Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / «Параллельное дело» Китти Харрис, у которой было еще шестнадцать имен

«Параллельное дело» Китти Харрис, у которой было еще шестнадцать имен

Китти Харрис в "униформе" : очки и гладкая прическа создавали легко забываемый образ
Китти Харрис в «униформе» : очки и гладкая прическа создавали легко забываемый образ

О завершении ее работы в советской разведке поведал следующий документ: «Начальнику управления полковнику Отрощенко (А.М. Отрощенко, начальник управления внешней разведки МГБ в то время – прим.авт.)

Рапорт.

Доношу, что сегодня, 12 июля 1946 г., в Москву прибыла «Ада», которая была встречена и помещена в «Гранд Отель», комната 43. На первое время «Аде» выданы 1000 (тысяча) рублей, одна лимитная книжка для ресторанов, а также уплачено за комнату в отеле до 20 июля с.г.

Прошу ваших указаний о ее дальнейшем содержании.

Начальник отделения …» [1].

«Ада» – это было ее семнадцатое имя. Она получила его в июне 1938 года. До этого «Ада» была «Нормой» и работала связной между резидентурой советской разведки в Лондоне и одним из «кембриджской пятерки», Дональдом Маклиным, «Лириком». Причиной смены имени стал проступок «Нормы»: к тому времени она и Маклин стали любовниками, и «Норма» однажды, в порыве непозволительной откровенности, сообщила Маклину его и свою клички. Проступок простили, но с того времени «Норма» стала «Адой», а «Лирик» – «Стюартом».

Настоящим именем этой женщины было Кэтрин (Китти) Харрис. Практически, все, что известно о ней за пределами нынешних ФСБ и СВР, взято из книги И.А. Дамаскина, полковника внешней разведки, получившего доступ в соответствующие архивы и опубликовавший книгу о Китти Харрис вначале на русском [1], а затем и на английском [2] языках. Она родилась 24 мая 1899 года в Лондоне, в семье еврейских иммигрантов из Белостока. Ее семья вскоре переехала в канадский Виннипег. Нужда заставила родителей девочки сделать ее в возрасте 12 лет работницей табачной фабрики. Через пять лет Китти перешла на менее вредную работу, стала портнихой и вступила в профсоюз швейников, стала профсоюзной активисткой. В 1919 году Китти Харрис уже в рядах Рабочей партии, которая вскоре стала Коммунистической партией Канады. В начале 1923 года семья Китти в полном составе переехала в Чикаго. В 1926 году Китти Харрис вышла замуж за видного активиста американской компартии Эрла Браудера, который позже станет ее генеральным секретарем ЦК. В том же 1926 году Эрл и Китти выехали на работу в Шанхай по линии Профинтерна. Там их непрочный брак распался, а Китти была завербована советской разведкой в 1931 году и стала «Джипси» («Цыганочкой»). Далее были Германия, Англия, Франция, США и Мексика и еще пятнадцать имен… Дважды Китти была расшифрована, но продолжала работать, меняя места пребывания, паспорта и, соответственно, имена. Первый раз ее раскрыл Вальтер Кривицкий. В его книге «Я был агентом Сталина» можно прочесть следующие строки: «Так, окруженный со всех сторон этим потоком арестов и казней, я занялся работой, сообщил Ежову о неотложных делах за границей, которые необходимо было уладить до возвращения в Голландию. Наверняка среди моих коллег были такие, кто сомневался, что мне разрешат выехать из страны. Однако я просил дополнительно выделить мне пять-шесть высококвалифицированных агентов, необходимых для пополнения моего штата за границей. Несколько выпускников наших секретных школ, где мужчины и женщины обучались разведке, направлялись ко мне на проверку.

