Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Аналитика / От перемены мест…

От перемены мест…

От перемены мест…Решение министра внутренней безопасности Гилада Эрдана, назначить генеральным инспектором полиции бригадного генерала («тат-алуф») запаса Галя Гирша стало настоящей сенсацией и вызвало огромный ажиотаж. И дело тут не только в назначении «со стороны», что само по себе событие отнюдь не рядовое, а в личности самого Гирша, ставшего своего рода символом Второй ливанской войны 2006 года. Причем символом со знаком минус.

Не вижу смысла подробно касаться расследований, ведущихся (или не ведущихся) в отношении коммерческой деятельности Гирша за последние годы. Если выясниться, что налицо серьезные этические проблемы или нарушения уголовного характера, то его назначение отпадет само собой. Однако даже без учета всего этого ситуация с попыткой назначения на столь специфический и важный пост человека абсолютно без опыта в данной сфере, а также имеющего в своем пассиве, не побоюсь этого определения, огромные неудачи, показательна и даже поразительна.

Вначале вкратце о самом Гале Гирше, офицере, безусловно, не обделенном способностями, который – не будь войны 2006 года, встреченной им командиром 91-й территориальной дивизии «Галиль», ответственной за обеспечение рутинной безопасности на ливанской границе, – мог бы подняться по карьерной лестнице значительно выше. Здесь позволю себе полностью согласиться с известным журналистом Равивом Друкером (а это бывает отнюдь не часто), в свое время написавшим, что одним из положительных результатов Второй ливанской стал тот факт, что Галь Гирш ушел из армии…

Гирш родился в Араде в 1964 году. С отличием окончил военную школу-интернат, после чего был призван на воинскую службу. Пошел добровольцем в 35-ю десантную бригаду, а затем в бригадную разведроту («сайерет цанханим»). В дальнейшем были сержантская и офицерская школы, служба на различных должностях в десантной бригаде и многочисленные столкновения с «Хизбаллой» в Южном Ливане. В 1990 году Гирш становится заместителем командира специального подразделения «Шальдаг», относящегося к ВВС. Командовал тогда «Шальдагом» будущий начальник генштаба Бени Ганц. Затем молодой офицер в звании подполковника возглавляет 202-й десантный батальон, а в 1993-м – уже «Шальдаг». Оперативная деятельность данного подразделения находится под завесой секретности, но вместе с тем известно, что каденция Гирша в качестве командира вышла далеко неоднозначной. Так в ходе одной из специальных операций в Ливане он фактически нарушил приказ командования на прекращение операции. Тем не менее, изначальная задача была выполнена успешно, но риск оказался огромным, и в итоге командир подвергся резкой критике со стороны начальника генштаба Амнона Липкина-Шахака. Правда, мужество Гирша заслужило тогда самой высокой оценки. Одним этим случаем скандалы не ограничились, но вместе с тем надо заметить, что в бытность Гирша командиром, спецподразделение провело немало успешных операций, с которых до сих пор не снят гриф секретности.

Далее в послужном списке кандидата в генеральные инспекторы была должность начальника оперативного отдела территориальной дивизии Иудеи и Самарии. Именно тогда его машина была забросана камнями, и сам он получил тяжелое ранение в плечо и руку. После длительного восстановления Гирш в 1999-м назначается командиром территориальной бригады «Биньямин», а в 2001-м – начальником оперативного отдела Центрального округа. В те годы Гирш становится не только своего рода мозгом борьбы с палестинским террором Второй интифады, но и, можно сказать, неофициальным пресс-атташе ЦАХАЛа. Ораторские способности и высокий слог сделали Гирша очень привлекательной для журналистов и телегеничной фигурой. В те же годы, именно по инициативе Гирша более широкое распространение в армейских документах стал получать его «шекспировский язык», все более и более отдалявшийся от традиционной армейской терминологии. Этот «высокий слог» был частью новой философской концепции в военном деле, усиленно педалировавшейся рядом высших офицеров в первой половине нулевых годов. Сама она, а главное ее реализация в ЦАХАЛе, приведшие к ряду плачевных последствий, – тема для отдельного разговора. Гирш же и его становившаяся крылатой в армейских кругах словесная эквилибристика, являлся, наверное, самым ярким носителем данной концепции… Надо сказать, что уже тогда многие в ЦАХАЛе начали задаваться вопросом, а есть ли место подобному словоблудию и графоманству в армии (а именно такие оценки частенько просто напрашивались), и не нанесет ли все это со временем серьезный ущерб. Однако сверху «блестящего интеллектуала» никто не ограничивал. Наоборот, видимо боясь показаться туповатыми или недостаточно продвинутыми в «передовой военной философии и терминологии», критики придерживали язык за зубами…

В 2003 году Гирш становится командиром офицерской школы ЦАХАЛа, а весной 2005-го получает должность командира 91-й территориальной дивизии, ответственной за ливанскую границу. То время ознаменовалось непрерывными попытками «Хизбаллы» осуществить захват израильских солдат. Как минимум четыре таких попытки, до той самой роковой, от 12 июля 2006 года, закончились провалом, что, кстати, Галь Гирш любит ставить себе в заслугу. Будучи хорошо знаком с обстоятельствами тех событий, могу сказать, что провалы «Хизбаллы» оказались во многом обусловлены элементарной удачей или везением, а отнюдь не глубокими замыслами комдива. Опять таки, на основании неплохого знакомства с тем, как проводилась подготовка приданных дивизии резервистских частей к возможной войне, могу отметить, что делалось это на совершенно недостаточном уровне. Сказать, что заявления комдива поражали до глубины души слушавших его резервистов, – это ничего не сказать. Чего стоили одни его рекомендации танкистам «тихо просачиваться небольшими группами и охотиться за охотниками за танками». Тихо просачиваться (!) на 65-тонных машинах и громадных бульдозерах D-9, чтобы охотиться за теми, кто прекрасно замаскирован, может легко тебя обнаружить и услышать с километровых дистанций, и ждет встречи, будучи вооруженным новейшими управляемыми ракетами «Корнет-Э» российского производства… Причем все это произносилось (или писалось) на таком «высоком» иврите, что отнюдь не все уроженцы Израиля с высшим образованием были способны сразу понять, о чем речь. Как рассказал мне один из непосредственных и очень «благодарных» слушателей Гирша, однажды он даже ущипнул себя, дабы быть уверенным, что не грезит: призывая скрытно просачиваться мелкими группами, комдив имел в виду именно танковую бригаду (!), а не какое-нибудь спецподразделение.

Дальше было нападение «Хизбаллы» 12 июля 2006 года, закончившееся захватом тел Эльдада Регева и Эхуда Гольдвассера, а также гибелью еще трех солдат патруля. Сразу последовавшая неудачная и совершенно бессмысленная попытка преследования привела к гибели танка и еще 5 бойцов. Согласно выводам комиссии генерал-майора запаса Дорона Альмога, командование дивизии не приняло всех надлежащих мер, призванных предотвратить результаты нападения «Хизбаллы» от 12 июля. Кроме того, последующие действия по преследованию носили крайне неудачный характер, привели к тяжелым потерям, и вина за это опять-таки лежит на командире дивизии. О действиях Гирша в ходе дальнейших боевых действий можно говорить очень долго, но успешными их никак не назовешь.

Здесь важно отметить, что неверно считать Галя Гирша, как и еще нескольких командиров дивизий – а именно на них обрушилась чуть ли не самая сильная волна критики, – главными виновниками того, что ЦАХАЛ действовал на уровне, очень далеком от оптимального. Как показали события, своим должностям не соответствовали ни премьер, ни министр обороны, ни начальник генштаба, ни очень многие из его подчиненных. Кстати, и нынешний начальник генштаба Гади Айзенкот, бывший тогда главой Оперативного управления генштаба, никак не может занести себе Вторую ливанскую в актив. За предшествующие войне годы уровень боевой готовности сухопутных сил на всех уровнях оказался по разного рода субъективным и объективным причинам (Вторая интифада, бюджетные проблемы и т.д. и т.п.) значительно снижен. Очень ярко это нашло свое проявление именно в недостаточной квалификации командиров дивизий, оказавшихся совершенно не готовыми этими дивизиями командовать. Иными словами, Гирш был всего лишь естественным продуктом системы на тот момент. Правда, в свете «высокого шекспировского стиля» и того, что нападение «Хизбаллы» случилось именно в его епархии, продуктом он оказался заметно ярче среднего. Активные попытки восстановить свое доброе имя выглядели бы вполне естественно и объяснимо, если бы не одно «но»: в отличие от ряда его коллег-военных у Гирша в его интервью и книге виноватыми выходили все, кто угодно, но только не он. Да, отнюдь не Гирш – причина всех провалов и проколов той войны и предшествующего ей периода. Однако на его уровне, уровне командира 91-й, отрицательный вклад Галя Гирша оказался очень и очень весомым. И носил он не характер одноразовых ошибок (с кем, в конце концов, не бывает?), а был самым что ни на есть фундаментальным.

Наряду с активной коммерческой деятельностью, в 2012 году Галь Гирш вернулся на активную резервистскую службу, став заместителем командира новосозданного «Командования глубинных операций», насчет целесообразности существования которого в армии до сих пор отсутствует консенсус. В августе этого года каденция Гирша завершилась, и во время церемонии, посвященной этому событию, начальник генштаба осыпал виновника торжества множеством комплиментов. Признаюсь, иногда казалось, что речь идет о какой-то параллельной реальности…

А теперь вернемся к сенсационному назначению, а вернее его попытке. Сама по себе идея поставить во главе некой организации, требующей серьезной встряски и реформирования, человека со стороны не является порочной. Правда, в некоторых случаях, особенно тогда, когда от будущего руководителя требуется глубокое понимание вопроса, а оно напрочь отсутствует, идея становится крайне сомнительной. Только для базисного изучения обстановки потребуется очень много времени, и лишь по его истечении можно будет думать о каких-то реформах или переменах. А ведь времени-то и нет…

Еще одним важным фактором является наличие авторитета у подчиненных. О сугубо профессиональном – на длительном начальном этапе изучения полицейской специфики – можно и не мечтать. Но очень важен хотя бы личный авторитет. Выходцев из армейских и полицейских спецподразделений среди стражей порядка более чем достаточно – опытом службы в «Шальдаге» здесь никого не удивишь. Ну а об опыте Гирша в чине даже не генерал-майора, а бригадного генерала, и главное, крайне неудачном (комплименты Гади Айзенкота мало кого введут в заблуждение), нечего и говорить. В общем – никаким авторитетом (и это даже не считая чисто корпоративной обиды полицейских офицеров за такое назначение извне) Галь Гирш, пользоваться не будет.

Таким ли должен быть начальник находящейся в кризисной ситуации израильской полиции? Вопрос, конечно, риторический. Одно несомненно: если назначение состоится, то Галь Гирш не раз порадует пока еще гипотетических подчиненных, да и весь народ Израиля своим неподражаемым ораторским искусством и литературным стилем…

Давид Шарп
«Новости недели»

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика