Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / Первый опыт фашизма у власти в ХХ веке – младотурки. Часть 2

Первый опыт фашизма у власти в ХХ веке – младотурки. Часть 2

Продолжение, начало здесь

Начало первой мировой войны и поиски младотурками союзников

Три посла Антанты почти не скрывали своего презрения к младотуркам и их методам. Они не считали режим Талаата-Энвера-Джемаля долговечным или особо заслуживающим их внимания.

Тем не менее, туркам, в обмен на их нейтралитет, были предложены гарантии Антанты  от атак Османской империи. До начала войны это было хорошим предложением. В Турции предпочитали англичан немцам. Англичане правили морями, у них были деньги. Это в глазах турок перевешивало и то обстоятельство, что на стороне англичан была Россия –традиционный враг Турции, а Германия к этому времени была единственной европейской державой, которая не присвоила бывших турецких территорий. Но Антанта не проявила должного энтузиазма к соглашению с Турцией.

Квалифицированное представительство Германии в Константинополе хорошо разбиралось во внутриполитической ситуации в Турции.  Германский посол Вангенхайм отчетливо видел, в отличие от своих заносчивых коллег, послов Антанты, что младотурки постоянно укрепляют свое влияние в Турции и ищут сильного союзника за рубежом.

Немецкий кайзер уже давно жаждал альянса с Турцией и предпринимал до начала первой мировой войны серьезные усилия по модернизации турецкой армии. Немецкий генерал Лиман фон Зандерс прибыл в Турцию в январе 1913 года и стал самым влиятельным лицом в турецкой армии – ее генерал-инспектором. Еще один немецкий генерал был начальником штаба армии, а множество других немецких офицеров занимали в этой армии высокие посты.

Вильгельм II в Костантинополе в 1898 году в форме турецкого фельдмаршала
Вильгельм II в Костантинополе в 1898 году в форме турецкого фельдмаршала

Военный министр Энвер-паша был самым прогерманским политиком в Турции. После свержения Абдул-Хамида Энвер поехал с военной миссией в Берлин и провел там долгое время в качестве военного атташе, был обласкан кайзером, увидевшего в нем проводника германского влияния. Вернулся он в Турцию больше немцем, чем турком: свободно говорил по-немецки, носил усики а-ля-кайзер: сердце Энвера уже принадлежало Пруссии. В июле 1914 года на большом военном смотре турецкая армия выглядела очень по-прусски, шагая гусиным шагом. Так Германия к началу первой мировой войны  установила контроль над турецкой армией.

Талаат-паша не был бескорыстным германофилом. Он работал лишь для своей партии и для себя. Понимая, что младотурки должны контролировать армию, он сделал Энвер-пашу военным министром. Конечно же, армия должна быть сильной и Талаат-паша

соглашался с германской ориентацией своего соратника, видя, что лишь оттуда можно получить значительную помощь. Талаат-паша понимал и опасность сделаться со временем колонией Германии при  таком курсе, однако рассчитывал успеть распрощаться с немцами в тот момент, когда младотурки смогут  опереться только на собственные силы.

29 июня 1914 года в Константинополе узнали об убийстве австрийского эрцгерцога и его супруги, а 4 июля весь дипломатический корпус присутствовал на заупокойной мессе по ним в церкви Святой Марии. Не было лишь германского посла, которого вызвали

на совещание у кайзера по втягиванию Европы в войну. В августе в Турции началась мобилизация армии, хотя страна все еще оставалась нейтральной.

10 августа 1914 года в Константинополь пришли два германских корабля, застигнутых войной в Средиземном море. Британский флот закрыл все пункты, через которые эти корабли, «Гебен» и «Бреслау», могли бы уйти из Средиземного моря, за исключением

прохода через Дарданеллы. Англичане считали, что турецкий султан не сможет дать иностранным военным кораблям во время войны разрешения оставаться в турецких водах более 24 часов, т.к. это противоречило международным договорам и было равносильно объявлению войны. И в этом англичане серьезно ошиблись: новый, очень быстроходный, мощный линейный крейсер «Гебен» и , гораздо меньший по размерам, но тоже очень быстроходный «Бреслау» вдруг стали частью турецкого флота под именами «Султан Селим» и «Медилли». С этого момента турецкий флот стал гораздо сильнее российского флота в Черном море, а Германия уже полностью контролировала Турцию [1,2].

Вступление Турции в войну на стороне Германии и начало боев за Дарданеллы

Когда германский блицкриг против Франции и России не удался, у Германии появилась нужда в союзниках Теперь она очень хотела вступления Турции в войну на своей стороне. Для немцев уже было несложно подтолкнуть Турцию: 27 сентября 1914 года Вебер-паша, немецкий генерал, ведающий укреплениями на Дарданеллах, не советуясь с турками, закрыл пролив. Дарданеллы оставались закрытыми в течение более четырех лет. Так Германия получила турецкую армию на своей стороне и закупорила Россию в Черном море, изолировав ее от союзников (для России это стало прологом к поражениям на русско-геманском фронте в 1915–16 годах и революции 1917 года).

1 октября 1914 года турецкое правительство отменило режим капитуляций (договорных прав, которые регулировали положение иностранных подданных в Турции). Теперь иностранцы должны были подчиняться всем законам и порядкам султана, разительно отличавшимся от европейских. Так младотурки начали претворять в жизнь свой план по созданию новой Турции для турок

Наконец, в конце октября 1914 года «Гебен», «Бреслау» и  три турецких торпедоносца вошли в Черное море и обстреляли Одессу, Севастополь и Новороссийск. Турецкими кораблями командовали немецкие офицеры. Практически одновременно в Палестине турецкая колонна войск выступила из полосы Газа в направлении Суэцкого канала. Это привело к тому, что 30 октября 1914 года послы Антанты вручили турецкому правительству в Константинополе 12-часовой ультиматум и, не получив ответа, потребовали свои паспорта. Уже на следующий день начались военные действия.

Несколько членов кабинета (араб-христианин, еврей-мусульманин, армянин и черкес) вышли из его состава. Теперь уже партия «Единение и прогресс» контролировала турецкое правительство целиком и полностью.

13 ноября 1914 года султан объявил войну, призвав к джихаду против неверных-христиан. Джемаль-паша отправился в поход на  Египет, а Энвер-паша – на Кавказ.

В начале 1915 года в Константинополе было тревожно. Ходили слухи, что флот Антанты из сорока военных кораблей находится в устье Дарданелл и намерен штурмовать проливы. Турция была в страхе и панике. Джемаль-паша, несостоявшийся «покоритель Египта» уже потерпел поражение на юге, а Энвер-паша – на севере.

Начались эпидемии тифа и дизентерии в турецкой армии. Турция стояла на пороге полной катастрофы.

В начале марта уже стало известно, что непобедимый, по мнению турок, англо-французский флот двинулся на Константинополь. Это привело к началу массового бегства из столицы. Младотурки знали, что приход союзного флота в Константинополь означает конец их правления и стали планировать разрушение важнейших объектов своей столицы. Американский посол Генри Моргентау вместе с представителями младотурок согласовывали перечень районов города, которые флот имел право атаковать. А на железнодорожной станции стояли поезда, готовые увезти султана, правительство и дипломатов, остающихся в Константинополе, в Малую Азию.

18 марта 1915 года началось решающее наступление союзного флота на Дарданеллы, в котором участвовали 16 кораблей. В тот день союзники потеряли три линкора и еще четыре корабля были повреждены. После таких потерь союзники не решились продолжать. Турки и немцы ликовали, а когда через несколько недель выяснилось, что союзный флот не делает попыток вернуться, триумф стал полным [1,2].

Жертва выбрана – это армянский народ

Неудача англичан и французов в Дарданеллах привела к полной изоляции Турции от всего мира, за исключением Германии, Австро-Венгрии и Болгарии, которая примкнет к ним, получив от турок еще кусок их европейской территории (присоединение Болгарии к континентальным державам позволило доставить в Дарданеллы тяжелые пушки Круппа, сделав проливы окончательно недоступными для Антанты). День 18 марта 1915 года показал, что турецкий солдат, остановивший британский флот, вновь что-то стоит в этом мире.

Младотурки, освободившись от европейского опекунства, решились взять курс на возрождение пантюркизма. Были забыты и конституция на бумаге и показные визиты в церкви и на кладбища. Зато хорошо помнилось, что нацменьшинства в Турции были свидетелями турецких унижений со стороны великих христианских держав. Младотурки, охваченные эйфорией, уже были готовы приступить к расовой охоте и пойти на крайности, которые и не снились первым турецким султанам. ЦК партии «Единение и прогресс» уже не нужны были гяуры-рабы вообще. Младотурки взяли курс на ликвидацию всех христианских элементов в Турции, считая, что у них сейчас достаточно сил, чтобы продемонстрировать всю свою ненависть – хотелось жертв. Осталось их пометить.