Одной из оперативных работников, рекомендованных мне нашим завкадрами, была американка по имени Кити Харрис, ранее Катрин Харрисон. Ее представили мне как бывшую жену Эрла Браудера, лидера Компартии США, и, следовательно, исключительно надежную. В то время мне была необходима женщина-агент для работы в Швейцарии. Особенно хорошо было то, что у нее был американский паспорт. Когда Кити Харрис пришла ко мне, подав свои документы в запечатанном конверте, оказалось, что она тоже жила в гостинице «Савой». Ей было около 40 лет, темноволосая, с хорошей внешностью, она была связана с нашей разведслужбой на протяжении нескольких лет. Кити Харрис хорошо отзывалась о Браудере и в особенности о его сестре, которая была у нас на службе в Центральной Европе. Я одобрил назначение мисс Харрис на загранпост, и она уехала 29 апреля». Второй раз Китти Харрис была раскрыта бывшим членом бюро компартии США Гитлоу, исключенном из КПА в 1929 году. В сентябре 1939 года на допросе в комиссии Дайса по расследованию политической активности, направленной против Америки, Гитлоу показал: «…По-моему, Китти Харрис в настоящее время агент ОГПУ в других странах… Насколько я понял, Браудер во время допроса дважды утверждал, что никого не знал по имени Китти Харрис…Харрис была его женой… До меня дошла некоторая информация, что Китти Харрис заставили принять участие в работе ОГПУ вне США, и в настоящее время она является агентом ОГПУ в Европе или в Азии, или в тех местах, куда она была послана» [1].

Юная Китти
Юная Китти

После возвращения из Мексики состояние здоровья и возраст Китти не позволяли отправить ее в новую загранкомандировку. Вместе с этим, советская разведка не была готова и отпустить ее к семье, в Америку по следующим соображениям:

– слишком многое и многих людей, продолжавших работать на советскую разведку, она знала;

– дважды была раскрыта (Гитлоу и Вальтером Кривицким);

– в феврале 1946 г. ее бывший муж, Эрл Браудер, бывший генеральный секретарь ЦК компартии, был исключен из компартии вместе со своими сторонниками;

– после бегства в 1945 г. шифровальщика канадской резидентуры ГРУ Игоря Гузенко ФБР и комиссия Маккарти усилили деятельность по ликвидации агентуры советской разведки и никто в руководстве советской разведки не был готов испытывать Китти на способность противостоять такому давлению.

В конце концов, измученная одиночеством, Китти стала просить разрешения вернуться к семье. В Москве не знали, как поступить с Китти. Возникло опасение, что Китти, будучи в Москве, может отправиться в американское посольство вследствие своего желания вернуться к семье. И было принято решение ее изолировать. 29 октября 1951 г. она была арестована как социально опасный элемент (СОЭ) по статье 7-35 УК РСФСР. С 29 октября по 17 ноября 1951 г. Китти допрашивали семь раз с целью вскрытия ее антисоветских настроений, а также раскрытия с ее стороны известных ей кадровых работников и агентуры советской разведки. Из справки по делу Китти Харрис явствует, что в процессе следствия таких материалов вскрыто не было, однако, ввиду того, что Харрис в период следствия проявила признаки психического расстройства, 9 февраля 1952 г. она была направлена на принудительное лечение в Горьковскую психиатрическую тюремную больницу МВД СССР. Лишь 22 мая 1953 г. судебно-психиатрическая экспертная комиссия вынесла заключение, что Харрис перенесла временное психическое расстройство, которое сгладилось и принудительное лечение может быть снято. Справка по делу Харрис от 3 ноября 1953 г. [1] в заключение сообщала, что т.к., согласно приказу МВД и Генпрокурора СССР, обвинение по статье 7-35 УК РСФСР к судопроизводству более не принимается, дело Харрис за отсутствием состава преступления подлежит прекращению.

Тем не менее, всего этого оказалось недостаточно, чтобы освободить Харрис из заключения, которое уже давно стало незаконным. Судьба Китти, как и судьба Исайи Оггинса, вновь решалась высшими лицами государства. К счастью для Китти Харрис, после смерти Сталина времена стали уже «вегетарианскими» и министр внутренних дел СССР С. Круглов написал «вождям» следующее письмо [1]:

«Товарищу Маленкову Г.М.

Товарищу Хрущеву Н.С.

В октябре 1951 года МГБ СССР была арестована как СОЭ Харрис Китти (далее следовала справка из ее дела – прим. авт.).

МВД полагает:

  1. Освободить Харрис.
  2. Поселить ее в одном из областных центров, обеспечить ей жилплощадь, устроить на работу и восстановить выплачиваемое ранее пособие в размере 1500 рублей в месяц…

Прошу Ваших указаний. С. Круглов

13.01.54″.

Указания последовали благоприятные и зам. министра внутренних дел СССР И. Серов 13 февраля 1954 г. в письме начальнику УМВД по Горьковской области приказал провести ряд мероприятий по устройству быта Китти Харрис, ее трудоустройства и необходимого лечения.

17 февраля 1954 г. состоялось определение военной коллегии Верховного Суда СССР о прекращении дела и освобождении Китти Харрис, а 11 марта 1054 г. ей был вручен советский паспорт, сопровождаемый заверениями о том, что виновные в ее аресте наказаны.

Последние годы жизни Китти Харрис провела в Горьком. Ей создали хорошие квартирные условия, выплачивали приличную пенсию, привлекали к консультациям по английскому языку. Из книги [1] следует, что она получала письма и посылочки от ее сестер (неясно, в какой мере она сама была свободна в этой переписке) и ее навещала Лиза Зарубина (Китти продолжительное время работала под началом «семейной» резидентуры Зарубиных). Упоминается лишь об одной такой поездке Зарубиной (после июня 1951 г.). В справке, подготовленной на основании беседы с Зарубиной после ее поездки в Горький в 1957 г., сказано: «По словам Е.Ю. Зарубиной, встречавшейся с «Адой» последний раз в июне 1951 года, «Ада» сейчас значительно изменилась к лучшему как с точки зрения психического состояния, так и настроения. Правда, у «Ады» проскальзывает мысль о бесцельности жизни, но жизнь ей дорога. «Ада» очень чутка, быстро выходит из равновесия, подвергнута пессимистическим мыслям, но в целом это нормальный человек, которому очень трудно быть вдали от родины, оторванному от родных и близких, человек, перенесший значительную травму, со скверным характером и своими особенностями. В политическом отношении это наш человек. Поездка уже дала определенные результаты (по словам самой «Ады» встреча с Е.Ю. Зарубиной была для нее праздником), и можно надеяться, что в дальнейшем положение и поведение «Ады» будет более спокойным и нормальным, чем до сих пор. Старший уполномоченный…» [1].

Что было после, книга [1] не рассказывает. Приводятся лишь несколько строк из последнего (дата не приводится) письма Китти Харрис родным: «Мои дорогие Нэнси, Джесси и семья. Очень давно вы от меня ничего не слышали… Сейчас я могу сказать вам, что у меня все в порядке и я не одинока… Мечтаю о том дне, когда мы будем вместе». Сразу после этого сообщается, что 6 октября 1966 года окончился земной путь Китти Харрис…

И кончается книга [1] описанием наследства Китти: книги, маленький кулон на тоненькой золотой цепочке с надписью «К. от Д. 24.05.37» и дневники с 1954 по 1966 год. В документе, заключающем дело Китти Харрис, оперуполномоченный лейтенант Климов среди прочего привел несколько строк из одного из них: «Единственно, что я знаю, это то, что я ужасно одинока. У меня нет ни одного друга. Жизнь моя разбита. (Кто должен нести ответственность за мои страдания? Кто будет отвечать за то, что я на протяжении тридцати лет только трижды встречалась с родными?) Почему именно я должна была пройти через этот ад? …» Завершил свой документ лейтенант Климов следующим образом: «Учитывая, что дневники «Ады» не содержат секретной информации в плане выполняемых ею заданий по нашей линии и не представляют какой-либо исторической ценности, считал бы целесообразным их уничтожить».

Как уже приходилось отмечать автору [3], ввиду огромных сложностей с получением любой информации о деле Валленберга из российских архивов (а до 1989 г. из советских архивов вообще ничего нельзя было получить об этом деле), исследователи прибегали к методу исследования «параллельных дел», имеющих определенные аналогии с делом Рауля Валленберга. Одним из таких «параллельных дел», как и дело Исайи Оггинса, является дело Китти Харрис. Из него следует, что если после своего возвращения во Внутреннюю тюрьму на Лубянке 1 марта 1947 г. Рауль Валленберг, вследствие интенсивных допросов, лишился душевного здоровья, оказался в тюремной психиатрической больнице и оставался в живых после смерти Сталина (что подтверждают показания профессора Нанны Сварц по делу «Мясников-Сварц» [4]) , ему уже не грозила смертельная инъекция яда, как это практиковалось ранее в «Камере» (лаборатории «Х») Майрановского.

В заключение, приведем отрывок из книги [5], повествующий об одной из попыток обнаружить следы Рауля Валленберга в бывших тюремных психиатрических больницах МВД СССР (следует отметить, что речь в этой книге идет о событиях более чем двадцатилетней давности, о времени, несравненно более благоприятном таким попыткам). Автор этой книги, Анатолий Стефанович Прокопенко (1933-2013), известный историк-архивист. В 1988 г. его назначили директором Центрального государственного архива, известного в архивной среде больше под названием «Особый архив», который он возглавлял вплоть до назначения в 1991 г. заместителем председателя Комитета по делам архивов при Совете Министров РСФСР (Правительстве Российской Федерации). В 1993 г. он одновременно исполнял обязанности директора Центра хранения современной документации. Затем А.С. Прокопенко был переведен на работу в Администрацию Президента Российской Федерации, работал в Комиссии по делам репрессированных народов и Международной комиссии по правам человека. Кроме данной книги [3], им написаны еще две книги («»Лекари» души: о нравах в российской психиатрии», «Чудовище по имени государственная тайна»), в которых раскрываются факты использования психиатрии в политических целях.

"Джипси"
«Джипси»

«Полковник в отставке, но по-прежнему директор Казанской психиатрической больницы (бывшей самой страшной тюремной психиатрической больницы МВД СССР, где, по некоторым данным, содержались легендарный Р. Валленберг и другие разыскиваемые по всему миру важные иностранные персоны), Валитов с армейской прямотой заявил в недавнем интервью корреспонденту «МК», что он и его подчиненные искренне полагали, что в вверенной им тюрьме по заслугам содержались настоящие враги советского народа. К этому и добавить нечего. Хочется только задать вопрос: а во что теперь искренне верит бессменный директор Валитов? …

…Нынешнее руководство Минздрава РФ, невзирая на свою якобы демократичность, и сейчас под надуманными предлогами не допускает к архивам этой больницы не только независимых врачей-психиатров, но и сотрудников Комиссии при Президенте Российской Федерации по реабилитации жертв политических репрессий, наделенной Президентом огромными правами. Но ведь это когда-то, во времена властвования ЦК КПСС, каждое требование его ответственного сотрудника, обращенное к министерскому или иному чиновнику, выполнялось беспрекословно, и не приведи Господи этому чиновнику вступить в диалог с кем-либо из ЦК КПСС на предмет того, что требование его сомнительно и может быть не выполнено.

Вот что ответил бывший заместитель министра Минздрава РФ А. Царегородцев 9 марта 1995 года Независимой психиатрической ассоциации:

«Минздрав сообщает о получении из Генеральной прокуратуры РФ разъяснения по поводу «поиска следов Рауля Валленберга в психи-атрических учреждениях России». Генеральная прокуратура РФ считает нецелесообразным допуск членов группы НПА к медицинской документации, карточкам МВД формы № 1, а также к историям болезни пациентов, так как Закон РФ «Об информации, информатизации и защите информации» от 25. 01. 95 предусматривает, что любая документированная информация подлежит защите, если неправомерное обращение с ней может нанести ущерб ее владельцу, пользователю или иному лицу.

Вместе с тем Генеральная прокуратура РФ не возражает против выдачи информации о пребывании Р. Валленберга в лечебных учреждениях Минздрава, в связи с чем министерство просит представить список предполагаемых учреждений для дачи соответствующего распоряжения».

Если учесть, что органы безопасности по своей иезуитской традиции никогда не обозначали Валленберга в ключевых документах под своей фамилией, то ответ Царегородцева, как говаривал, кажется, В. Ленин, по форме правилен, а по существу – безобразен. Велик и могуч язык чиновников России, который вознес на вершину славы незабвенного праотца отечественной сатиры Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, но и современные его последователи, хоть чуточку и пожиже талантом, неплохо окучивают дремучий заповедник бюрократии» [5].

Евгений Перельройзен

ЛИТЕРАТУРА

  1. Дамаскин И. Семнадцать имен Китти Харрис. – М.: Гея итэрум, 1999. – 255 с.
  2. Damaskin with Elliott J. Kitty Harris : The Spy with Seventeen Names. – London: St Ermin’s Press, 2001. – 249 p.
  1. Перельройзен Е. «Параллельное дело» Исайи Оггинса. – Интернет-газета «Континент». – http://kontinentusa.com/parallelnoe-delo-isaii-ogginsa/
  2. Перельройзен Е. Сердце Рауля Валленберга. – Интернет-газета «Континент». – http://kontinentusa.com/serdce-raulya-vallenberga/
  3. Прокопенко А.С. Безумная психиатрия: секретные материалы о приме-нении в СССР психиатрии в карательных целях. – М.: Совершенно секретно, 1997. – 173 с.
Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика