарон, командовавший тогда разведгруппой в бригаде Александрони, наблюдал за этим боем с холма и позже писал, что арабы бились куда лучше. К тому же командование батальонов, по его словам, находилось слишком далеко от переднего края и потому не могло руководить боем с учетом непрерывно менявшейся оперативной обстановки.

В это самое время Давид Бен-Гурион и Игаль Ядин решили выехать в Беэр-Шеву, чтобы оттуда руководить операцией «Хорев». Но, как уже было сказано, шли проливные дожди, дороги были размыты начисто, и посредине пути их машина увязла в грязи. Все усилия Нехемии Аргова сдвинуть ее с места оказались безрезультатными, и было решено бросить машину и пешком выбираться на магистральную трассу. Для всех троих участников этого приключения места были совершенно незнакомые, компаса у них не было, и шли они наобум. 62-летнему Бен-Гуриону пятикилометровый путь по грязи, видимо, дался нелегко. Но куда страшнее было то, что во тьме они могли наткнуться на египетский форпост, и тогда в плену у египтян оказались бы сразу премьер, министр обороны и начальник генштаба армии молодого еврейского государства.

К счастью, все обошлось: через несколько часов они добрели до трассы, где их подобрал джип ЦАХАЛа.

К этому времени операция, которой непосредственно командовал Игаль Алон, в целом развивалась успешно: командование египетской армии поверило, что основную задачу ЦАХАЛ видит в оккупации сектора Газы, и потому не оказывало помощи укрепленным форпостам в Негеве, большинство из которых за два дня пали.

Впрочем, нельзя сказать, что все проходило быстро и гладко. На некоторых форпостах египтяне дрались поистине героически – до последнего солдата, а у евреев то и дело случались какие-то накладки. Настоящая трагедия произошла с так называемым «французским отрядом», которым командовал Теди Депре. Профессиональный офицер и набожный католик, он решил сражаться на стороне евреев, поскольку был убежден в правоте их дела. Специально созданное подразделение состояло из бывших бойцов Иностранного легиона, часть из которых были евреи из Марокко, остальные неевреи, выходцы из разных стран, разделявшие убеждения своего командира. «Французам» было дано задание выйти к уже занятому 14-му форпосту, но они сбились с дороги и оказались у 13-го, который успешно заняли, хотя вокруг него все еще сосредотачивались немалые силы египетской армии.

Депре по рации поздравили с успехом и пообещали в самое ближайшее время прислать подкрепление под командованием Хаима Бар-дева, в будущем начальника генштаба. Приказ о подкреплении действительно был отдан, но… Бойцам подразделения, которым надлежало поспешить на подмогу Депре и его ребятам, еще раньше обещали концерт ансамбля ПАЛЬМАХа. И они решили сначала все же посмотреть концерт, а уж к утру двинуть к 13-му форпосту…

Пока шел концерт, и девушки воодушевляли солдат песнями про Кинерет и Катюшу, египтяне стали атаковать 13-й форпост. Одна атака, вторая, третья… После пятой, когда сердце «французов» было исполнено горечи и обиды на так и не подошедшее подкрепление, они, потеряв 9 своих товарищей, решили отступать под шквальным огнем противника. Они пытались вынести раненных, но 28 человек так и не успели. Подкрепление под командованием Хаима Бар-Лева подошло менее чем через полчаса после того, как 13-й форпост был оставлен, но к этому времени арабы уже успели его занять и, следуя своему обычаю, хладнокровно добили раненных…

Эту страницу истории в ЦАХАЛе вспоминать не очень любят, но из песни слов не выкинешь.

Было немало и других проколов. К примеру, 82-й танковый батальон начал наступление на укрепленный пункт противника Уджа аль-Хафир не ранним утром, как было предписано, а ближе к полудню. Авиация не знала об этой задержке, утром успешно отбомбилась, и застать египтян врасплох, как планировалось, не удалось. Завязался жесточайший бой, и 82-му батальону пришлось срочно посылать подкрепление.

И все же, как ни странно, к 27 декабря 1948 года, по меньшей мере, треть целей операции «Хорев» была достигнута. Негев был очищен от египтян, и пока те готовились защищать сектор Газы, 8-я бронетанковая бригада и бригада «Негев» нанесли удар по линии обороны Эль-Алуджи, смяли ее защитников и вошли на Синай. 28 декабря силы ЦАХАЛа вышли к Эль-Аришу, а бригада «Арэль» и вовсе продвинулась вглубь Синайского полуострова. Египтяне были раздавлены, и теперь захватить весь Синай не составляло особого труда.

Ну, а сектор Газы превратился в мышеловку, и теперь его жителей ждала та же судьба, что и их соплеменников в Яффо, Хайфе и Акко – либо они становятся гражданами еврейского государства, либо покидают родные места…

* * *

И тут как раз и произошло то, что потом еще не раз будет повторяться в ближневосточной истории.

31 декабря, за час до наступления нового 1949 года, в гостиницу «Галей-Кинерет» в Тверии, где находился Бен-Гурион, приехал специальный представитель США Джеймс Макдональд. Он передал Старику личное послание от президента Трумэна, в котором было сказано, что если ЦАХАЛ немедленно не уйдет из Синая, то США кардинальным образом пересмотрят свое отношение к Израилю. К этому времени с официальными нотами протеста по поводу действий ЦАХАЛа уже выступила Великобритания и другие страны.

Бен-Гурион тут же телеграфировал Игалю Алону требование немедленно начать вывод армии с полуострова. Но Алон, видимо, не понял всей серьезности ситуации и направил Старику ответную депешу с просьбой «немного подождать до полной оккупации Газы». Бен-Гурион отписался короткой, полной бешенства фразой: «Тебе же сказано – немедленно!»

2 января министр иностранных дел Моше Шарет заверил Джеймса Макдональда, что на территории Египта не осталось ни одного израильского солдата. Чтобы убедиться в правдивости этого сообщения, англичане выслали на границу Синайского полуострова самолеты-разведчики, которые были встречены огнем израильских ПВО и израильскими же истребителями. Результат – один английский летчик убит, двое попали в плен к бойцам ЦАХАЛа.

Вряд ли нужно говорить, что поднялось после этого в Великобритании, а потом и во всем мире. Англичане начали выдвигать свою армию к Египту, чтобы вступить в войну на его стороне по договору 1936 года.

Между тем два Игаля – Ядин и Алон – все еще не теряли надежды достичь главной цели операции «Хорев». 3 января ЦАХАЛ развернул наступление в районе Рафиаха, надеясь запереть египтян в Газе и заставить их капитулировать.

6 января 1949 года, после упорных боев в районе Рафиаха Египет заявил о готовности начать переговоры о перемирии. В тот же день израильские летчики сбили пять британских истребителей, посланных на патрулирование, – еще один инцидент, который совсем не понравился англичанам.

7 января Израиль подписал соглашение о прекращении огня, несмотря на то, что Игаль Ядин умолял Бен-Гуриона этого не делать и пытался объяснить, как важно для будущего Израиля обладать всем сектором Газы. Но Старика, который умел смотреть в будущее, на тот момент все же больше волновало настоящее…

С момента заключения соглашения о перемирии с Египтом исход Войны за Независимость был предрешен. Впредь евреям предстояло извиняться перед всем миром за то, что они победили…

Петр Люкимсон
«Новости недели»

Яндекс.Метрика