Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная | Аналитика | О новом украинском законе

О новом украинском законе

Говорят и пишут, что принятый украинской Верховной Радой закон о реинтеграции Донбасса свидетельствует о подготовке Киева к новой войне. Не только российские официальные лица, но и рядовые комментаторы в сети. Насколько понимаю, все как раз наоборот.

Да, Украина этим законом переводит свои действия в донбасском конфликте из режима антитеррористической операции в режим военный и легализует использование армии. Но это не значит, что она собирается вести наступательную войну. О чем свидетельствуют те самые формулировки закона, которые воспринимаются подтверждением такого намерения? Я имею в виду объявление не контролируемых Киевом донбасских территорий «временно оккупированными» Россией, ее самой – «страной-агрессором», а людей, осуществляющих на этих территориях властные функции, – «представителями оккупационной администрации». Они, формулировки эти, свидетельствуют о том, что инициирование Киевом наступательной войны будет инициированием войны с Россией. Смею предположить, что интереса в этом у Украины нет.

В чем политический и правовой смысл этого закона?

Смысл в том, что «прямые переговоры Киева с представителями ДНР и ЛНР», на чем настаивала и настаивает Москва, объявлены вне закона. И в вопросах, касающихся выполнения минских соглашений, и в вопросах относительно введения миротворцев. Смысл в том, что статус временно оккупированных территорий означает законодательно наложенный на себя Украиной запрет проводить там выборы до перехода этих территорий под ее контроль. Смысл в том, что законодательно исключено согласие украинской стороны на участие в миротворческой миссии России, как «страны-агрессора». Смысл в том, что под законодательным запретом теперь и амнистия лицам, так или иначе причастным к донецкой и луганской власти.

Москва обвиняет Киев в разрыве с минскими соглашениями, о которых в новом законе не упоминается. Разрыва нет, есть только нежелание вводить эти соглашения в украинское правовое поле. Поэтому и контактная группа, скорее всего, будет в Минске собираться, и консультации в нормандском формате изредка продолжаться, и вашингтонский миротворец Волкер от своей миссии не откажется. Германские власти, правда, заявили, что намерены закон на предмет его соответствия «Минску-2» изучить, но не думаю, что он принимался втайне от Берлина и других заинтересованных западных столиц. Новый закон ничего не отменяет и украинскую политическую позицию не меняет, а лишь придает ей правовой статус. И позиция Москвы, надо полагать, останется прежней, и позиция западных миротворцев вряд ли станет иной. Если вчерашний закон после его подписания президентом Порошенко что-то изменит, то разве что еще рельефнее выявит этих позиций непримиримость.

Если же эта непримиримость переведет конфликт в открытую военную фазу, то не по инициативе Украины. И потому, что наступательную войну с Россией ей сегодня вести не по силам, и потому, что западные союзники ее в этом не поддержат.

Игорь Клямкин
FB

Яндекс.Метрика