С началом первой мировой войны Германия стала применять невиданные доселе в Европе методы: переселение мирного населения Бельгии, Польши, Сербии. Турция, по примеру Германии, стала применять эти методы по отношению к грекам Малой Азии еще в

1914 году. В июне этого года Греция аннексировала два острова с греческим населением в Эгейском море, которые контролировали залив и порт Смирны. Более половины населения этого города были греками, за что город получил кличку «Неверная Смирна». Население побережья Малой Азии было также преимущественно греческим. Почувствовав реальную опасность, младотурки начали «тюркизировать» Смирну, выслав сорок тысяч греков. Стихийные протесты греков подавлялись. Был объявлен бойкот всем христианам, не только в Смирне, но и в Константинополе. Помимо этого, в течение 3–4 месяцев 100 тыс. понтийских греков были выселены на греческие острова и вглубь Анатолии. Не дискриминировались евреи, будучи более приемлемыми для турок, чем христиане (кроме того, по негласной традиции американский посол в Турции был евреем, и турки чувствовали эту опеку). Депортация греков побережья Малой Азии явилась прологом к будущему геноциду армянского народа, преследованиям ассирийцев и несториан тем более, что она не вызвала больших протестов в Западной Европе.

У греков в Турции было одно большое преимущество перед армянами: в Европе уже было независимое греческое государство и его правительство было готово защищать свой народ.

Армяне лучше всего подходили на роль козла отпущения. Ни одно христианское правительство не брало на себя ответственности за них. Много лет армяне надеялись основать в Турции независимое армянское государство и, хотя сейчас, в предчувствии беды, они были тихими, у турков не было сомнения, что армяне связывают свое будущее с победой Антанты и, поэтому, являются «пятой колонной» внутри страны.

Армяне считались богатыми и занимались коммерцией в городах, ростовщичеством, которое было запрещено для мусульман, не скрывали, что считают себя более образованными, более близкими к Западу.

Турки подозревали, что с началом военных действий на Кавказе армяне занимались шпионажем в пользу русских, копили оружие на случай мятежа, а некоторое число молодых армян перешло границу и вступило в русскую армию. В общем, турки питали особую недоброжелательность именно к армянам.

Младотурки к тому времени пришли к выводу, что их великие предки, завоеватели-османы совершили страшную ошибку, не уничтожив в далеком прошлом все христианское население родившейся и расширявшейся Османской империи. Именно эта ошибка, по их мнению,  вызвала все беды Турции в начале ХХ века, и ее надлежало исправить.

По отношению к армянам младотурки выступили продолжателями, свергнутого ими, Абдул-Хамида. Абдул-Хамид взошел на престол в 1876 году и в первые два года своего правления потерял почти все владения Турции в Европе. Причиной этому он видел во вмешательстве великих европейских держав, а самым опасным звеном внутри своей империи он считал Армению. Берлинский договор, подытоживший итоги русско-турецкой войны, содержал статью, которая позволяла европейским странам защищать армян. Поэтому Абдул-Хамид решил уничтожить армянское население. В 1895–96 годах было убито около 200 тыс. армян. Однако султан-убийца не смог продолжать в том же духе.

Начавшаяся резня вызвала сильное негодование в Европе и стало очевидно, что если Абдул-Хамид станет упорствовать, то вмешаются Англия, Франция и Россия и это будет означать полный распад турецкой империи. Абдул-Хамид отступил, хотя армян продолжали преследовать до начала первой мировой войны: даже в пору показательных хождений лидеров младотурок в армянские церкви и на кладбища, в Дане было убито 35 тыс. армян.

После марта 1915 года младотуркам казалось, что они могут достойно продолжить дело Абдул-Хамида по отношению к армянам. Противодействовать им теперь могла лишь Германия, которая вовсе не намеревалась это делать. Еще в 1898 году, когда многие

европейцы требовали интервенции, чтобы остановить Абдул-Хамида, кайзер Вильгельм II посетил того в Константинополе, расцеловал и наградил германскими орденами.

Итак, жертва была выбрана и турки бросились брать реванш, учинив небывалую, невиданную по жестокости для только что начавшегося ХХ века резню. До марта 1915 года в Турции было около 2 млн. армян, и младотурки планировали всех их истребить или депортировать [1,6].

Окончание следует.

Евгений Перельройзен

Библиография

  1. Моргентау Г. Трагедия армянского народа. История посла Моргентау.– М.: ЗАО Центрполиграф, 2009.– 319с.
  2. Мурхед А. Борьба за Дарданеллы.– М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. – 383с.
  3. ru.wikipedia.org/wiki/Мехмед Талаат-паша.
  4. ru.wikipedia.org/wiki/Энвер-паша.
  5. ru.wikipedia.org/wiki/Ахмед_Джемаль-паша.
  6. Киракосян Д. Младотурки перед судом истории (Сокращенный перевод с армянского языка монографии Джона Киракосяна «Младотурки перед судом истории». – Ереван: Айастан,1986). – www.armenianhouse.org/kirakosyan/youngturks-ru/contents.html.
Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика