Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Культура / Потомки религии Вуду

Потомки религии Вуду

Соломон Воложин
Автор Соломон Воложин

Я иногда взгляну на себя как бы со стороны и удивляюсь: я почти всё знаю не непосредственно, а со слов других. Тем не менее,  у меня страсть всё упорядочивать. Я, впрочем, читал, что это видовое свойство гомо сапиенсов. В самое последнее время мне аж удалось пристроить такое фундаментальное открытие, как отсутствие в мозгу участка, ответственного за речь, к теории антропогенеза по Поршневу. Тот считал (более трети века тому назад дело было) как материалист, что человеческая речь имеет свои мозговые центры: Брока и Вернике. А оказалось, она, речь, размазана по всей коре, причём – обоих полушарий. И просто колонизовала территорию, занимавшуюся (при изготовлении каменных орудий) перцептивно-когнитивной деятельностью. Так противники теории Поршнева схватились за его ошибку, и объявили, что уже хабилис (2,6 миллиона лет назад), начавший оббивать камни, принялся заодно и говорить. Я же подумал, с какой же стати эти обработанные камни оставались такими же почти все эти миллионы лет? Тогда как при поршневском сроке появления речи, она, речь, дала старт стремительному изменению орудий. То есть, раньше поршневского срока человеческой речи не было. То есть случилось-таки поршневское событие (мутация рождения недоношенных, т.е. с человеческим горлом, с бесшёрстностью и, главное, с внушаемостью). – Что в мозгу могло преодолеть внушаемость? – Только та его часть, которая управляла произвольным поведением. Этой частью оказалась та, упоминавшаяся, которая занималась перцептивно-когнитивной деятельностью (чуть не вся кора). Звукоизвлечение не ею управлялось, а более глубокой областью мозга, ответственной и за эмоции. То есть «слова» о змее, ястребе или льве у обезьян были со страхом. Звуковая коммуникация не была объектом колонизации человеческой речи (контрвнушения). Первая человеческая речь (контрвнушение) была жесты и продукция рук (типа бус из ракушек, способных ввести в ступор самого внушателя, после чего можно было уже не умерщвлять своего ребёнка и не отдавать внушателю для съедения трупа всем голодающим стадом). Вначале было не слово! Слово просто быстро присоединилось (из-за нового горла у мутантов) к созданию неординарностей, вводящих внушателей в ступор.

Представляете, какой охватывает восторг от создания такой железной логичности, как произошёл человек? И в такой миг («победы» над врагами теории Поршнева) совсем мною не переживается сомнение, что я-то лично при происхождении человека не присутствовал. Что я даже при опытах обнаружения зон Брока и Вернике не присутствовал (просто оказались – при анатомировании – повреждёнными эти зоны у людей, у которых при жизни были болезни дефектов речи, а я поверил, что такие опыты были). Я поверил и что человеческая речь оказалась (когда научились томографами «видеть», что возбуждается) разлитой по всей коре. Я только врагам Поршнева не поверил и нашёл, как их опровергнуть. И мне субъективно плевать, что я и близко не специалист ни в нейрофизиологии, ни в массе других наук, обеспечивающих поршневскую теорию антропогенеза. Я упорядочил целый массив сведений. И – рад. А то, что упорядочивать свои удары камнем по камню начал ещё хабилис 2,6 миллиона лет тому назад… Ладно, я согласен, пусть упорядочивающий мозг появился так давно. Так зато к такому же упорядочиванию можно отнести возникновение магии. Потому к такому же, что не нужно существу быть человеком, чтоб возникла магия. Достаточно ему быть охотником с помощью этого своего орудия. Нет, впрочем, не этого, а такого, когда оно становится дистантным. Когда им швыряют, и можно ИЛИ попасть в зверя, ИЛИ не попасть. – Пока гоминид орудие изготовляет, он над ним царь, пусть и много брака выходит при заострении конца. Подумаешь – брак. Он тут же возьмёт другой камень и из него сделает орудие. Нет проблем. А только когда охотится, есть проблема. Не попал – животное убежало. Надо что-то сделать, чтоб попадать. Что? – Если однажды совпало, скажем, что ты на камень плюнул, потом бросил и попал… То это может запомниться. А при повторении могут лучше запоминаться именно случаи с плевком. И – готово шаманство. Не надо для него быть человеком. Чтоб стать человеком, надо в прошлом гоминидам просто разделиться на охотящихся и на падальщиков. Человек из падальщиков произошёл. Из трупоедов. Трупоед в принципе не охотится на чужих. Потому и оказался способным поедать детей своего стада. Из-за внушаемости ему внушателем из своего же стада способным своё дитя убить для общестадной еды. Коллективизм такой. И только из-за  отказа от такого коллективизма и произошёл человек. Тогда-то он и стал тоже охотиться на животных. И таким же закономерным образом и у человека тоже появился шаманизм.

И задержался надолго. Особенно – у отсталых народов, у африканцев.

А их европейцы хватали, везли на острова Карибского моря и превращали в сельхозрабов, обращая в христианство, да не совсем (чтоб не почувствовали себя равными белым перед Богом христианской религии). Хорошо. Не совсем, так не совсем. И появилась религия Вуду, помесь недохристианства с шаманизмом. Религия, в чём-то враждебная белым. Враждебность сосредоточилась в чёрной магии, источающей зло. И состояла эта магия в танцах, вводящих в транс за счёт монотонности барабанов и особого зелья. – Впечатление получается – своего могущества, вознесения надо всеми врагами. Мнимого могущества в последнем счёте.

Эта мнимость была взята на вооружение мнимыми революционерами против капитализма (и теми манипуляторами сознания, которые этот капитализм брались тайно защищать). Ритмы, необычные звуки и практика применения психотропных средств были заимствованы в музыку американской контркультуры. Так родилась поп-рок музыка.

Теперь прерываемся и перескакиваем на вопрос, что такое искусство. Оно теперь подразделяется на неприкладное и прикладное. А при своём возникновении (те же бусы из ракушек) искусство так не подразделялось. Как прикладное, бусы – своей неординарностью – были способны ввести в транс внушателя, и ребёнка можно было не отдать. А как неприкладное, они показывали создавшим их особям (обретшим контрвнушение), что они не такие, как внушатели. Что они – контрвнушатели. Что они – люди. А те – нелюди. Это гораздо более глубокое переживание.

Теперь часто именно неприкладным понимают то, для чего применяют слово искусство. Но вообще это слово, «искусство», имеет много значений.

На этом паразитируют, в частности, деятели контркультуры.

Прикладное искусство призвано усиливать заранее знаемые переживания (любовные, колыбельные, патриотические песни, стихи, военные марши, церковная музыка, танцевальная, песни плакальщиц). Усиливает состояние обособленности от враждебных чужих и поп-рок музыка с её самозабвением. А применением препаратов, вводящих в изменённое психическое состояние, это явление контркультуры выводит себя за пределы даже и прикладного искусства, потому что то хотя бы ещё условно. А с наркотиком, скажем, это уже переход непосредственно в жизнь. Искусство воздействует непосредственно и непринуждённо, а неискусство действует непосредственно и принуждающе.

Образом агрессивности являются и необычные звуки, так называемые рок-звуки. Послушайте тут. Можно, наверно, говорить и о рок-голосе (слушать тут) у Бонни Тайлер в песне «Why» 1991 года, голосе отчаяния. Слова песни там соответствующие.

Почему?

Я чувствую боль в этой бездыханной ночи,
Эта любовь требует жертв.
Мы не сможем разжечь огонь под дождем.
Ночь смотрит на нас тысячью глаз…

Как сильно ты любишь меня?
Никому нет до тебя дела.
Я буду любить тебя и завтра,
Смотри, что может сделать моя любовь…

Почему – почему я должна причинять тебе боль?
Сколько еще слез я должна спрятать?
Никто не любит тебя так, как я,
Время на моей стороне…

Когда ты закроешь глаза, я все еще буду с тобой.
Не важно, светит ли солнце,
Когда твое сердце одиноко, как сирота…
Ты не выходишь у меня из головы,

Как сильно ты любишь меня?
Никому нет до тебя дела,
Но еще не поздно,
Смотри, на что способна моя любовь!

Вообще-то в этой песне есть противопоставление райских, космических каких-то звуков сопровождения – с хриплым женским голосом, слов огромной любви женщины – с какой-то принципиальной недоходимостью этого до одинокого мужчины.

Это меня заставляет подумать, что тут не произведение прикладного искусства. Своими противоречиями оно, вроде бы, выражает острейшее неприятие невозможности счастья в Этом мире. То есть идеалом автора является иномирие. То есть – ницшеанство. И оно нецитируемо. Как нецитируемо и переживание авторов первого ожерелья, что они – иные, чем внушатели. И нецитируемость и там, и там – о колоссальном. И сокровенном. Чем и отличается неприкладное искусство от прикладного.

А тем не менее именуется эта продукция Бонни Тайлер как «коммерческая», альбом «Bitterblue» с этой песней – как «поп-рок-альбом» (Википедия).

Насколько я люблю упорядочивать, настолько мне противна описанная разноголосица вокруг поп-рок музыки.

С. Воложин
22 сентября 2016 г.

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика